— Гнида, — повторил Кеннеди. Другие слова на язык отчего-то не шли.
Ресник обиженно отвернулся. Спросил у генерала (тот был еще в комнате):
— Этих — по старому варианту?
Генерал ответил не сразу. Дышал тяжело, вертел в руке круглую тубу с таблетками. Что-то портативное и хитроумно-электронное, вмонтированное в кресло, требовательно запищало. Генерал ткнул пальцем в кнопку. Писк смолк. Старик сказал тихо:
— Не вовремя… Совсем не вовремя…
Потом прежним командным голосом:
— По старому варианту. Аккуратней на выходе. Прощайте, господа.
Кресло с жужжанием откатилось в дальний угол комнаты, выполнило несколько манипуляций, — и застыло параллельно стене. Сондерс-старший нажал кнопку на подлокотнике. Вмонтированный туда пульт явно управлял не только каталкой — квадратный кусок паркета быстро и бесшумно уехал вниз, вместе с креслом и генералом. Потом паркет вернулся.
«Вот почему на лестницах не оказалось ни единого пандуса!» — пришла Кеннеди несколько несвоевременная мысль. Но своевременных — спасительных — отчего-то ни приходило. Проделать знаменитый трюк со сбрасыванием пут нечего и мечтать — лодыжки и запястья стягивали не веревки и не наручники, но приспособления, именуемые «иммобилизаторами». Их разработчики — люди жестокие и бездушные — были прекрасно знакомы со всеми фокусами последователей Гудини…
— Пора и нам, — сказал Ресник.
Кеннеди бросил пробный шар:
— А ведь он убьет тебя. За все, что ты слышал — непременно убьет. Старик — опасный маньяк, и сам верит в свою ахинею. Глупо умирать из-за того, что подслушал родившуюся в больном мозгу тайну…
Ресник отреагировал холодно:
— Или ты заткнешься, или я залеплю тебе рот.
Кеннеди предпочел заткнуться.
— Я знаю, что вы мастера махать ногами, — сказал Ресник. — Поэтому до машины мы доставим вас по-королевски — на руках. Оцените.
Сам он, впрочем, от этой работы отстранился — Кеннеди и Элис тащили четверо головорезов Сондерса. Именно Сондерса — похоже, покойный Рональд никакого отношения к этой вымуштрованной и на всё готовой компании не имел. Тащили, честно говоря, не совсем по-королевски — небрежно и грубо, как тюки с грязным бельем. На лестнице Кеннеди услышал сзади голос Элис:
— Вы что, не понимаете? Через полтора часа на Милуоки свалится бомба! Ядерная бомба!!! А Сондерсы ждут ее не там! Совсем не там!!! Нам всем конец, если…
Раздался звук пощечины — Элис замолкла на полуслове. Затем — треск отматываемого скотча. Затем — возмущенное мычание.
У двери черного хода Ресник повел себя странно. Пленников поставили на ноги. Заставили выйти наружу первыми (вернее, неловко, связанными ногами, выпрыгнуть коротенькими прыжками). За ними — четверо охранников. Ресник остался внутри. Неподалеку заработал двигатель машины.
«Далеко не повезут… — отрешенно думал Кеннеди. — Не станут рисковать встречей с патрулем. Наверняка у генерала где-то поблизости приготовлена маленькая удобная ямка и несколько мешков негашеной извести… Или опять инсценируют ночное ограбление?»
— Кеннеди! Элис! На землю! — рявкнул знакомый голос.
Кеннеди рухнул рефлекторно, вжался в асфальт. Где-то совсем рядом райской музыкой загрохотали очереди…
Потом — быстро — все стихло. Потом Кеннеди рывком поставили на ноги. Поставил Ресник. Спросил глумливо:
— А ты уж обрадовался? Рано, брат. На генерала приятно работать. Он гений, настоящий гений. Не поверил в самоубийство этого придурка, понял, что тот решил стать инсургентом-одиночкой, просчитал его возможные действия — и скрытно расставил людей рядом со всеми подходящими для его атаки точками…
Из кустов показались трое. Двое тащили третьего — за ноги. Опустили тело к ногам Ресника. Лицо и светлые волосы залиты кровью, но Кеннеди не усомнился — Рональд. Один из тащивших пошатнулся — на рукаве набухало темное пятно. Подошли другие люди: двое, потом — медленно — еще один, он тоже был ранен.
— Где остальные? — негромко и зло спросил Ресник.
— Там, — неопределенно махнул рукой подошедший. — Этот… Где не ждали… И — четверых, тихо, ножом… Но нас не засек.
— Гроб моей мамочки… — протянул Ресник. — А ведь у парня имелись шансы. Точнее, имелись бы — если бы он ударил сразу. Если бы не сглупил, сначала крикнув вам… Вот этим всегда и заканчивается — стоит лишь пожалеть кого-то.
Он на несколько секунд задумался. Скомандовал:
— Наших в дом, этого погрузите в багажник. Поздравляю, Элис, — лежать тебе между двумя мужчинами. Мечта любой не фригидной женщины. А вы что встали? В парк, живо, все! Бегом!
Охранники, даже раненые, поплелись обратно. У особняка остались четверо, включая мертвого Рональда. Кеннеди и Элис с трудом удерживали равновесие на связанных ногах. Ресник отошел от них на несколько шагов, держа наготове револьвер. Не силлуминовый — короткоствольный «Таргит-бульдог» с глушителем. Нервно поглядывал по сторонам. Потом вдруг уставился на Рональда. Сказал негромко, сам себе:
— Никак шевельнулся…
Сделал шажок в сторону убитого, второй, далеко вытянул руку с оружием. Выстрелил в голову. Тело дернулось — а может, Кеннеди просто показалось. Он отвернулся.
* * *
Прошло достаточно много времени, пока охранники разобрались со своими мертвецами и подогнали к крыльцу просторный черный джип.
— Катафалк подан, — ухмыльнулся Ресник. — Занимайте места согласно купленным билетам…
Занять места никто не успел. Вспыхнул свет. Яркий, слепящий, бьющий со всех сторон. Не дающий тени и не дающий открыть глаза.
Люди с оружием оцепенели. Ресник издал странный звук — похожий на собачье поскуливание.
Потом раздался голос — оглушительный и в то же время спокойно-размеренный:
— Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Всем немедленно бросить оружие.
Сквозь узенькую-узенькую щелку век Кеннеди увидел, как один из охранников медленно, бочком, подвинулся к распахнутой дверце водителя — и тут же отлетел к стене дома, сполз по ней, оставляя на облицовке неровную красную полосу — впрочем, в свете прожекторов казалась она черной.
Оружие стало падать из рук, глухо звякая об асфальт…
— Почему вы медлили, Истерлинг!!?? — закричала Элис, едва избавившись от затянувшего рот скотча. — Хотели досмотреть спектакль до конца?
Заместитель директора ФБР смущенно потеребил себя за кончик носа.
— Извини, Элис… Вышла техническая накладка. Дала сбой пеленгующая система, и… В общем, мы окружили соседний особняк. В полумиле отсюда. Слышали все через принесенный тобой микрофон — но думали, что ты там. Спокойно ждали, чтобы взять на выходе. И только когда тут началась пальба…
— Спасибо, Рональд, — сказал Кеннеди в никуда, разминая затекшие запястья.
Потом медленно пошел на Ресника. Тот отступил, вжался в стену. Истерлинг сказал что-то предостерегающее, Кеннеди не услышал.
— Гни-да, — тщательно, по слогам проговорил Кеннеди. И ударил.
Ресник скорчился, пытаясь ухватить ртом воздух. С губ змеилась струйка крови. Сзади набегали, хватали за локти, оттаскивали…
— Пойдем, Кеннеди, пойдем, он свое получит… — Истерлинг говорил что-то еще, и куда-то вел, Кеннеди тупо переставлял ноги, ничего не понимая, потом вдруг уловил в потоке гулко бьющих по вискам слов вопрос: где генерал?
— Уехал, — сказал Кеннеди. — На командный пункт.
— Никуда он не уезжал, — возразил Истерлинг. — Тут одна дорога, и мы ее перекрыли. Где-то здесь он… Хочу взглянуть в глаза этому сказочнику.
Кеннеди не хотелось ничего. Даже лечь, вытянуться и закрыть глаза — не хотелось.
И лишь после слов Истерлинга он понял, что тоже хочет взглянуть в глаза Сондерсу-старшему. Просто взглянуть. Ничего больше…
Поиски не затянулись. Лифт со второго этажа опускался в небольшую комнату. Одна из стенных панелей при простукивании звучала гулче других. Под ней оказался огромный броневой люк — без штурвалов и кремальер. Но с кодовым замком — на уровне талии стоящего человека. И — с аккуратным пандусом снизу.
— Бомбоубежище? — вяло предположил Кеннеди.
— Не похоже… — сказал Истерлинг, зачем-то постучав по люку кулаком. — Сдается мне, здесь прямой ход к бункеру ВВС.
— Тут миль пять, далековато… — возразил Кеннеди равнодушно.
— Это на машине, в объезд, через виадук. Напрямик — и двух не наберется.
— Будем брать?
— Кого? — изумился Истерлинг.
— Сондерсов…
— Полноте, Кеннеди. Старика никто не даст арестовать на основании старческого бреда — тут же всплывет справка о невменяемости. Против полковника нет и этого. И что останется? Голословные свидетельства охранников? Или ты рассчитываешь найти письменный приказ о твоей ликвидации? Нет, главным объектом нашей операции был Джефри Ресник.
