«Анима» использовала бы их против нас позже.
— Импульсы могут ослабнуть, и зомби могут сбежать, убить невинных, создать еще больше существ, с которыми нам придется сражаться. — хоть зомби и предпочитали охотников… думаю, мы были вкуснее… они не отказывались от обычной человечины, особенно если он голодал. А эти зомби определенно голодали. — Мы могли бы разлить Линию Крови перед дверью, но кто-то может прийти и стереть ее.
— Давайте сделаем это. — Лед уставился на зомби и облизал губы, как будто уже чувствовал вкус их второй смерти.
— Не будьте глупцами. Здесь мало места, чтобы сделать то, что нам нужно для победы, — сказала Вероника.
— Мы можем уравнять шансы. — Коул снял пистолет с предохранителя.
Зомби царапали когтями и били ногами по невидимой стене. Это, должно быть, потрясло их, потому что первая линия отступила назад… только для того, чтобы вторая линия заняла их место и сделала то же самое. Все повторялось снова и снова, но одно оставалось неизменным. Из их ртов сочилась черная слюна. Они учуяли запах пищи и не успокоятся, пока ее не получат.
Бум, бум, бум. Коул выстрелил в толпу зомби, и один за другим они упали.
— Хватит болтать. Больше дел.
Мы стреляли и ранили как можно больше, пока у нас не кончились патроны. Но на нас по-прежнему смотрело слишком много красных глаз.
Жаклин покачала головой, темные воспоминания заплясали в ее глазах.
— Я не могу… Боль…
Я не знала, что «Анима» делала с ней все те месяцы, которые она провела взаперти, но после того, что они сделали со мной, я знала, что это было ужасно. После нашего побега она заперлась в своем доме, боясь всего на свете.
— Тебе не обязательно драться, — сказала я ей. — Ты можешь подняться наверх и подождать.
Она была слишком далеко, чтобы мои слова дошли до нее.
Я посмотрела на Льда.
— Она не может здесь оставаться. Ты вынесешь ее? А заодно разольешь перед дверью Линию Крови? — таким образом, зомби не смогут покинуть комнату и добраться до нее. Но тогда и мы не сможем уйти в форме души.
— Сделано и сделано. — он начал действовать.
Как только он вернулся, я сказала:
— Я зажгу огонь. А вы, ребята, сосредоточьтесь на том, чтобы отбрасывать зомби на меня. — мы могли стрелять, резать и даже обезглавливать тварей, замедляя их, но все это не привело бы к смерти. Как только что доказал наш град выстрелов. Мы должны их испепелить.
Коул встретил мой взгляд.
— Я буду неподалеку.
— Знаю.
— Если твой огонь погаснет…
Что и происходило. Много раз.
— Не волнуйся. Я все еще умею драться.
— Конечно, умеешь. Я учил тебя.
Высокомерный сексуальный зверь.
— Давайте сделаем это. — Лед вышел из своего тела.
Остальные сделали то же самое. Чудо, ставшее плотью… или душой. Одна версия моих друзей мерцала; другая оставалась застывшей, не способной больше двигаться.
Я поднялась на цыпочки и поцеловала Коула.
— Я люблю тебя, и тебе лучше выйти из этой передряги живым.
— Выйду. Мы все сделаем это.
Доверившись ему, я опрокинула ногой стойку.
Глава 10
Война и осколки
Зомби толпой бросились вперед — жуткое, страшное зрелище.
Появилась настоящая я, оставив после себя плоть и кровь — оболочку, на которую зомби не обращали внимания. Их не волновали ни мозги, ни мясо. Они хотели получить все самое лучшее. Суть меня. Источник каждого моего вздоха. Мою душу.
Что ж, они ее не получат.
Душа несла в себе то, что было и в самом теле, поэтому я оставалась вооруженной. Не обращая внимания на холодный воздух, леденящие душу звуки… теперь более громкие… более яркий свет, более резкие запахи, я пробила грудь зомби.
Развернулась. Прорубила голову З. Развернулась. Перерезала глотку З. Повернулась. Мой клинок прорезал рот З. Черная слизь сочилась и брызгала на мои руки, обжигая. Я не обращала внимания на боль. Я должна была находиться в постоянном движении, пока твари окружали меня и приближались… иначе.
Я взмахнула топорами и отшатнулась назад, избегая щелкающих зубов, а затем снова развернулась, чтобы вонзить нож в горло виновника. Он упал на землю, потеряв голову. Руки потянулись ко мне… я их оттолкнула. На меня снова набросились, оскалившись… я сжала челюсти, перемалывая уже разрушающуюся эмаль. Затем я закончила борьбу с одним существом, пробив мозг металлом.
Я проклинала свою неспособность к многозадачности. Мне нужен был огонь. Сейчас, сейчас, сейчас. Мой свет был нашей единственной надеждой на победу. Но одно стало ясно. У меня не было ни минуты покоя.
«Нужно работать с тем, что есть».
«Засветитесь, — приказала я, замахиваясь на очередного зомби. — Свет…»
Одно из существ схватило меня за волосы и дернуло. Голову пронзило болью, но я проигнорировала ее, как и все остальное, и пригнулась, повернулась и полоснула одним из своих лезвий по его животу. Сгнившие кишки вывалились на пол, сделав его скользким.
«Держись».
Поскольку толпа зомби разделила нас, Коулу пришлось прокладывать себе путь обратно ко мне. Его черты лица были напряжены, и я подозревала, что его рана, хотя и зажила снаружи, была чувствительной. Но он все равно двигался вперед, защищая меня здесь и сейчас, чтобы потом защитить других.
Лед прокладывал себе путь рядом с Коулом, и они вдвоем образовали передо мной стену из мускулов. Затем появился Бронкс, еще одна стена. Потом Вероника. Внезапно я оказалась окружена. Эти охотники, мои друзья, подарили мне этот момент покоя.
Я замерла и закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Сказала себе, что смогу это сделать, укрепляя свою веру.
Я выпрямила пальцы, загибая их. «Я могу… засветитесь… сейчас!»
Но ничего не произошло. Никакого огня.
«Ну же. Светите!»
И снова ничего.
Беспокойство пыталось пробраться внутрь и сломить меня. Возможно, это был единственный раз, когда способность меня подвела. Остальные мои друзья погибнут, и это будет моя вина.
«Заткнись, Зануда Али!»
Я крепко держалась за свою веру, зная, что должна твердо знать, что смогу это сделать, несмотря на свои чувства, несмотря на обстоятельства, несмотря на то, что, казалось, произойдет… или не произойдет… прежде чем я смогу это сделать. Потому что именно так работает вера. Если бы все давалось легко, я бы никогда не испытывала себя, не упражнялась, не становилась сильнее.
Как на тренировке в спортзале. Сначала мои хилые конечности могли поднимать только детские тяжести. Чем больше я тренировалась, тем сильнее становилась. Чем дольше я продержусь сейчас, тем жарче и ярче будет мой огонь, когда он, наконец, засветится.
А он
