– Думаешь, нам стоит вернуться? – спросил его Стэнли, самый старший из сотрудников «ЗР».
– Нет, черт побери! – буркнул Диллингсворт.
Низенький бизнесмен из Канзас-Сити наклонился к Брискину.
– Его поведение меня тревожит, – сказал он. – Увидев тех рыбаков, он явно что-то понял, но никому не говорит ни слова. Я видел его лицо, он почти лишился чувств.
– Спокойно, мистер Петель, – весело сказал Джим. – У нас впереди еще долгий путь.
– Я намерен выяснить, в чем дело, – решительно заявил Петель, вставая и направляясь к Диллингсворту. – Скажи, – резко начал он, – почему ты держишь свои наблюдения в тайне? Наверняка это что-то серьезное, раз тебя так пришибло. Что ты там увидел? Я лично не считаю, что нам стоит продолжать полет, но…
– Послушайте, – прервал его Диллингсворт, – если я ошибаюсь, то мое открытие не имеет никакого значения. Если же я прав… – Он посмотрел через плечо Петеля на Джима Брискина. – Мы узнаем об этом еще до того, как вернемся.
– Этого достаточно, – сказал Джим Брискин. – По крайней мере, для меня.
Разгневанный Петель вернулся на свое место.
– Если бы я знал, что так будет…
– То не полетели бы с нами? – спросил Джим.
– Возможно.
– Я и не подозревал, что нам может грозить опасность, – беспокойно ерзая, сказал Сол Хайм.
– Как вы думаете, когда была сбита «Пчелиная матка»? – спросил один из журналистов.
– Понятия не имею. Я узнал об этом, когда мы уже входили в этот чертов скатлер, – буркнул Сол.
– Как насчет того, чтобы сыграть в карты? – подал голос фоторепортер крупной гомеогазеты. – Заход с валета или выше, пенни за взятку, но без лимита.
Вскоре игра началась.
Сол различил на горизонте полоску суши и посмотрел на часы. «Нормандия, – понял он. – Мы почти на месте. – От страха перехватило дыхание. – Господи, как я волнуюсь, – подумал он. – Тот антрополог меня здорово напугал. Но отступать поздно. Кроме того, даже если бы мы могли вернуться, это было бы неразумно с политической точки зрения. Нет, придется продолжать начатое, хотим мы этого или нет».
– Приземлись здесь, – сдавленным голосом велел пилоту Диллингсворт.
– Действуй, – подтвердил Дон Стэнли.
Пилот кивнул.
Внизу тянулся размытый волнами берег. Сол Хайм увидел нечто не слишком похожее на дорогу, но ничем иным оно быть не могло. Вдали он заметил какое-то транспортное средство, вроде повозки. Кто-то не спеша ехал по своим делам. Сол успел разглядеть колеса и груз. Возница в синей шапочке явно не замечал хоппер, поскольку не смотрел на небо. Пилот выключил двигатели, и хоппер стал медленно снижаться.
– Я собираюсь сесть на дорогу, – объяснил пилот. – Прямо перед этой повозкой.
Он на мгновение включил обратный выхлоп, чтобы затормозить падение хоппера.
– Господи, я был прав, – прошептал Диллингсворт.
Хоппер коснулся земли, и все столпились у иллюминаторов, пытаясь разглядеть то, что уже заметил антрополог. Повозка остановилась. Возница таращился на хоппер и находившихся в нем людей.
«Как-то странно он выглядит, – подумал Сол Хайм. – Какой-то деформированный».
– Вероятно, облучился во время войны, – хрипло сказал один из репортеров. – Господи, какой кошмар!
– Нет, – возразил Диллингсворт. – Это не последствия облучения. Ты никогда раньше ничего подобного не видел?
– В книге, – срывающимся голосом сказал Петель. – В той, которую ты просматривал, когда мы пролетали над рыбацкими лодками.
– Это одна из древних человеческих рас, – проговорил Джим Брискин.
– Палеолитическая ветвь эволюции приматов, – уточнил Диллингсворт. – Думаю, что это синантроп, высшая форма питекантропа, человек пекинский, как его еще называют. Взгляните на низкий свод черепа, мощные надбровные дуги, слаборазвитый подбородок. Это обезьяньи черты, утраченные гомо сапиенс в процессе эволюции. Однако размеры мозга достаточно велики, почти сравнимы с нашими. Не говоря уже о том, что и зубы имеют несколько иную форму. В нашем мире, – добавил он, – эта ветвь древней эволюции прервалась в нижнем плейстоцене, около полутора миллионов лет назад.
– Мы… вернулись назад во времени? – спросил Петель.
– Нет, – раздраженно ответил Диллингсворт. – Ни на неделю. Судя по всему, гомо сапиенс здесь вообще не появился или по каким-то причинам не выжил. А синантроп стал господствующим видом, так же как мы в нашем мире.
– Тот, который выскочил вчера из планера, был горбатый, – дрожащим голосом заметил Вудбайн.
– Именно, – сказал Диллингсворт. – Не до конца выпрямленная фигура синантропа – следствие приспособления к жизни на открытых равнинах, поросших густой травой. Прямая осанка сделала бы его слишком легкой добычей, – спокойно пояснил он.
– Господи, – пробормотал Сол Хайм. – И что же нам теперь делать?
Ответа не последовало.
«Что за бардак!» – подумал Сол Хайм, когда группа из тридцати человек выбралась из хоппера и окружила повозку. Возница, слишком испуганный для того, чтобы попытаться убежать, смотрел на них кротким взглядом, сжимая в руках какой-то пакет. Сол заметил, что одежда туземца представляет собой единый кусок ткани, вроде тоги. Синантроп, в отличие от музейных моделей, был коротко и аккуратно подстрижен. «И какие из этого следуют выводы? – размышлял Сол. – Вот же невезуха!»
Дальнейшее представлялось ему даже хуже, чем он предполагал ранее. Значит, Джим проиграет из-за этого выборы… А ведь это была только верхушка айсберга. Хайм представил себе, какую тень бросит вся эта история на их жизнь – его, Джима и всех остальных… белых и цветных. Поскольку с точки зрения расовых отношений встреча с синантропом означала полное поражение.
Несколько сотрудников «ЗР» вместе с Диллингсвортом поспешно устанавливали возле повозки автоматические переводчики, намереваясь предпринять попытку пообщаться с возницей.
Загипнотизированный видом аппаратуры, низенький бизнесмен из Канзас-Сити, заикаясь, сказал Солу:
– Невероятно! Эти полулюди научились строить дороги и машины, даже изобрели газовую турбину. По крайней мере, так говорили по телевидению.
Вид у Петеля был совершенно ошеломленный.
– У них на это было полтора миллиона лет, – заметил Сол.
– И все равно потрясающе. Ведь они построили корабль, который может плавать по Атлантическому океану! Могу поклясться, на свете нет ни одного антрополога, который взялся бы написать на эту тему книгу. Никто не подозревал о существовании столь продвинутой культуры. Преклоняю перед ними голову. Это прекрасно. Это внушает оптимизм. Это помогает нам понять, что… – Он пытался найти подходящие слова. – Если что-нибудь случится с нами, гомо сапиенс, останутся другие формы жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
