Памела добавила:
— Это было последнее лето перед ее смертью. У вас двоих была большая дружба и крепкая связь. Никто никогда не сказал бы, что между вами была разница в пятьдесят семь лет. — Памела тихо рассмеялась в задумчивости. В порыве энтузиазма она предложила. — Ты должна забрать его с собой, или мы можем привезти его тебе, или переслать по почте, если хочешь. — В ее последних словах послышалось разочарование.
Грейс взяла в руки плед и прижала к груди.
— Мы пробудем здесь всего пару ночей. Мне нужно вернуться в Чикаго, чтобы разобраться с… жизнью, но я вернусь, очень скоро. Мы расстаемся ненадолго. Обещаю. Я хочу больше времени провести с вами, здесь. Это не слишком самонадеянно?
— Нет, нет, вовсе нет. Мы всегда будем тебе рады, Грейс. Пожалуйста. Прошу тебя, приезжай домой как можно чаще, — сказала Памела, и глаза Грейс снова наполнились слезами, когда она обняла свою мать.
— Грейс, мы так рады, что ты вернулась, — добавил Джон, снова обнимая их обеих.
Когда очередной, наверное, двадцатый, поток слез высох, Грейс тихо спросила:
— У вас очень красивые имена, но мне как-то странно называть вас Памела и Джон, ведь вы мои родители. Можно я буду обращаться к вам мама и папа?
Слезы потекли в двадцать первый раз.
— Да, мы будем очень рады, — ответила ее мать.
Грейс села рядом с отцом на диване в гостиной.
— Я хотела поговорить с тобой о несчастном случае. Не знаю, какой юридической практикой ты занимаешься, но, может, ты смог бы мне помочь разобраться в некоторых вещах, которые я недавно обнаружила.
Пока Грейс рассказывала о деталях несчастного случая, о том, как Хантер спас ее, о кольце, флаерах, и всем остальном, Памела вынуждена была извиниться и выйти из комнаты, признавшись, как сильно ее расстроили эти подробности.
— Пойду, приготовлю обед, но хочу сказать кое-что о человеке, который ждет у озера.
— Хорошо, — ответила Грейс, снова взглянув на Бена.
— Я видела, как Бен растет и становится мужчиной. Это он собирал маргаритки для нас с тобой, когда шел по тропинке через поле между нашими домами. Это он оберегал тебя с той минуты, как встретил. Бен хранил твое сердце и дорожил им, и неудивительно, что именно он вернул тебя к нам. Не знаю, как ты к нему относишься, можешь ли ты вспомнить, как сильно его любила или как сильно он любит тебя, но я всегда буду ему благодарна. Мы потеряли надежду, но Бен держался за нее и нашел тебя. Когда мы были абсолютно подавлены, он единственный никогда не сдавался, поэтому, пожалуйста, что бы ни случилось между вами, не забывай обращаться с Беном по-доброму. Ты держишь его сердце в своих руках.
Молча соглашаясь, Грейс почувствовала, как ее собственное сердце рвалось из груди. Серьезность происходящего, судьбоносные события последних дней давили на нее каждую свободную минуту. Она никогда в жизни не смогла бы относиться к нему плохо, но как отблагодарить человека, который дал тебе всё и не просит взамен ничего, кроме шанса?
Ответ был очевиден. Она чувствовала его в глубине души. Она подарит ему любовь.
Будет любить его в ответ.
Глава 21
БЕН ЭДВАРДС
«Грейс никогда не знала, как часто Бен ждал ее здесь вот так, — думал он, позволяя голубому небу кружиться над головой. — Она понятия не имела, сколько раз, коротая время, он катался на этой покрышке, подвешенной на огромной ели, или сколько раз он качал ее саму, пока она не начинала смеяться и чувствовать головокружение. Грейс не знала, как часто он приходил сюда с той зимы, когда у нее начались кошмары». Бен наведывался каждый вечер, сидя у дома на случай если понадобится ей. Несмотря на темноту и ненастную погоду он приходил той зимой ради нее каждую ночь. Все последующие годы Бен находился рядом ежедневно. Его любовь к Грейс Стивенс была сильной, настоящей и нескончаемой.
И до сих пор оставалась такой же глубокой, настоящей и бесконечной. Бен хотел рассказать ей. Хотел напомнить ей, что она для него значила и что он значил для нее. После прошлой ночи он чувствовал, что она испытывает какую-то частичку их любви. Бену не хотелось отпускать ее, пока не узнает, сможет ли Грейс вновь полюбить его или нет. Судя по событиям прошедшей недели, ни он, ни она не готовы были это признать.
Закрыв глаза, Бен наклонился вперед, когда покрышка быстро завертелась на трех цепях, удерживавших ее. На долю секунды он снова был с Грейс, нависая над ней, целуя ее, а она помнила, кем он был и кем была она. Покрышка размоталась и дернулась на крутящихся цепях. Он держался, но все равно почувствовал тошноту, когда открыл глаза и вернулся к реальности, в которой память к Грейс может никогда не вернуться.
Бен опустил ноги и посмотрел в сторону дома. Никто бы не подумал, глядя на дом, что там происходило что-то очень важное. Но кое-что особенное случилось. Памела и Джон Стивенс вернули сегодня свою дочь. Даже при том, что это событие заставило его улыбаться, его сердце болело. Они всегда будут с ней, что бы она не решила в отношении Бена. Он немного завидовал их гарантированным отношениям, так как имелась большая вероятность, что он может потерять Грейс, пусть даже она сказала ему, что ушла от Барнса. Конечно же Бен не был уверен, как она отреагирует, когда он расскажет ей правду о Хантере Барнсе. Может, она не захочет быть в отношениях и с Беном, и эта мысль вызывала тошноту даже больше, чем качели.
У кромки воды Бен подобрал круглый, плоский камень и бросил его в воду. Камень запрыгал по поверхности, вызвав небольшую рябь, а затем пошел ко дну.
Бен сел на траву и задумался. Неужели он делал именно это? Скользил по поверхности ее жизни, надеясь, что ее воспоминания вернут ему Грейс? Всю неделю Бен действовал не спеша, чтобы все происходило естественно, стараясь не напугать ее. Но может пришло время окунуться в омут с головой. Бен знал, что нравится Грейс, и они оба испытывали физическое притяжение, но смогла бы она полюбить его?
— Бен?
Оглянувшись через плечо, Бен увидел Памелу, стоящую в нескольких футах от него. Встав, он развернулся и отряхнул траву со штанов. Она явно плакала до этого, что было ожидаемо, и протянула руки к Бену. Он подошел к Памеле и обнял свою вторую маму, а она заплакала.
— Ты это сделал. Ты вернул ее нам. — Памела уткнулась лицом в его плечо, по-прежнему крепко обнимая, и продолжила:
— Я знала, если чья любовь и была достаточно сильна, чтобы вернуть к жизни, то только твоя. Спасибо тебе. — Засмеялась она. — Я пришла сюда только для того, чтобы позвать тебя на обед, и вот посмотри, я снова в полном раздрае.
— Мне это знакомо, — ответил Бен, пытаясь успокоить ее. Он действительно это знал.
Памела взяла его под руку, и они вместе вошли в дом. Джон сидел за столом в совмещенной с кухней столовой. Он молча протянул руку, как будто не в силах произнести ни слова. Бен осознавал стойкость, которая красноречиво отражалась на лице Джона. Они пожали руки, после чего Джон крепко обнял Бена.
— Спасибо, сынок. Спасибо, что вернул нам Грейс.
— Не за что, сэр.
Отстранившись, Джон более внимательно посмотрел на Бена.
— Чикаго был к тебе не слишком гостеприимным. Тебе нужно вернуться в Ливенворт, а еще лучше в Сиэтл. Снова быть ближе к семье. Выглядишь измотанным.
Бен улыбнулся, переступив с ноги на ногу.
— Да, я жутко устал. Давно не чувствовал себя самим собой, и новый поворот событий только сейчас сказывается на моем теле.
Памела с Джоном улыбнулись и понимающе кивнули. Исчезновение Грейс сказалось на них всех. Печаль прочертила глубокие морщины на их лицах. Отчаяние оттенило жуткую боль, которая сокрушила их три года назад. Их улыбки, появившиеся сейчас, были более естественными, и Бен признавал свою роль в этой эмоциональной перемене.
— Привет.
Бен развернулся к двери и увидел стоящую там Грейс. Забавно, что каждый раз глядя на нее, Бен испытывал шок от того, что она стояла перед ним. Он задавался вопросом, сможет ли привыкнуть к тому, что она снова рядом, или это останется всего лишь плодом его воображения, прежде чем он поймет, что происходит. Хотя слово «ангел» казалось более подходящим.
