Джулия погладила ее руку.
— Не торопись. Мы дадим вам двоим время побыть наедине. Думаю, пора выпить бокал вина.
— Звучит хорошо, — сказала Грейс, хихикая. Когда его родители вышли из комнаты, она села рядом с Беном на кровать. — Мне понравилась музыка. — Бен снова включил ее и лег. Грейс подвинулась на кровати и прижалась к нему, положив голову ему на плечо, а руку опустив ему на грудь. У Бена заныло сердце при воспоминаниях о том, сколько часов они раньше лежали вот так. Она словно знала, как это было.
— Я скучала, — прошептала она.
Это было все.
Все, что требовалось.
Она была рядом, касалась его и говорила такие слова… Бен не мог остановиться. Он наклонился и поцеловал ее, сжал лицо руками и снова крепко поцеловал.
Он хотел ее и устал быть осторожным. Их языки встретились, Грейс вцепилась в его руки. Пальцами она сжимала его бицепсы, и Бен напряг мускулы, вызывая у Грейс стон, устремившийся прямо к его паху. Он двигался поверх нее, паря над ней, их губы были на расстоянии одного дюйма, а глаза прикованы друг к другу.
— Я хочу тебя.
— Я хочу тебя.
Послышался звук покашливания, и через секунду Бен оказался на ногах. Его мама стояла у двери с двумя бокалами вина в руках.
— Извините. Я подумала, что Грейс может захотеть вина.
Сгорая от стыда, Бен взял один и выпил вино. Взяв второй бокал, он передал его Грейс, которая теперь сидела на краю кровати с красным лицом и не могла смотреть на его мать. Они были похожи на двух школьников, которых поймали за поцелуями. Бен почесал затылок и сказал:
— Спасибо, мама.
— На самом деле один из них был для меня, но полагаю, тебе это было нужно больше. — Она усмехнулась, поворачиваясь, чтобы уйти. — И больше времени. Наедине.
Она потянулась, чтобы закрыть дверь, но он сказал:
— Все нормально. У нас все в порядке.
Почувствовав, что горизонт чист, Грейс посмотрела на Бена и произнесла:
— Не могу поверить, что твоя мама только что застукала нас. Что ты делаешь со мной?
— Возвращаю тебя к жизни, детка.
Она снова подвинулась к нему, на этот раз не так робко.
— К чьей, твоей или моей?
— Нашей, Грейс Стивенс. Нашей жизни.
На этот раз она поцеловала его. Коснувшись его лица руками и подняв его голову, она прижалась губами к его губам, и открылась ему без остатка, чтобы он мог почувствовать все, по чему скучал эти три года… свое сердце. Свою душу. Любовь. Он отчаянно надеялся, что все, что они оба потеряли, можно найти в поцелуе. Их поцелуе.
Глава 23
ГРЕЙС СТИВЕНС
В районе семи вечера Грейс с Беном оставили своих родителей и поехали обратно в Сиэтл. Памела с Джоном пришли ранее к родителям Бена, и они все поужинали вместе, отпраздновав тем самым возвращение Грейс. Хотя она понимала, как ей повезло, что они были в ее жизни или вернулись в нее, все же Грейс испытывала дискомфорт, находясь в центре внимания. Но увидев две семьи, собравшиеся вместе, ей стало проще понять слова Эмили о том, что она так легко вписывалась. Когда Грейс встречалась с Хантером, не было никаких уютных семейных ужинов и совместных вечеров. Ужины вне дома, предпочтительнее в каком-нибудь известном ресторане, были в стиле Хантера, и сейчас она понимала, почему к их концу чувствовала себя выжатой как лимон. Это было нелегко. Временами Грейс казалось, что она похожа на цирковую мартышку, отчаянно желавшую не разочаровать Хантера. Была ли это любовь? Неужели он заставил меня поверить, что это любовь?
Проведя время с их семьями и увидев воочию настоящую любовь, Грейс знала, что это слово из шести букв имело более глубокий смысл, чем просто теплое слово. И она испытывала злость, что согласилась на меньшее.
По пути в гостиницу, Грейс рассказала Бену о своих воспоминаниях, и ей хотелось еще о многом сказать, но после долгого дня она была эмоционально истощена и в конце концов задремала. Снова проснувшись недалеко от Сиэтла, Грейс обнаружила, что Бен держал ее за руку.
— Как долго я спала?
— Не больше часа. Слишком много всего, чтобы переварить?
— Да. — Потянувшись, Грейс почувствовала себя отдохнувшей. — Хочешь выпить в баре, прежде чем подняться в номер?
— Я когда-нибудь говорил тебе, какой сексуальной ты выглядишь, когда просыпаешься?
— Если и говорил, — улыбнулась Грейс, — то я не помню.
— Ты что, только что пошутила по поводу амнезии?
— Так и есть. Я ужасна. — Смеясь, Грейс пожала плечами.
— Для меня ты идеальна.
— Да ты и сам неплох, Эдвардс. Да.
— Да?
— Я пропущу по стаканчику с тобой.
— Как насчет двух?
— Два и, возможно, поздний перекус. Не хочу, чтобы ты напился.
— Я свою меру знаю.
— Вот скоро это и выясним.
Бен приподнял бровь, и Грейс еще сильнее захотелось ощутить эту страсть.
Грейс сделала глоток мартини и взглянула на Бена. Не сводя с нее глаз, он облизнул нижнюю губу, поднес стакан ко рту и выпил. Это была прелюдия.
В конце концов, почувствовав смелость, Грейс произнесла:
— По дороге к дому твоих родителей я увидела дерево с вырезанной на коре надписью.
Бен опустил глаза и улыбнулся, но Грейс хотела, чтобы он улыбался ей, поэтому спросила:
— Знаешь, что там написано?
— Да. — Эта его бровь, похоже, жила своей собственной озорной жизнью. Вскоре последовала ухмылка, и Грейс прикусила щеку с внутренней стороны.
Господи боже, этот человек был решительно настроен ее погубить. И двух бокалов не потребуется, как она думала раньше. Если быть честной, она ушла бы с ним прямо сейчас и без выпивки. Подавшись вперед, Грейс прошептала:
— Ты ведь не знаешь, как она там появилась? Так?
— Знаю, но прошло много времени с тех пор, как я видел ее в последний раз. Почему бы тебе не сказать, что там написано?
— Г. Твой навсегда, Б. — Грейс видела эти слова перед глазами, когда произносила их.
— Ничего об этом не знаю, — пошутил Бен, откинувшись на спинку барного стула.
— Ага, держу пари, что не знаешь. — Грейс коснулась его ноги, чувствуя такую близость к нему. Ее рука скользнула выше, но остановилась на середине бедра. — Бен, твои глаза выдают тебя.
— Правда?
— Да, судя по тому, что я видела, так и есть.
— Тогда, признаюсь. Виноват. Это я сделал. — засмеялся Бен. — Я вырезал это на том дереве, сделав тебе сюрприз, когда мне было шестнадцать. Поначалу ты сильно разозлилась, сказав, что я сделал больно дереву.
Теперь Грейс засмеялась.
— А потом что случилось? — Ей отлично удалось передразнить его ухмылку.
— Ты меня поцеловала. Тебе понравилось, что я сделал это для тебя. Иногда ты звонила мне и просила встретиться у этого дерева. Это вроде как было наше место.
— Вроде как было?
— Было.
— Я стояла под деревом и смотрела на надпись. Провела пальцами по буквам и сердцу. Как мне хотелось, чтобы ты был рядом.
— Почему ты не позвонила мне?
— Потому что ты был со своей семьей. Почему ты не приезжал к ним?
— Я уже говорил тебе, почему.
— Но так не должно быть. Это твой мир, даже если меня в нем нет.
— Нет, Грейс. Я не мог. Я не хотел находиться в этом мире без тебя.
Грейс взяла его за руку, и они облокотились о барную стойку. Затем переплели пальцы, и она поцеловала его руку.
— Живи, просто чтобы доказать, что можешь. Не трать свою жизнь впустую.
— Я не трачу жизнь впустую. Это называется, жить по правильным причинам.
Грейс тяжело вздохнула. Выдохнув, она спросила:
— Это я правильная причина?
— Ты единственная причина.
— Бен, я не только о дереве переживала. Ты мне тоже не безразличен. У нас так много общего. — На этот раз Бен поцеловал ее руку. Ее сердце затрепетало, как и всегда, когда она находилась рядом с Беном. Грейс чувствовала, как влюбляется в него. Она не знала, как это было в первый раз: медленно и постепенно, но сейчас все происходило быстро и решительно, не оставляя места для сомнений. С Беном Грейс чувствовала себя в безопасности. Она чувствовала себя достойной. Бен был таким красивым, и то, как он смотрел на нее — любовь, которую он показывал ей, была бесконечной и красивой.
