Грейс сказала:
— Три года назад со мной случился несчастный случай. Я потеряла память и почти ничего не помню, но надеюсь, что поездка сюда поможет мне. И даже если этого не произойдет, я все равно рада, что приехала. Рада, что познакомилась с вами.
Слово «познакомилась» стало для ее родителей полной неожиданностью, на их лицах отразилось горе, которое они несомненно испытывали. Джон взял Грейс за руку.
— Мы твои родители, родная. Можем достать фотографии, если нужны доказательства. Мы собирались показать их тебе в любом случае.
Грейс тут же покачала головой и исправила неверное впечатление, которое произвела на них, чувствуя, что все испортила.
— Нет, я не хотела сказать, что не доверяю вам. Я знаю, что вы мои родители. Бен показал мне фотографии. Мне очень жаль, — произнесла она, опустив голову. — Я действительно не понимаю, что последнее время вытворяю. Весь мой мир… вся моя жизнь изменилась за считанные дни…
— Ничего страшного, — ответила Памела. — Мы стараемся понять и помочь тебе, как можем. Судьба подарила нам этот шанс и вернула тебя в нашу жизнь. То, что ты здесь, очень многое значит для нас. Пожалуйста, будь терпелива с нами.
Грейс взяла ее за руку, теперь она держала обоих родителей.
— Мы в одной лодке, и вы даже представить себе не можете, как много значит для меня то, что я могу это сказать, и что в моей жизни есть близкие люди.
Все трое устроились за столом, сервированным к завтраку, с кофе и домашними булочками. Грейс улыбнулась, вспомнив, как Бен говорил, что Памела очень плохо готовит. Ей не с чем было сравнить, но эти булочки напоминали камни. Грейс отщипывала небольшие кусочки, чтобы Памела не сочла ее неблагодарной.
Памела рассказала Грейс, как они унаследовали этот дом от своей матери после ее смерти. Грейс тогда было девять лет. Им нравилось приезжать сюда, в спокойную обстановку, и когда Грейс исполнилось десять, они решили переехать.
— Много лет мы пытались завести еще детей, подарить тебе брата или сестру, но этому не суждено было случится. — Памела налила Грейс стакан воды, и Грейс подумала, поняла ли ее мама, что ей надо запить эту булочку. — Тебе было одиноко, и я чувствовала себя виноватой.
Джон погладил Памелу по спине, когда она села. Грейс заметила, что настроение изменилось, и поняла, что его вероятно испортили воспоминания, которые Памела предпочла бы забыть. Как и Грейс.
Джон приобнял ее и поцеловал в щеку.
— Ты не виновата, дорогая. Никто не виноват. Так распорядилась судьба. — Повернувшись к Грейс, он улыбнулся. — Грейс вернулась к нам. — Затем он продолжил с того места, где остановилась его жена. — Мы начали всё с начала, когда переехали сюда. Перестали беспокоиться о том, чего у нас не было. И стали ценить то, что имели. Этот дом стал благословением во многих смыслах. Наши соседи, Эдварсы, тоже во многом помогли. Их дети не давали тебе чувствовать себя одиноко. Маленькая Эмили с ее разбитыми коленками и духом соперничества. Она была таким сорванцом. Она научила тебя рыбачить и лазать по деревьям. Вскоре мы вам обеим перевязывали раны и ссадины. Я почти срубил ту ель на заднем дворе, когда она свалилась с нее и сломала руку.
Памела рассмеялась вместе с Грейс и Джоном, а потом сказала:
— Бен. — Вздохнула она с улыбкой. — Думаю, он влюбился в тебя в ту же минуту, как увидел. — Грейс опустила глаза на свой кофе, боясь, что они увидят ее румянец от одного упоминания о нем. Кажется, его заметили, потому что Памела добавила. — Тебе понадобилось четыре года, чтобы увидеть то, что мы все поняли сразу. Его сестра упала с дерева, но он сначала спустил тебя, а потом побежал за помощью. — Памела рассмеялась. — Он так тебя оберегал.
— И до сих пор оберегает, — с ходу пробормотала Грейс.
Взгляд, которым обменялись ее родители, не остался незамеченным. Как и улыбки. Пока они продолжали рассказывать истории из ее детства, Грейс смотрела в эркерное окно, выходящее на огромную лужайку, ведущую к озеру. Бен стоял у самой кромки воды. Ее сердце заколотилось сильнее, когда она вспомнила их страстные поцелуи и то, как далеко бы она зашла, не останови их Бен.
Казалось, чем больше она узнавала о себе, тем больше понимала, насколько привязана к Бену. Вся ее жизнь, пожалуй, была тесно переплетена с его. Теперь, похоже, все встало на свои места, и она поняла, почему последние три года чувствовала себя такой одинокой. Она потеряла свою вторую половинку. Грейс обрела силу и покой, зная, что до аварии кто-то ее так страстно поддерживал. Теперь, когда Бен нашел ее, он делал для нее всё, бросив ради нее всё в своей жизни. Снова начал жить, потому что она была жива.
Накануне за обедом Эмили сказала Грейс, что Бен разошелся с Ребеккой. Хотя прошло всего несколько дней после ужина в честь награждения, Грейс едва помнила спутницу Бена. Она была так потрясена видом Бена, стремительно метнувшегося к ней, и странным собственническим чувством Хантера. Остаток вечера прошел как в тумане.
Чувства Бена к ней были подлинными и искренними, но Грейс все равно удивилась, услышав о его желании пожертвовать всем ради нее, включая того, с кем был близок. Она улыбнулась про себя, не потому что Бен расстался со своей девушкой ради нее, а потому что знала причину. Настоящая любовь. Бен Эдвардс был самым романтичным мужчиной, когда-либо встречавшемся ей, и он любил ее.
Бен не скрывал своих чувств. Может, он вел себя с ней осторожно, но не прятал их, и ей это нравилось.
Памела с Джоном достали школьные ежегодники и фотоальбомы, напоминания о ее прошлой жизни. Грейс листала один из ежегодников, и ее мысли вдруг начали путаться. Она закрыла глаза и увидела толпу людей в большом помещении, которые аплодировали и приветствовали одобрительными возгласами. Тепло разлилось по ее телу, когда образы прояснились, словно нынешние дни…
Бен.
— Ты всегда будешь моей королевой. Я тебя люблю.
… Снова вспыхнул яркий свет, и Грейс быстро заморгала, сделав глубокий, судорожный вдох. Когда ее зрение сфокусировалось, встревоженные Памела и Джон стояли над ней. Их голоса стали резче, и Грейс смогла понять, что они говорили.
— Грейс? Грейс? Милая?
— Я просто… — Грейс запнулась, чтобы привести в порядок свои мысли, слова и дыхание. — Думаю, у меня просто было воспоминание.
Ее родители снова сели, взяв ее за руки.
— О чем оно было? — Джон перешел в рабочий режим, зная, что должен расспросить свидетеля сразу же, иначе они будут путаться в своих воспоминаниях и менять их. — Что ты увидела?
— У Бена на голове была золотая корона, — начала Грейс, демонстративно обведя рукой вокруг головы. — Мы стояли перед аплодирующей толпой…
— Вроде этого? Это было в твоем воспоминании? — спросила Памела, пролистав ежегодник, лежавший на столе перед ее дочерью. Она нашла страницу, которую искала, и указала вниз, взгляд Грейс проследовал за ее пальцем.
Грейс в изумлении прикрыла рот рукой, и на глазах снова выступили слезы
— Да, именно это.
— Вы были влюблены друг в друга так долго, в общем, целую вечность. В выпускном классе вас выбрали королем и королевой бала выпускников. Для вас это был большой сюрприз, — рассмеялась Памела, — но в Ливенворте никто не удивился.
Грейс продолжала смотреть на фотографию в ежегоднике, где они с Беном стояли на сцене и улыбались. Бен обнимал ее за талию и смотрел на нее. На фотографии Грейс была в тиаре и выглядела очень счастливой. Она даже разглядела на снимке румянец на своих щеках, соответствующий жару, который испытывала сейчас. Грейс рассмеялась, снимая напряжение, возникшее за мгновение до этого.
В конце концов Памела предложила перейти в гостиную, и Грейс последовала за ней, а отец шел позади. На протяжении всего пути Грейс чувствовала любовь в этом доме и его вещах. Стены были увешаны картинами, и, когда она провела пальцем по спинке дивана и по накинутому на него пледу, Джон произнес:
— Вы с бабушкой связали его. Одним летом она приезжала к нам почти каждый день. Присматривала за тобой, пока мы работали. Думаю, тебе тогда было восемь лет.
