- Тогда не удивляйся, когда получишь порцию позора, от опубликованного видео.
- Как помню, я там не один, верно, Ульяночка? Дозу славы отхватишь и ты, мамочка двух детей. Обо мне не переживай, как-нибудь справлюсь с последствиями, а ты задумайся, выйдет ли у тебя с отдачей.
- Идиот! Не доводи до подобного, мой муж не остановится! – переходит на истеричный вопль.
- Доброго дня, - захожу в лифт.
- Достал, придурок! – кричит в спину соседка.
- Взаимно, - улыбаюсь, наблюдая, как перед ее носом закрывается дверь.
Возле полицейского участка я оказываюсь через двадцать минут. Через время замечаю Лилию и выхожу из машины.
- Отлично выглядишь, - делаю комплимент.
- Спасибо, - смущенно улыбается. – Надеюсь, что Корольков ответит за нападение. Если раньше мне было жаль их детей, и не хотелось ввязываться в разборки, то теперь плевать. Ульяна и Леша, как я думаю, не отвяжутся просто так. Ты прав, черный список – полная ерунда. Сегодня утром соседка звонила мне с неизвестного номера и требовала повлиять на тебя, чтобы поучаствовал в финансировании ее беременности.
- Я не отказываюсь от алиментов, если ребенок мой, но что-то подсказывает, что не придется их платить. Ульяна со столькими тягалась, что можно устраивать конкурс на отцовство. Наша задача состоит только в одном – подать на них заявление и продать квартиру. А дальше – пусть катятся куда хотят. Судьба Корольковых мне безразлична.
Открываю дверь и мы направляемся к участковому, чтобы написать заявления и на Ульяну, и на Алексея.
Глава 40. Лилия
Участковый выслушивает нас с мужем и улыбается. Осознаю, что со стороны история выглядит весьма странной и несерьезной, только вот он не знает Корольковых и не понимает, что эти люди могут пойти на что угодно, только бы раздобыть деньги.
- Простите, но я не могу не смеяться, список такой длинный, что возникает вопрос, а не датского ли короля от вас зачали? Пылесос, няня, и что за питание такое? У меня семья из шести человек тратит сумму в два раза меньше, - продолжает хихикать.
- Вы можете вызвать гражданку Королькову к себе и уточнить, откуда она берет расценки, я же прошу оградить меня и жену от этого семейства. Выходки Ульяны и ее супруга набирают обороты.
- Видео действительно есть, где вы и она… эм-м-м, - косится в мою сторону, – совокуплялись? - подбирает аккуратно слово, наблюдая за реакцией.
- Его мне, к счастью, не удалось лицезреть, тем не менее угрозы постоянные, вы же видите в письме. Я так понимаю, что это статья – распространение порно, - Роман очень напряжен.
- И да, и нет. Она же его не выложила, вот когда опозорит на всю сеть – приходите, устроим дамочке наказание в полной мере.
- То есть вы предлагаете ждать? А как же наше обращение? Полиции совершенно плевать на то, что происходит? – недовольно отвечаю. – Алексей Корольков напал на меня! Прямо в лифте угрожал изнасилованием, это тоже, по-вашему, шутки? Или стоит дождаться изнасилования и приходить?
- Я такого не говорил, - с лица участкового пропадает усмешка. – Но и предъявлять подобные обвинения без доказательств не могу. Вы снимали побои? Записывали на диктофон его угрозы? Может быть, кто-то вас застал в момент экзекуции? Тогда другой разговор.
- Простите, я не хожу и не снимаю круглыми сутками, не могла и предположить, что сосед нападет на меня. До недавнего времени у нас были нормальные отношения с Корольковыми.
- Так, может быть, это месть? Муж изменил с его женой, и вы решили таким образом отыграться? – смотрит таким взглядом, словно совершил открытие.
- Вы серьезно? – голос Романа становится нервным, и я чувствую, еще немного, и участковый доведет и его, и меня, до белого каления.
Видимо, это понимает и он, поэтому переходит на более официальный разговор.
- Ладно, приму ваши заявления и попытаюсь провести проверку, только вот максимум, который реально притянуть вашим соседям за уши в вину – вымогательства денежных средств. Однако, если Королькова станет утверждать, что это шутка, даже не знаю, получится ли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ульяна приходила к нам в офис, с камер наблюдения есть запись, какой скандал учинила. Не мне вас учить, очень прошу разобраться. Терпеть уже нет сил.
- Как задолбала бытовуха, вот не могут люди разгрести это сами, - чертыхается. - Сели бы, поговорили, распили бутылочку вина, ведь все мы братья и можем договориться.
- Вот и попробуйте, будем очень признательны, если убедите данное семейство от нас отвязаться, - произношу в ответ.
Участковый никак не реагирует. Регистрирует наши документы, охая, и обещает в ближайшее время сообщить о результатах проверки.
Я же делаю для себя вывод, что отныне при любом столкновении с ополоумевшей соседкой буду записывать все на телефон.
И как раньше жили? Без записей, фотографий и видео? Полиция не требовала подобного и работала куда эффективнее. Сейчас же куда не обратись – требуют подтверждения слов.
Из участка выходим не в духе, Рома в таком напряжении, что решаю не начинать разговор о нашем разводе и необходимых для этого документах.
Сейчас точно не лучшее время, чтобы по-человечески договариваться, как правильно разойтись, чтобы это менее травматично сказалось на ребенке.
- Мне нужно домой, риелтор позвонил, есть срочные клиенты, хотят посмотреть квартиру, - сообщает взволнованно.
Несмотря на все произошедшее – очень жаль лишаться такого прекрасного жилья из-за нерадивых соседей. Понимаю, что все к лучшему, но в квартире мы делали ремонт с такой любовью, вкладывались душой и верили, что будем жить там очень и очень долго. В любом случае продавать ее не собирались, даже запланировав переезд в частный дом.
От него, к слову, хочется избавиться еще больше. Одна мысль, что Ульяна и Рома там переспали – вызывает тошноту. Надеюсь, что супруг сможет распрощаться и с ним. Ноги моей уж точно там не будет.
- Я тогда на работу, - отвечаю мужу. – А ты занимайся делами.
- Увидимся, - прощается, целуя меня по инерции в губы.
- Ром, - одергиваю его, - наша сплоченность в вопросе Корольковых ничего не меняет.
- Прости, не могу удержаться, я очень скучаю.
Знал бы он, как скучаю я, но, естественно, никогда этого не озвучу. Мне нужно держаться и быть решительной.
Молча сажусь в машину и отправляюсь в офис, искренне надеясь, что поездка к участковому была не впустую. Должен же кто-то поставить Корольковых на место, и напомнить, что они на самом деле обыкновенная шайка шизофреников.
В офисе кипит рабочий день, и я спешу в свой кабинет.
- Вас там ожидают, - в спину произносит секретарь.
- Кто? У меня не было назначено, и почему не в приемной? – смотрю на нее недовольно.
- Я пыталась, но… Святослав Андреевич не стал слушать. Знаю, что это серьезный клиент и не стала перечить, извините.
- Потом разберемся, - отвечаю и захожу к себе.
Так и есть. Собственной персоной на диване восседает вчерашний клиент и что-то с интересом изучает в своем телефоне.
- Добрый день, Лилечка, - здоровается, словно я его подруга.
- Здравствуйте, какими судьбами? – сажусь за стол и смотрю на него без тени радости.
- Да все по тому же вопросу. Может быть, сходим в ресторан, обсудим в неформальной обстановке наше сотрудничество? Раз уж руководитель теперь вы, то и договариваться проще. Женщин я очень хорошо умею ублажать…
Глава 41. Лилия
Слушаю Святослава и меня трясет. И вот ЭТО бизнесмен? Богатый и властный? Человек, который открывает по миру отели и ни в чем не нуждается?
Противно, как же мне противно.
Хочется понять, где я нагрешила, ведь происходящее давит бетонной плитой и с каждым днем все только сложнее. Предательство мужа, Ульяна с ее выходками и беременностью, Алексей, казалось, ну что страшнее? Я уже молчу про болезнь и унизительное лечение. Но нет! Кто-то свыше решил, что я была слишком долго счастлива, и меня стоит приземлить по всем направлениям.
