Он в ответ пожимает мою и указывает на кресло напротив.
- Как видите, я пригласил супругов Корольковых, как вы и просили, только они отказываются признавать обвинения, более того, госпожа Королькова уверяет, что вы ее изнасиловали и заразили венерической болезнью.
- Что? Господи, Ульяна, ты рехнулась? – смотрю на нее в непонимании. – Послушайте, есть видео, где отчетливо видно, что ни о каком сексуальном насилии речи не идет. Сколько можно продолжать этот цирк? Заболеваниями наградила всех как раз эта женщина, а не ее, - обращаюсь к участковому. - Вы что, не понимаете ничего? Они специально распространяют похабный ролик, чтобы вытянуть из меня деньги.
- Определенные выводы я уже сделал, не сомневайтесь, - пытается успокоить мужчина, - но и не озвучить встречных претензий не могу.
- Роман, просто признайся, я не хотела этой близости, а ты споил меня и уговорил, - доносится из угла от соседки.
Решаю игнорировать больную на голову и веду беседу только с полицейским. Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!
- Я требую, чтобы Рому наказали, - встает Леша и направляется в мою сторону.
- Отвали, - бросаю ему зло. Хочется вмазать идиоту, но сидеть в обезьяннике желания нет.
У Алексея, видимо, свои планы на этот счет, и он начинает буянить. Ногой бьет по спинке стула и орет непотребные слова. Ульяна пытается его успокоить, только Леше до фонаря, он кричит матные слова и с полок скидывает папки. Не представляю, чем думал Корольков, когда явились в участок нетрезвым.
Естественно, представление быстро заканчивается тем, что Алексея выводят из кабинета, обещая в спину пятнадцать суток за хулиганство и оскорбление в сторону представителя закона.
Ульяна обескуражена, заметно, что она теряется и не знает, что делать дальше.
- Расскажи правду, - обращаюсь к соседке. - Прекрати доводить ситуацию до абсурда. Я никогда не буду с тобой, и ребенка этого не полюблю. Сотни раз обсуждали, что максимум – на который можешь рассчитывать, только алименты. Зачем ты врешь о насилии? О том, что заразил? Ты человек вообще? Покопайся внутри себя и найди хоть что-то светлое. О детях подумай, что ты устраиваешь?
- Рома, я… я не знаю. А что дальше? У меня нет иного выхода. Нет денег уехать от Леши, а я хочу жить, нормально существовать. Нет ничего кроме этого малыша от тебя, он гарантия выплат, хоть какое-то подспорье.
- Уля, тебе не двадцать лет, уже и дети не младенцы, вот что в мозгах? На алиментах собралась разбогатеть? Так, милая моя, я ухожу с поста руководителя и больше не буду получать баснословных сумм, квартиру тоже продал, как и дом в ближайшее время уйдет к новым людям в распоряжение. По итогу останешься одна и без помощи, учти это. И да, я не верю, что ребенок мой, что тоже будет легко доказать. Ты кого обманываешь? Себя или меня? Лучше вылечись и разведись, найди нормального мужика и отстань от меня и Лилии. К счастью, теперь мы вообще не будем видеться.
- Что-о-о-о? Ты оставишь все жене? Вы же разводитесь. Ты не любишь ее! – взрывается Ульяна.
- Ты можешь придумывать что угодно, только жену я люблю, и всегда любил, ты была лишь куском мяса, которое я поимел в алкогольном опьянении. Трезвым бы и не прикоснулся. Решай сама, что делать дальше, но будь уверена, у тебя не хватит рычагов давления на меня, просто тратишь время и бьешься лбом в стену.
- Ненавижу тебя! – бросается соседка. – Ненавижу! – колошматит кулаками в мой торс.
- Прекратите, - возвращается в кабинет участковый. – Тоже захотели за решетку к супругу? – сурово обращается к Уле. – Что за семейство? Я в каком-то шоке.
- Когда отпустят Лешу? – истерично спрашивает Ульяна.
- Пятнадцать дней можете отдыхать, протрезвеет, подумает о жизни, а там решим. Слишком разошлись вы, товарищи. Знаете, что за распространение контента 18+ можно получить срок? Между прочим, именно вы, гражданочка, его и разослали по сети, - грозно продолжает.
- Это не я! Все муж, и заразил всех нас, и порно раскидал, я жертва, - неожиданно Уля перестает размахивать руками и включает страдалицу. – Помогите мне! – слезы из глаз поражают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот так актриса!
Глава 46. Ульяна
Ситуация выбешивает, но чувствую, что попала в капкан, и проще не юлить.
Приходится рассказать участковому подробности о той ночи, которая свела меня с Ромой, произошедшей близости, каяться, что порнографическое видео снимал муж, и он же выставил его в сеть.
Нужно видеть лицо участкового, пока я все это пыталась ему объяснить, похоже, мужчина никогда не сталкивался с подобными ситуациями, и пребывает в натуральном шоке.
- И вы заболели венерической болезнью? – косится недоверчиво.
- Да, - киваю.
– И забеременели? – продолжает обалдевать.
- Все верно, правда, кто автор моего положения - не знаю, - впервые отвечаю честно, не навешивая статус отца Роману.
- Тогда по какой причине шантажируете соседей? Я уже запутался в вашей Санта-Барбаре, все настолько непонятно и глупо, что не могу прояснить для себя одного, зачем вам эта история?
- Я просто хотела финансовой помощи, встать на ноги и уйти от супруга. Любовники не могли оказать должной поддержки, пришлось искать другие пути решения проблемы.
- Проблема – это ребенок?
Чувствую бессилие, участковый окончательно запутался в моих рассказах и не желает разбираться.
- Извините, но я не психолог и, тем более, не психиатр. За распространение порно вы и ваш супруг получите штраф однозначно, плюс – отсидит ваш благоверный пятнадцать суток за хулиганство в участке, пусть подумает о своей жизни, ведь если Лилия настоит и будет продолжаться разбирательство – может за нападение получить немалый реальный срок. Вы, как вижу, устно признались, что насилия со стороны Романа не было, и, скажите спасибо, не даю вам штраф за клевету, но предупреждаю – продолжите вымогательства и поклеп на соседей – встретимся в суде. Вам повезло, что Роман и Лилия сдержанные люди, у них нет цели вас посадить, просто отвадить от себя. И, знаете, я их понимаю, - смотрит на меня откровенно брезгливо.
Из кабинета выплываю, точно из реки помоев. Так противно, что пришлось унижаться и каяться, но радует, что кроме штрафа никаких наказаний не предвидится.
Рому, к счастью, не встречаю в коридоре, и, вызвав такси, еду прямиком в частную клинику.
- Добрый день, чем могу помочь? – спрашивает девушка с ресепшена.
- Хочу сделать аборт, - уверенно отвечаю.
- Перед этим необходимо сдать анализы и записаться на консультацию к специалисту, - вежливо объясняет.
- Это срочно, мне нужно прямо сейчас на прием, - требую найти время.
- Минуточку, уточню у Павла Константиновича график, - начинает суетиться.
На данный момент я настолько полна решимости, что готова сию минуту избавиться от никчемного плода, и забыть произошедшее, как страшный сон. Ненавижу соседей, проклинаю Лилю и Рому, это все их вина! Презираю и Лешу, заразил паскудной болезнью и все равно ему на мои переживания, скорее забавляет, что заставил всех вокруг суетиться и лечиться.
- Консультацию можно получить через десять минут, - произносит девушка с ресепшн, - остальное вам расскажет и назначит врач.
Про себя прикидываю, сколько будет стоить пустая болтовня и аборт, и становится жутко. Подозреваю, что все мои оставшиеся сбережения после данной экзекуции тю-тю.
Тут же приходит мысль, что если Рома не желает растить ребенка и платить алименты, то на аборт мог бы дать денег. И какая разница, что малыш не его? Да хотя бы за секс, который был в ту ночь, пусть платит!
- Королькова, - слышу из кабинета и подскакиваю на стуле.
Врач меня осматривает и назначает необходимые анализы, напоминает, что нужно лечиться от трихомониаза, пока не получила нежелательные последствия, и предлагает через три дня явиться на аборт. Я соглашаюсь, оставляю в кассе три тысячи и покидаю клинику.
На душе все равно гадко, хоть ребенка я и не желаю.
