Едва различимым шепотом его дыхание коснулось ее кожи, когда он сказал:
— На тебе нет кольца.
Это был не вопрос, а скорее утверждение самому себе. Грейс не знала, должна ли отвечать. Она понимала, что должна рассказать о своей находке, но после того поцелуя и, находясь в его сильных объятиях, ей не хотелось думать о Хантере. Чуть сильнее сжав руку Бена, она прижала ее к своей груди.
— В глубине души я больше не помолвлена.
— Я буду защищать тебя.
— Я знаю. Думаю, ты всегда это делал, даже когда я не знала об этом.
Он поцеловал ее в макушку, и этого было достаточно. Грейс закрыла глаза и почувствовала умиротворение. Правильность. Радость, когда заснула в его объятиях.
Проснувшись, Грейс услышала приглушенный голос Бена в ванной. Он разговаривал по телефону, но она не могла разобрать, что он говорил. Грейс села, заметив, что шторы слегка приоткрыты, позволяя слабому свету проникать в комнату. Она прислушивалась, понимая, что не должна, но чувствовала, что Бен говорил о ней. Ей удалось уловить лишь обрывки разговора.
— … правда, это…
Молчание.
— … чудо…
Молчание.
— … красивая… — Грейс услышала, как он мило вздохнул на этом слове.
Молчание.
— … Грейс…
Молчание.
— … поддержать ее…
Тишина.
— … не спугнуть…
Молчание.
— … полдень…
Снова тишина.
— … пока.
Дверь внезапно открылась, и Грейс плюхнулась на спину и закрыла глаза, притворяясь спящей. Бен достал из чемодана одежду и на цыпочках вернулся в ванную. Он был таким милым, стараясь не разбудить ее. Когда включился душ, она снова села.
Подслушанные обрывки разговора почему-то заставляли ее нервничать. Грейс спрашивала себя, что она делает и правильное ли принимает решение. Она ушла от Хантера, даже не попрощавшись, и за такое короткое время очень сблизилась с Беном. Она боялась, что уже влюбилась в него. Испытав эмоциональное потрясение, она увлеклась Беном и смотрела на Хантера другими глазами. Но после такого резкого взлета всегда следует падение, и оно не заставит себя долго ждать.
Грейс не слышала, как открылась дверь ванной, и не заметила, как Бен вошел в комнату, пока не сел на кровать рядом с ней.
— Доброе утро, Грейс.
— Доброе. Ты рано встал.
— У нас впереди долгий путь, и я подумал, что стоит постараться добраться к полудню, чтобы подольше там побыть. Твои родители ждут тебя. Я позвонил им сегодня утром.
Прижав колени к груди, она обхватила их руками.
— Как они восприняли новости?
Бен с улыбкой посмотрел вниз.
— Должен предупредить тебя, что они немного взволнованы. — Когда он снова поднял на нее взгляд, Грейс заметила, что его глаза опять сияли. Он был счастлив, и это заставило ее улыбнуться.
— Я тоже очень волнуюсь из-за встречи с ними. Думаю, мне стоит поторопиться со сборами, чтобы мы могли побыстрее выехать.
***
— Бен, остановись. Здесь! — Грейс крепче сжала руку Бена.
— В чем дело? — Он свернул на обочину довольно пустой главной дороги, ведущей в Ливенворт. Они еще даже не проехали знак "Добро пожаловать", когда Грейс крикнула, чтобы они остановились.
Она открыла дверь и вышла, поначалу осторожно, а потом решительно направилась обратно к грунтовой дороге, которую вряд ли заметишь, если не знаешь о ней. Но в том-то и дело. Грейс не знала, что она там есть. Она прошла около двадцати футов и остановилась, просто глядя вперед, насколько позволял взгляд, так как весенняя листва по обе стороны этой неприметной дороги мешала обзору.
Бен пошел следом, но держался на небольшом расстоянии. Когда Грейс остановилась, он сделал то же самое и, засунув руки в карманы, стал ждать. Через какое-то время она заговорила, не оборачиваясь к нему.
— Я была тут раньше. — Не услышав ответа, она обернулась через плечо и увидела, что Бен сидел на корточках и закрыл лицо руками. — Бен? — Грейс подошла к нему, и когда он поднялся, она поняла, что ее откровение подействовало на него.
Бен взял ее за руку, и они прошли ярдов двадцать по грунтовой дороге. К этому моменту она заметила, что буйная растительность уступает место траве и деревьям с большим домом вдали.
— Здесь живут мои родители. Ты выросла, приезжая сюда. С другой стороны дома есть озеро. Дом твоих родителей тоже стоит на этом озере, и только около двадцати акров отделяют наши дома.
Грейс не знала, что чувствовать, потому что ошеломление казалось преуменьшением. Она не могла говорить, понимая, что расплачется на первом же слове. Она просто крепко держала руку Бена и молча позволила эмоциям взять верх.
Они постояли там еще минут десять, пока Грейс не почувствовала, что готова продолжить путь к дому своих родителей. Они вернулись в машину, проехали указатель Ливенворта и продолжили ехать еще полмили по извилистой дороге, прежде чем свернули на грунтовую подъездную дорожку, ведущую к большому, обшарпанному дому с ярко-синими ставнями. Грейс улыбнулась при виде его, хотя и не могла вспомнить. От нее не ускользнуло, что дом Бена она помнила больше, чем свой собственный. Это говорило ей о многом. Она явно была частью их семьи в течение долгого времени.
Минут пять Грейс оставалась в машине, разглядывая дом и прилегающую территорию, земли вокруг и озеро вдалеке, затем открыла дверь и вышла. Бен был рядом, молча идя с ней к входной двери. Занавеска в гостиной шевельнулась, будто за ней наблюдали, и ее сердце затрепетало от волнения.
— Ты останешься со мной? — спросила она, не совсем уверенная, хочет ли пройти через это сама или в его присутствии.
— А ты бы что предпочла?
Задумавшись, Грейс остановилась на нижней ступеньке.
— Думаю, мне стоит сделать это самостоятельно, но ты ведь будешь поблизости? Знаю, что многое прошу, ведь ты так близок с ними.
— Если понадоблюсь, я буду у озера.
Проведя тыльной стороной ладони по ее щеке, он прошептал:
— У тебя все получится. — И посмотрев ему в глаза, она увидела радость. Бен был так счастлив, что привез домой их давно потерянную дочь. Однако он отступал в сторону, предлагая молчаливую поддержку.
Она наблюдала, как Бен направился в сторону от дома. Повернувшись к входной двери, Грейс глубоко вздохнула и поднялась по ступенькам.
Глава 20
ГРЕЙС СТИВЕНС
Грейс не успела постучать в дверь. Та распахнулась, и на пороге застыли, разинув рты, и со слезами на глазах Памела и Джон Стивенс.
— Джон? — воскликнула Памела, потянувшись к руке мужа. — Это…
Она не закончила предложение. Памела рванула вперед и сжала в объятьях свою дочь.
Когда отец Грейс присоединился к ее маме, крепко сжав их обеих, Грейс показалось, что ее раздавят. И хотя она чувствовала себя не очень комфортно, все же они были ее родителями. Она наконец-то нашла свою семью, и, осознав это, не выдержала и зарыдала в объятиях своих родителей.
Когда Грейс подняла голову, Бена уже не было. Она начала задаваться вопросом, когда он ушел и почему ничего не сказал, но поняла, отчего он так поступил. Он давал ей то, в чем она нуждалась — время с семьей. Грейс оглянулась в последний раз: на машину, а потом на входную дверь. Она ощущала присутствие Бена. Чувствовала, как он занимает место в ее душе, которое так долго оставалось пустым. Было приятно испытывать чувство умиротворения, обрести покой.
Зайдя в дом, они снова обнялись втроем. Джон наконец отпустил двоих самых важных людей в его жизни и отошел назад, чтобы посмотреть на стоящую перед ним дочь.
— Ты действительно здесь. Как такое может быть?
— Бен вернул меня к жизни. — Слова были драматичными, но правдивыми. Ее признательность навсегда останется в долгу перед стойкостью его сердца.
Памела выпустила свою дочь из объятий и улыбнулась. Она убрала прядь волос, прилипшую к мокрой от слез щеке Грейс, и произнесла:
— Моя девочка вернулась домой. Грейс. Грейс. Поверить не могу, что ты вернулась. Я так сильно по тебе скучала.
Не было никаких сомнений, что это ее родители. Глаза Грейс были такими же как у ее матери, и она увидела знакомую улыбку на лице отца. В груди у нее все сжалось. Они были настоящими. Как только они начали расспрашивать ее, она почувствовала то же самое по отношению к ним. Как они оказались здесь, перед ней?
