Исход сражения был ясен. Рейш схватил за руку Илин-Илан, сделал знак Тразу. Они бросились бежать по направлению к городу вместе с другими пассажирами, к которым присоединились погонщики и оставшиеся в живых пушкари. Караван опустел.
Издавая торжествующие вопли, Зеленые Часчи преследовали беглецов, размахивая саблями, отсекали головы, разрубали людей пополам. Воин с горящими бешеными глазами подскакал к Рейшу, Илин-Илан и Тразу. Рейш держал наготове свой пистолет, но не пожелал тратить драгоценные пули и пригнулся, чтобы избежать свистящего острия сабли. Прыгунок, встав на дыбы, поскользнулся на влажной земле; воин с воплем отлетел в сторону. Рейш подбежал к нему, высоко поднял саблю-рапиру, взятую у людей Эмблемы, ударил по массивной шее Часча, перерезав сосуды и связки. Воин Часчей забился в предсмертных судорогах, цепляясь за жизнь; Рейш и его спутники побежали дальше. На пути Рейш на минуту остановился и поднял саблю, выпавшую из руки мертвого воина, — она была выкована из цельной полосы железа длиной не меньше чем в человеческий рост и толщиной в руку. Она была слишком длинной и тяжелой, и Рейш бросил ее. Все трое бежали к городу под потоками ливня, образовавшими плотную, почти непрозрачную завесу. Иногда позади мелькали силуэты конных Часчей, похожие на уродливых привидений, иногда рядом с ними возникали фигуры беглецов, согнувшихся в три погибели и слепо бегущих вперед, спасаясь от страшных ударов сабель Часчей и беспощадных потоков секущего дождя. Они изо всех сил спешили к руинам Перы.
Промокшие до нитки, скользя по мокрой земле, словно дымящейся под ногами, все трое наконец добежали до кучи цементных блоков, с которой начинались городские окраины, и остановились передохнуть, считая, что здесь они в безопасности от Часчей. Они укрылись под полуразвалившимся цементным навесом и поднялись, дрожа от холода, глядя, как дождь падает вокруг плотными струями.
— Наконец-то мы в Пере, мы ведь и хотели сюда попасть, — философски заметил Траз.
— Что же, бесславно, — согласился Рейш, — но, по крайней мере, живыми.
— А что будем делать сейчас?
Рейш порылся в сумке, вынул передатчик, проверил индикатор.
— Стрелка продолжает указывать на Дадиче, за двадцать миль к западу отсюда. Думаю, я должен отправиться туда.
Траз неодобрительно фыркнул:
— Синие Часчи жестоко расправятся с тобой!
Девушка из Кета вдруг прислонилась к стенке, закрыла лицо руками и горько зарыдала: впервые она давала волю своим чувствам в присутствии Рейша. Он осторожно похлопал ее по плечу.
— В чем дело? Ничего страшного не случилось, мы только промокли, замерзли, проголодались и натерпелись страху.
— Я никогда не попаду домой, в Кет! Никогда! Я знаю.
— Конечно, попадешь. Будут другие караваны.
Девушка, явно не убежденная его словами, вытерла глаза и стояла молча, оглядывая мрачный пейзаж. Дождь начал ослабевать. Гроза передвинулась к востоку; гром звучал, словно капризная старческая воркотня. Через несколько минут облака разошлись, солнечный свет проглянул сквозь мелкий дождик, заблестели лужи дождевой воды, собравшейся на выбоинах. Рейш со своими спутниками, все еще мокрые, вышли из своего убежища, едва не столкнувшись с небольшим человечком в потрепанном кожаном плаще, держащим в руках несколько вязанок прутьев. Он в испуге отскочил от них, уронил свою вязанку, подбежал, чтобы поднять ее, и хотел было удрать, но Рейш ухватил его за плащ.
— Подожди! Не торопись так! Скажи, где мы можем найти еду и ночлег.
Лицо человечка постепенно разгладилось. Из-под густых бровей он недоверчиво осмотрел путешественников, переводя взгляд с одного на другого, потом с достоинством вырвал плащ из рук Рейша.
— Еду и ночлег... Это нелегко найти. Но, конечно, если постараться... Вы можете заплатить?
— Да, можем.
Человечек задумался.
— Ну, у меня удобное жилище с тремя окнами... — Он с сомнением покачал головой. — Нет, лучше идите на постоялый двор «Мертвая степь». Если я возьму вас к себе, щелкуны отберут всю выручку, а я ничего не получу.
— Постоялый двор «Мертвая степь» лучший в Пере?
— Да, место что надо. Щелкуны, правда, возьмут с вас налог с имущества, но мы все платим им за то, что нас охраняют. В Пере разбойничать и насиловать разрешено только Нага Гохо и щелкунам. Слава Богу! Что было бы, если это дозволялось бы каждому!
— Значит, Нага Гохо — правитель Перы?
— Да, можно и так сказать. — Человечек показал рукой на массивное бетонное строение в центре города. — Его дворец там, в крепости; там он живет вместе со своими щелкунами. Но больше я вам ничего не скажу: в конце концов они прогнали фунгов из северной Перы, идет торговля с Дадиче, бандиты боятся показаться в городе... Что ж, могло быть и хуже!
— Понятно. Ну ладно, где нам найти постоялый двор?
— Там, у подножия холма, в конце караванного пути.
Глава 7
Постоялый двор «Мертвая степь» был самым грандиозным зданием в разрушенном городе — длинное строение со сложной комбинацией кровель и куполов, стоящее рядом с холмом в самой середине Перы. Как во всех постоялых дворах на планете Тчаи, здесь была большая общая комната, уставленная столами, но вместо грубых скамей в постоялом дворе «Мертвая степь» стояли красивые стулья с высокими спинками из резного черного дерева. Три люстры из кованого чугуна и цветного стекла освещали комнату; на стенах висели терракотовые маски, по-видимому древние: фантастические получеловеческие, полузвериные лики.
Столики были заполнены беглецами — пассажирами разгромленного каравана, вкусно пахло какими-то яствами. У Рейша немного поднялось настроение. Здесь, по крайней мере, имели какое-то понятие о стиле и комфорте.
Хозяином постоялого двора был небольшой плотный человек с аккуратно подстриженной рыжей бородой, выпуклыми красновато-карими глазами. Он постоянно жестикулировал и шаркал ногами, словно всю жизнь торопился. Когда Адам попросил у него комнату, он взмахнул руками, изображая отчаяние.
— Разве ты не слышал? Проклятые зеленые дьяволы разгромили караван Баояна. Вот эти люди — все, кто остался в живых, и для всех я должен найти помещение. У некоторых нечем заплатить: ну и что? Нага Гохо приказал мне всем предоставить убежище.
— Мы тоже были в этом караване, — возразил Рейш. — И к тому же можем заплатить.
Хозяин постоялого двора стал гораздо более любезным.
— Я могу дать вам одну комнату — придется удовлетвориться этим. И хочу предупредить. — Он быстро оглянулся через плечо. — Будьте осторожны, не болтайте лишнего. В Пере произошли большие перемены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
