Анахо потер свой маленький подбородок, низко надвинул на лоб мягкую черную шапочку.
— Ты очень странное существо, вроде Пнума.
Рейш вынул из сумки сканскоп и внимательно осмотрел здание. К нему вела дорога, идущая по склону холма, через рощу деревьев, напоминающих по форме языки пламени, с огромными зелеными и пурпурными листьями, и доходящая до стены, которую раньше Рейш не замечал. Стена, очевидно, охраняла Дадиче от набегов Зеленых Часчей. Дорога вела в город через высокие ворота. По ней друг за другом шли повозки, нагруженные продовольствием, а навстречу им из Дадиче двигались другие, с ящиками, полными тканей и других товаров.
Анахо, рассматривая сканскоп, раздраженно цокнул языком, выражая удивление, но воздержался от комментариев.
— Нам не стоит двигаться к городу, — заметил Рейш. — Если мы проедем по гребню холма еще пару миль, я смогу более подробно рассмотреть это здание.
Анахо не возражал; они проехали около двух миль к югу, потом Рейш снова вынул передатчик. Стрелка показывала на то же большое здание с куполом. Рейш уверенно кивнул.
— В этом доме находятся предметы, которые раньше принадлежали мне, и я хочу их вернуть.
Губы дирдирмена скривились в насмешливой улыбке.
— Все это прекрасно, но каким образом ты это сделаешь? Ты не можешь просто въехать в город, постучать в дверь того дома и крикнуть: «Отдавайте мои вещи!» О, ты будешь очень разочарован. Сомневаюсь, что ты такой ловкий вор, что сумеешь перехитрить Часчей. Что ты собираешься делать?
Рейш оглядел высокий белый купол.
— Во-первых, я должен рассмотреть этот дом вблизи, потом проникнуть внутрь. Я хочу убедиться, что вещи, которые меня интересуют, действительно находятся там.
Анахо с мягким упреком покачал головой.
— Ты говоришь загадками. Сначала заявляешь, что твои вещи именно там, потом сомневаешься в этом.
Адам лишь рассмеялся, хотя чувствовал себя вовсе не так уж уверенно. Теперь, когда он был близко от Дадиче и, возможно, к своему боту, задача казалась ему непосильной. Вряд ли он сможет отобрать бот у Часчей.
— Ну, на сегодня довольно, — сказал он. — Вернемся в Перу.
Они повернули обратно, с трудом удерживаясь на спинах уставших и раздраженных прыгунков, и вернулись на дорогу, где задержались, наблюдая, как мимо них с грохотом катят повозки. Одни приводились в действие машинами, другие — медленно бредущими восьминогими тварями. Те повозки, что направлялись в Дадиче, везли большие плоды, похожие на дыни; тушки грызунов, живущих в камышовых зарослях; мотки тусклых бесцветных шелковых нитей: что-то вроде паутины, сотканной мириадами болотных насекомых; сети, полные каких-то пурпурных пузырей.
— Эти повозки идут в Дадиче, — сказал Адам. — Я отправлюсь с ними. Какие здесь могут возникнуть трудности?
Дирдирмен мрачно покачал головой.
— Синие Часчи — непредсказуемые создания. Они могут схватить тебя, и ты вынужден будешь принимать участие в их милых забавах. Например, ходить по железным прутьям над ямами, полными зловонной жижи или ядовитых скорпионов. Если тебе удастся сохранять равновесие, Часчи нагреют прутья или пропустят через них электрический ток, так что ты станешь бегать взад и вперед и выполнять немыслимые прыжки, которые будут их смешить. Или посадят тебя в стеклянный лабиринт вместе с фунтом, которого до этого подвергли пыткам. Или завяжут глаза и выпустят на арену вместе с циклодоном, у которого тоже будет повязка на глазах. Если им попадается Дирдир или дирдирмен, они заставляют их разгадывать трудные загадки, чтобы избежать ударов тока. Часчи очень изобретательны в этом отношении.
Рейш скорчил гримасу, глядя сверху вниз на город Часчей.
— И торговцы тоже подвергаются такому риску?
— У них есть разрешение на торговлю, и они свободно входят в город и покидают его, если, конечно, не нарушат правила.
— Тогда я отправлюсь в город как гуртовщик или торговец.
Анахо кивнул.
— Это единственный выход. Я советую тебе сегодня вечером раздеться, натереться мокрой землей, окурить себя дымом горящих костей, обмазаться навозом, наесться вонючих трав, степных крыс и всего, что издает самый сильный и неприятный запах, потом снова натереться тухлым жиром. Затем оденься гуртовщиком и выбери самые грязные тряпки. В качестве последней предосторожности советую тебе никогда не проходить так, чтобы ветер дул с твоей стороны, и не дышать так, чтобы кто-то из Синих Часчей мог почуять твое дыхание.
Рейш криво улыбнулся.
— С каждым мгновением план нравится мне все меньше и меньше. Но я вовсе не хочу умирать. У меня слишком много дел. Во-первых, я должен отвезти девушку на родину...
— Ба! — фыркнул Анахо. — Ты — жертва сентиментальности. Она эгоистичное, тщеславное и беспокойное создание, от нее одни неприятности. Предоставь ее собственной судьбе!
— Если бы она не была тщеславна, я бы стал подозревать ее в глупости, — с чувством возразил Рейш.
Дирдирмен поцеловал кончики пальцев — жест, распространенный на Земле среди средиземноморских народов.
— Если хочешь узнать, что такое подлинная красота, посмотри на женщин моего племени. Ах! Изящные создания, кожа белее снега, голова безволосая и блестящая, как зеркало! Они так похожи на Дирдиров, что даже Дирдиры бывают ими очарованы... У каждого свой вкус. Эта девица из Кета всегда будет источником всяческих бед. От таких женщин обязательно надо ожидать неприятностей, как дождя от тучи. Посмотри, сколько ты уже испытал из-за нее!
Адам пожал плечами и ударил ногой своего коня. Они двинулись на восток по дороге через степь, к горе серовато-белого мусора — руинам древнего города Перы.
Когда солнце стояло уже высоко в небе, спутники наконец въехали в город, отвели прыгунков в стойло и перешли площадь, направляясь к длинному, наполовину ушедшему в землю зданию постоялого двора. Солнце светило им в спину.
Общая комната была полна посетителей, поглощавших свой скудный обед. Не было видно ни Траза, ни Илин-Илан. Они не нашли их и в комнатке на втором этаже. Снова спустившись вниз, Рейш обратился к хозяину:
— Где мои друзья: мальчик и девушка из Кета? Их нигде нет!
Хозяин постоялого двора, сделав кислую гримасу, отвел глаза, избегая смотреть на Рейша.
— Ты сам должен знать, где она — как могло быть иначе? А твой парень проявил неразумие и стал бесноваться. Щелкуны проломили ему голову и уволокли, чтобы повесить.
Стараясь говорить ровно и спокойно, Рейш спросил:
— Как давно это случилось?
— Не очень давно. Он, верно, еще дрыгается. Парень твой дурак. Куда ему сохранить такую соблазнительную девчонку!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
