– Но мне кажется, вы уже рискуете! – взволнованно сказала Виола. – Если наши имена появятся рядом в газете…
– Ну, пока вы не сделали ничего предосудительного, – успокоил Виолу Рейберн. – И потом, я знаю, на что иду!
– Но если вы пострадаете по моей вине, я себе никогда этого не прощу!
– Это чрезвычайно мило с вашей стороны, – ласково произнес Рейберн, – но поверьте мне – я сам могу о себе позаботиться! Единственное мое желание – видеть вас счастливой и довольной…
В ответ девушка одарила его улыбкой – словно веселый луч солнца мелькнул из-за хмурых туч.
– Как мне повезло, что я вас встретила! Я даже не подозревала, что на свете есть мужчина, который способен быть таким добрым и бескорыстным…
– Я думаю, что вы заблуждаетесь, Виола. Наверняка многие мужчины поспешили бы вам на помощь, узнай они, что вы попали в беду, – несколько сухо заметил Рейберн.
Виола поняла намек и взглянула на графа Кроксдейла, который, даже играя в карты, умудрялся не спускать глаз с молодой пары.
– Нет, вы совсем другой! – возразила она. – Когда я с вами, я… ничего не боюсь!..
– Надеюсь, что вы во мне не разочаруетесь, – сказал Рейберн. – От ваших слов я начинаю себя чувствовать рыцарем, который пришел на помощь прекрасной даме!
– Так оно и есть, – с серьезным видом подтвердила Виола. – Вы даже не представляете, что со мной творилось, пока мы сюда ехали! Я чувствовала себя такой несчастной… Не знала, что мне делать…
И, опустив голову, добавила еле слышно:
– Я даже начала жалеть, что та бомба… Ну, помните, у вас дома? Что она не взорвалась – тогда меня бы уже не было на свете…
– Вы не должны так говорить! – запротестовал Рейберн. – Слышите, никогда больше так не говорите и не думайте об этом! Я уже трижды спасал вас, Виола, и знайте, что спасу и в четвертый, и в пятый, и в сотый раз, если только понадобится!..
Виола подняла на него глаза.
– Вы редкий человек, – прошептала она. – Просто не верится, что судьба была так благосклонна ко мне и устроила нашу встречу…
Голос ее дрогнул при этих словах, и это чрезвычайно тронуло Рейберна. Их глаза встретились, и оба долго не могли отвести взгляд.
Рейберн старался убедить себя, что смотрит просто потому, что пытается понять, что именно делает эти глубокие, темные зрачки такими выразительными.
На самом деле была еще одна причина, по которой он не мог отвести глаз от Виолы, – ему снова, как недавно на балконе, захотелось обнять ее, защитить от жестокого мира, успокоить…
Улыбнувшись, Рейберн сказал:
– Не только у вас есть причины быть благодарной. Как я уже сказал, вы в равной степени оказываете услугу мне. С помощью этой помолвки я смогу разрешить некоторые собственные проблемы.
Виола, собравшись с духом, спросила:
– А та красивая леди… ну, та, с которой вы были у маркизы Роухэмптонской… она очень рассердится, когда узнает о нашей помолвке?..
«Этого следовало ожидать», – подумал Рейберн. Такая умная и наблюдательная девушка, как Виола, не могла не понять, что проблема, о которой он упомянул, каким-то образом связана с Элоизой Давенпорт.
Тщательно подбирая слова, он сказал:
– Думаю, что леди Давенпорт будет немного удивлена этим сообщением – впрочем, так же как и гости графа, когда им объявили эту новость несколько минут назад. А вообще-то я бы вам посоветовал не забивать себе голову такими вещами!
– Вы хотите сказать, что мне не стоит говорить о ней? – с детской наивностью спросила Виола.
– Надеюсь, что мы всегда сможем говорить между собой откровенно на любую тему, – ответил Рейберн. – Однако должен заметить, что если мужчина до женитьбы был знаком с дамой, которую в обществе обычно называют «очаровательной леди», его будущей жене лучше как можно меньше об этом знать!
– Понимаю, – задумчиво произнесла Виола, – и прошу вас – если я буду делать ошибки или неправильно себя вести, вы мне сразу же об этом скажите. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня вы попали в неловкое положение…
Рейберн улыбнулся.
Ему нравилась манера этой девушки говорить разумные вещи, причем всегда к месту, а ведь от особы столь юной этого было трудно ожидать. Вообще, на взгляд Рейберна, Виола очень отличалась от обычной светской девушки, каких он в большом количестве встречал в обществе.
«Наверное, это происходит потому, что она так чувствительна и разумна», – предположил он.
Обычно женщины, которыми увлекался Рейберн Лайл, быстро ему надоедали. Они были слишком предсказуемы. Еще до того, как они раскрывали рот, можно было угадать, что они скажут. И так же очевидны были их поступки.
Хозяин дома поднялся из-за карточного стола и подошел к Виоле и Рейберну.
– Теперь ваша очередь играть, Лайл, – сказал он. – Надеюсь, вам повезет больше, чем повезло мне в последнем роббере!
– Недаром же я ношу прозвище Счастливчик Лайл! – задорно отозвался Рейберн. – Сейчас мы это проверим!
Он знал, что эти слова вызовут досаду графа, и произнес их нарочно, чтобы позлить его. Улыбнувшись Виоле, Рейберн направился к игрокам.
Граф же опустился на диван возле Виолы. Впервые, находясь рядом с ним, девушка вовсе не испытывала страха – напротив, смело взглянула ему в глаза и даже улыбнулась.
– Вы счастливы? – спросил граф.
– Очень! – с жаром ответила она.
– Я и не знал, что вы близко знакомы с Рейберном Лайлом. Кажется, сегодня днем вы поздоровались с ним не слишком радушно.
Виола с легкостью нашла ответ.
– Тогда я еще не сказала мачехе о моих чувствах к Рейберну и мне приходилось соблюдать осторожность…
Граф, похоже, вполне удовлетворился этим объяснением. Помолчав немного, он сказал вполголоса:
– Вы не представляете, как я огорчен и разочарован тем, что вы решили выйти замуж за другого!..
– Простите, но я вас не понимаю…
– Мне казалось, вчера вечером вы должны были понять, что я в вас влюблен, – возразил граф. – Ах, Виола, это была любовь с первого взгляда! И как раз во время этого уик-энда я намеревался просить вас стать моей женой…
– Простите, если я… причинила вам боль… Виола испытывала страшную неловкость и страстно желала, чтобы этот неприятный для нее разговор кончился как можно скорее.
– Это не просто боль, – сухо заметил граф. – Я чувствую себя одураченным, обманутым! Словно у меня украли то, что уже, казалось, принадлежит мне…
В его голосе зазвучала такая страсть, что Виола невольно содрогнулась, но тут же вспомнила, что теперь граф ничего не может ей сделать – у нее есть Рейберн, и он защитит ее.
– Мне очень жаль, что все так сложилось. Еще раз прошу меня простить, – повторила она после паузы.
