После постройки в 1591–1592 гг. оборонительных укреплений Скородома застройка начинает уплотняться и постепенно формируется сеть улиц и переулков. В Замоскворечье появляются крупные государственные предприятия — такие, как Хамовный и Винно-соляной дворы, строятся большие боярские усадьбы. В XVIII в. в Замоскворечье живет много дворян и, как писал автор известных мемуаров Ф.Ф. Вигель, «каждого (приезжавшего на зиму в Москву помещика. — Авт.) ожидал собственный деревянный дом, неприхотливо убранный, с широким двором и садом без дорожек, заглохшим крапивой, но где можно было, однако же, найти дюжину диких яблонь и сотню кустов малины и смородины. Все Замоскворечье было застроено сими помещичьими домами».
Однако примерно с конца XVIII в. некоторые районы за Москвой-рекой приобретают такие черты, которые позволят позднее уроженцу этих мест А.Н. Островскому, «Колумбу Замоскворечья», назвать его «особой страной», где обитало купечество. «Страна» эта отличалась своими, только ей присущими обычаями и нравами, которые не раз описывались в художественной литературе. Подавляющее большинство пьес Островского было посвящено Москве, и во многих из них зритель встречается с обитателями замоскворецких домов. Замоскворечье стало синонимом остановившегося купеческого быта, бескультурья, застоя. Даже внешний облик этой части города был характерным — «там окна завешены занавесками, ворота на запоре; при ударе в них раздается сердитый лай цепной собаки, все мертво или, лучше сказать, сонно; дом или домишко похож на крепостцу, приготовившуюся выдержать долговременную осаду», — отмечал В.Г. Белинский.
После падения крепостного права Замоскворечье стало постепенно меняться. Если в первой половине XIX в. здесь было немного промышленных предприятий, то после 1861 г. их количество существенно увеличивается, появляются крупные фабрики и заводы. Все больше становится людей «крестьянского сословия» — именно они и работали на замоскворецких предприятиях. В конце XIX в. число крестьян, живущих в этой части Москвы, увеличилось в два с половиной раза по сравнению с дореформенными годами. Вот свидетельство внимательного наблюдателя российской жизни, писателя П.Д. Боборыкина: «Замоскворечье издали и сверху, с кремлевской стены или с Ивана Великого кажется особым городом… Тут ни помещичество, ни администрация, ни люди либеральных профессий не водятся. Купец, мастеровой, фабричный, крестьянин, пришедший на заработки, — вот население Замоскворечья. Только в Замоскворечье два главных элемента народонаселения и московского быта предстанут перед нами в таком чистом виде: купец и мужик — второй в полной зависимости от первого…»
В ХХ в. во многих местах Замоскворечья, и особенно на главных его магистралях, строятся высокие доходные дома, но новое строительство не успело оставить свои следы в замоскворецких переулках. Даже в советское время новые хозяева города не очень испортили Замоскворечье, и только теперь здесь вырастают крупные жилые и конторские строения.
* * *
На севере Замоскворечья в XVII в. располагалась государева Овчинная слобода, обитатели которой поставляли шерсть и овчину для дворцовых нужд. Она была немалой — в 1632 и 1658 гг. в ней насчитывалось 103 двора. Об этой слободе напоминают названия Овчинниковской набережной и переулков — Большого и Среднего (был еще и Малый) Овчинниковских, а также соседнего Руновского переулка, который назван по урочищу Руновка (слово «руно» означает шерсть с целой овцы). О слободе напоминает также и другое урочище — Овчинники с церковью Михаила архангела (Средний Овчинниковский пер., № 7). Небольшая слободская церковь, завершенная трехглавием, с главным престолом Покрова Богородицы построена, возможно, в середине XVII в. и около 1700 г. была перестроена — тогда увеличили трапезную, возвели колокольню и изменили декоративный убор четверика. Очень хороши сочные формы наличников окон на апсидах храма. Чтобы увидеть этот памятник, надо пройти во двор внушительного административного здания, в которое упирается Средний Овчинниковский переулок. В 1953 г. намечалось строительство громадного комплекса Дома проектных организаций и жилых домов Министерства угольной промышленности по Овчинниковской набережной, Пятницкой улице и новому проезду, ведущему к Большому Устьинскому мосту, с включением в него ротонды станции метро «Новокузнецкая» и переносом архитектурного памятника — церкви Михаила архангела. Все это должно было стать частью большого плана прорубки, продолжения Бульварного кольца по Замоскворечью. К счастью, выстроили на углу Овчинниковской набережной лишь одно из зданий предполагавшегося комплекса (1955–1961 гг., архитекторы Г.И. Григорьев и Т.В. Владимирова) для Комитета по внешним экономическим связям, переименованного в министерство.
В Среднем Овчинниковском переулке есть еще несколько интересных архитектурных памятников. Один из них (№ 10) также связан с Овчинной слободой. Это красивые каменные палаты конца XVII в., позднее значительно перестроенные и теперь восстановленные. В них, возможно, помещался административный центр слободы.
Рядом — памятник значительно более позднего времени, бывший особняк (№ 8), состоящий из нескольких разновременных построек. Самая ранняя относится к 1834 г., когда «купеческий сын» Стебнев выстроил двухэтажный каменный дом (средняя часть современного здания). Во второй половине XIX в. здесь обосновывается небольшая фабричка, для которой архитектор Ф.Ф. Воскресенский строит несколько производственных зданий и основательно перестраивает в 1904 г. старый особняк для новой владелицы Л.И. Гельтищевой, чьи инициалы в виде искусно переплетенных букв видны на фасаде. Справа и слева появляются пристройки, а фасад приобретает черты модерна.
Четвертый архитектурный памятник в этом небольшом переулке расположен в самом его начале (№ 1) — это жилой дом XVIII в. купца первой гильдии Ивана Емельянова, владевшего им в 1754 г. В этом году он просил разрешения увеличить старый дом пристройкой. К 1806 г. главный дом существенно перестраивается, и тогда же получает дошедший до нашего времени декор в стиле зрелого классицизма — пилястровый портик, тройное «палладианское» окно. В этом доме в конце XIX в. находилась 6-я мужская гимназия до переезда в собственный дом в Большом Толмачевском переулке, а в советское время, в 1930-х гг., — музыкальное училище имени Октябрьской революции.
Николай Васильевич Неврев
В соседнем Большом Овчинниковском переулке обращает на себя внимание здание Рыбного торгового комплекса с крутыми «теремными» крышами и деталями, формы которых напоминают русские образцы. Это работа мастерской архитектора Л.А. Кузнецовой (1998–2000).
В переулке нет особенно интересных архитектурных памятников, за исключением здания на углу с Пятницким переулком (№ 17/1), два этажа которого построены в конце XVIII в. Заслуживает внимания обработка угловой части каннелированными колоннами с ионическими капителями, придававшая этому дому монументальный характер, более подходящий для открытой широкой улицы или площади. Уже в 1906–1907 гг. здание было надстроено двумя этажами. На другой стороне Большого Овчинниковского переулка есть памятник архитектуры, недавно существенным образом отреставрированный, — это «дом купца Коробова» начала XIX в. (с переделками 1861 г.) с нарядными лепными вставками под окнами.
В этом переулке в несохранившемся деревянном одноэтажном доме (№ 12) жил выдающийся русский художник Н.В. Неврев, автор многих жанровых и исторических картин. Он в 1897 г. переехал в дом своего брата и провел в нем последние годы жизни, до 1904 г. Еще недавно это было единственное сохранившееся здание, связанное с выдающимся художником-передвижником, вся творческая жизнь которого прошла в Москве.
Сергей Васильевич Малютин
Другой известный русский художник, С.В. Малютин, жил в этом переулке (№ 24) в 1905–1906 гг. Переулок напоминает и о третьем художнике, который был известен не только живописью, но и серьезными искусствоведческими трудами, а также крупной организаторской деятельностью. Речь идет о И.Э. Грабаре, который в 1910-х гг. квартировал в доме (№ 26, во дворе), принадлежавшем родственникам его жены Мещериным. Один из Мещериных — сын основателя Даниловской мануфактуры — был незаурядным художником, чьи пейзажи, по словам Грабаря, отличались «живописной свободой и тонким чутьем цвета».
В небольшом Пятницком переулке с левой стороны стоит трехэтажный дом (№ 3) с красной звездой и серпом и молотом, изображенными на третьем этаже. Там же видна и дата «1927». Так отметили жильцы, образовавшие кооператив, возведение третьего этажа дома, построенного в 1878 г. (архитектор Н.Н. Васильев). Пятницкий переулок до революции был тупиковым — он упирался в здание церкви Параскевы Пятницы, стоявшей примерно на месте станции метро «Новокузнецкая».
