тот самый день, когда тебе исполнится восемнадцать.
Великолепная дата. Взять и испортить мне день рождения. У меня и так его никогда не было, а в этот раз я надеялась, что брат придёт поздравить. Опять же есть Рагнар, мамочка моя, сестра Майя. В этом году должен был быть особенный день рождения. Я загрустила, но решила всё же докопаться до корня всех моих проблем.
— А почему нет приготовлений? — всё же настаиваю на ответе я.
— Это вопрос к твоему приёмному отцу, — настроение у него портится. — Я хочу отпраздновать свадьбу в Сером Стане. Народ должен видеть свою государыню.
— Если это так, то давай отложим её на один день, — чтобы увидеть его глаза, я немного сползаю по его телу вниз и натыкаюсь на очевидное доказательство, что свадьбу нужно делать быстрее. Рагнар с загадочной улыбкой наблюдает за моей реакцией. Я немного еложу у основания ног, устраиваясь поудобнее на своём законном месте, и спрашиваю покрывшегося испариной жениха:
— Вам плохо, господин?
Глава 27. Неожиданное открытие
Я довольна, что Рагнар успокоился и не распускает руки. Я успокоила жениха, но на этот раз без магии. Я смотрю на его волевое лицо, челюсти сжаты так, что его чувственные губы превратились в узкую полоску. Что с ним такое? Что опять не так я сделала? До спокойствия ему далеко.
Рагнар натянут как струна. Учащённое дыхание, испарина на лбу, на закрытых глазах трепещут только длинные ресницы. Он даже руки от меня убирает.
— Вам плохо, господин? — отваживаюсь я спросить, не отрывая взгляда от его лица.
Он с шумом втягивает воздух, открывает глаза и устремляет свой до невозможности синий взгляд на меня. Сердечко моё начинает биться быстро-быстро. Я опять попала в плен его глаз, разорвать наш контакт выше моих сил.
— Нет, Велена, мне слишком хорошо, — отвечает он, а сам горит, как в лихорадке. Я кладу свою руку ему на лоб. Точно жар!
— И будет ещё лучше, если ты очень осторожно слезешь с меня. Иначе за последствия я не отвечаю, — он осторожно убирает мою от своего лица.
Я обиделась. Хочу как лучше, а он постоянно не доволен. Сам постоянно дёргает меня на себя, тискает, а потом я ещё и виновата.
Хорошо же, господин мой Рагнар, я сделаю вам ещё лучше. Не нравится тебе, как я лежу? Тогда я немного потрепыхаюсь на твоём теле, господин. Теперь я специально наклоняюсь то в одну, то в другую сторону, якобы чтобы решить, куда мне слазить с него. Подтягиваюсь немного наверх, скользя по груди Рагнара. Он так вдыхает, что меня вместе с воздухом тянет к его лицу. Я упираюсь. Ох, с огнём играешь, Велена! Рагнар разозлится, что я сразу не выполнила приказ.
Быстро скатившись на кровать, я порываюсь встать. Но не тут-то было. Рагнар нависает надо мной, упирается своими ручищами с обеих сторон от головы, и я чувствую себя в капкане, в полной его власти. Сердце трепещет от страха и ещё какого-то непонятного чувства.
— Мне нравится, как ты шалишь, моя сладкая Велена. Наша жизнь не будет скучной, — говорит он низким бархатистым голосом, медленно проводит подушечкой большого пальца по моим губам, и я замираю.
Он наклоняется и едва касается моих губ своими. Поцелуй похож на прикосновение ветерка или крыла бабочки. Ошеломлённая я замираю.
Не так он всегда меня целовал. Прошлые поцелуи были страстными, жадными, подчиняющими. А этот…сама нежность, признание моей хрупкости и женственности. Богиня- матерь, такие поцелуи проникают в душу и остаются там навечно.
Рагнар легко целует уголки губ, кончик носа, глаза. Я боюсь дышать. Мурашки разбегаются по телу от его поцелуев. Богиня-матерь, это прекрасно! Его нежность меня покоряет. Я вся дрожу словно в лихорадке. Кожа, где прикасались его губы, горит огнём. Ладони покалывают.
Едва касающиеся кожи поцелую доходят до уха, Рагнар проводит кончиком языка по раковинке уха и замирает. Вдыхает аромат волос. Замирает. Снова вдыхает. Я испускаю разочарованный вдох.
Что он опять унюхал? Какая-то зацикленность на моих волосах. Я горжусь ими. Втираю в корни собственноручно приготовленные мази. Мою специальными отварами, споласкиваю настойками трав для густоты и блеска волос. Может, ему не нравится запах трав, которые я использую?
Но нет, дело не только в волосах. Рагнар, обнюхивая шею, утыкается носом в ключицу. Хватает меня за руки, нюхает сгибы на руках, где от страха в усиленном ритме бьются венки. Тревога с каждым его действием нарастает.
— Что ты сделала? — Хриплым голосом спрашивает он.
С кем сделала? Что за странные вопросы он задаёт? Неужели я опять, сама того не зная сумела провиниться?
— Я не понимаю вопроса, — нехотя признаюсь я. Мне не хочется выглядеть дурочкой, но узнать, чем я опять не угодила, хочется больше.
— Что ты сделала с волосами? Откуда у тебя этот запах? — Требовательно спрашивает он, сжимая мои запястья.
Что за бред? Может, я повредила что-то в голове, когда ударила своей магией? Иначе откуда такие странные вопросы? Лучшего объяснения поведению Рагнара у меня нет.
— Ничего я не делала, господин, — я пытаюсь вырвать руки, но всё тщетно. — Отпустите мне больно.
— Отпущу, когда скажешь, откуда у тебя такой запах, — рычит он, ещё сильнее сжимая мои запястья. Как же больно, он сломает мне руки. Дался ему этот запах.
— Обычный запах, я всегда так пахну, — настаиваю я на своём. Меня уже трясёт от постоянных допросов. — Господин, у меня на коже останутся синяки.
Рагнар словно не слышит меня. Он наслаждается запахом моих волос. Впитывает его в себя, с закрытыми глазами, словно хочет запомнить.
— Так, ты пахнешь не всегда, — наконец-то отзывается он. — Хель меня раздери, когда я увидел тебя, ты вообще не пахла.
Что за глупость он говорит? Как это не пахла? Каждый человек имеет запах. Я тоже пахну. Хочу возмутиться, но не открываю рта.
Я забыла, что Рагнар оборотень, кто, как не он чует все тончайшие нюансы запахов. Значит, я действительно не пахну. Почему?
— Так не бывает, все пахнут, — настаиваю я на своём, хотя и понимаю, что Рагнару в этом вопросе можно верить.
— Может, ты просто не понял, что это мой запах? — с надеждой спрашиваю я.
Рагнар целует меня, словно пробуя на вкус, как мой запах. Он исследует мой рот, а я вцепилась в его плечи и не хочу отпускать. Пусть лучше целует, чем задаёт странные вопросы.
— Моя Велена, — говорит он мне в губы и снова целует. — Я не мог не понять твой запах. Не
