был) молча и "без базара» пустила туда посторонних?
К счастью или, скорее, к его полной противоположности, долго гадать не пришлось. И, едва переступив порог и увидев двух плотных мужчин, одетых в серые казённые костюмы и с весьма специфическим выражением лиц, я почувствовал как очко опускается на минус. А по спине, помимо моей, ничем не прошибаемой и крепкой, как бетонная плита, или даже закалённая сталь, воли, заструился холодный пот.
«Пиздец котёнку». — Испуганно подумал я. То есть, снова пардон за мой французский, ситуация, кажется, начала выходить из-под контроля. Стала весьма опасной и даже можно сказать, вплотную и, с очень большой долей вероятности, приблизилась к критической.
Но, праздновать труса, заранее ставя себя в бесперспективную и проигрышную позицию было, по меньшей мере глупо.
Так что я, постаравшись сделать морду лица как можно проще, смущённо кашлянул и, подпустив в голос подобострастия, осторожно спросил.
— Разрешите?
— Проходи, Петров. — Вальяжно кивнул один из «пиджаков». — Присаживайся и давай, начинай рассказывать.
— О-о… О чём? — Скромно устраиваясь на краешке стула, заикаясь пролепетал я. И, двая понять, что перед ними ни «тварь дрожащая» а, наоборот, пусть и небольшое но, всё-таки «право имею», задал встречный вопрос. — Вы кто, собственно такие, товарищи?
— Ты здесь Ваньку на валяй. — Чуть повысив голос, начал с угрозой давить мужчина. И, сурово уставившись на, по его мнению «потерявшего берега» меня, зачем-то ударился в воспоминания. — У меня знаешь, сколько таких как ты было?
Несмотря на то, что звучало несколько двусмысленно, сексуальной подоплёки в заданном вопросе не было. А страшный дядька, скорее всего, пытался преувиличить значимость собственного, в общем и целом, довольно высокого, по сравнению с моим, социального статуса. Ну и, соответственно, указать «мелкой букашке» на её «истинное место».
Демонстрировать юношескую браваду и ехидничать я не стал. Ведь усложнять, и без того непростую ситуацию было глупо. Да и, вообще, попросту незачем.
Так что, я показательно нервно поёрзал на стуле и, молча пожал плечами. Мол, хамить не буду, но и ввязываться в словесную перепалку тоже особого желания нет.
— Комитет Государственной Безопасности. — Нарушил возникшую неловкую паузу второй. — И, вытащив из внутреннего кармана пиджака бордовое удостоверение, не разворачивая, помахал перед моим носом. — И, хотите вы, или не хотите того Петров, а вам придётся ответить на несколько, очень неудобных для вас вопросов.
«Ну да, ну да… „Побег с подводной лодки“, тем более в спортивных трусах и майке, а так же при полном отсутствии денег, ключей от квартиры, где они лежат и документов, представляется весьма затруднительным». — С жалостью к самому себе, отстранённо подумал я. И, невольно восхищаясь опытом и профессионализмом пришедших по мою душу комитетчиков, поскучнел. — «Так удачно момент выбрали, чтобы взять меня тёпленьким».
То, что отвертеться будет проблематично, было понять даже самому распоследнему идиоту. Вроде вашего, страдающего излишней самонадеянностью и повышенной хитрожопостью, покорного слуги.
Нахально и недальновидно попёршегося на эти дурацкие соревнования. При этом оставив вещи и документы в раздевалке, а львиную долю, так необходимых для успешного побега и дальнейшейлегализации денег на, не принадлежащей ему, съёмной квартире.
О которой сотрудники этой, очень страшной, особенно для, успевшего натворить ба-альшаущую кучу самых различных дел, молодого и недалёкого обалдуя, сто процентов уже знают. И даже, к гадалке не ходи, успели провести обыск и теперь, вооружённые неопровержимыми уликами, взялись за юного имбецила всерьёз.
То, что линять нужно однозначно, было понятно даже придурковатому мне. Вот только, делать это прямо сейчас, показалось мне верхом глупости.
Вырубить их обоих я, конечно же, смогу. Но тогда придётся «гасить» и директора с Травниковым. Что, как вы понимаете, множит совершенно никому не нужные сущности и «не есть хорошо». Потом потребуется хотя бы пару минут для того, чтобы добежать до раздевалки и второпях натянуть на себя шмотки.
К тому же, инцидент обязательно получит, пусть и небольшую и не широкую но, обязательно последующую огласку. Да и вообще… Раз сходу кинулся в бега, значит — однозначно виновен!
В общем, я совсем уже было решил не дёргаться. Но тут, словно уловив мои внутренние колебания, начавший с лёгкого перманентного наезда первый, вытащил из наплечной кобуры пистолет. И, быстрым движением передёрнув затвор, направил ствол на меня и жёстко приказал.
— На колени, сучёнышь! Рука за голову и имей в виду, стреляю на поражение!
Делать было, в общем-то нечего. И, поскольку чудес, помогших мне избежать неприятностей в больничном душе не случилось, я молча выполнил требование.
И, когда второй комитетчик, поочерёдно заведя мои грабки за спину, застегнул на них холодные стальные браслеты, не то, чтобы совсем уж «покорно принял удар судьбы» но, скажем так, предпочёл подождать, когда для побега сложатся чуточку более благоприятные обстоятельства.
Как только мои руки оказались скованными, да ещё в таком вот, категорически неудобном для всяких хитрых и боевитых штучек, положении, арестовавшие меня КГБэшники немножко расслабились.
Ствол был спрятан обратно в кобуру. А затем, один из них подошёл к двери и, приоткрыв, негромко приказал в еле-еле образовавшуюся щёлочку.
— Принесите сюда вещи Петрова. А затем можете быть свободны.
— Б-бу-д-дет с-сделано. — С трудом различил я невнятное бормотание опешившего таким развитием событий законного владельца кабинета. И, обращаясь уже к Травникову, он поспешно произнёс. — Пойдёмте, Олег Авдеевич. Покажете, что к чему и вообще…
«Никакой ты здесь не хозяин»! — Срывая досаду за собственную глупость и сопутствующую ей недальновидность, а так же, очень не вовремя и совершенно не кстати последовавший за ней арест, недовольно подумал я. — «Как сявку с рабочего места выпёрли, а теперь ещё гоняют, как мальчика на побегушках». — И тут же подосадовал на злодейку судьбу. — «Эх-х, не кстати всё»!
Хотя, скажите пожалуйста, когда и кому неприятности приходят вовремя? Будь то болезнь, тьфу-тьфу-тьфу смерть, или вот такой, случившийся с бестовковым и абсолютно придурковатым мною, нежданный-негаданный пердимонокль?
Но, положа руку на сердце, всё-же могу признаться, что нет-нет да и задумывался о подобном развитии событий. Правда, со свойственной мне безалаберностью, «соломки не подстелил», добычей поддельных, позволяющих без проблем затесаться на необъятных просторах Родины, документов не озаботился. Да и, на всякий случай снять вторую квартиру или, хотя бы комнату, тоже ума не хватило.
Турнир этот дурацкий, опять же… Надо ж было вляпаться так, что взяли за жабры практически с голой жопой!
Ведь, ежели бы было в наличии запасное жильё, закопанные где-нибудь в укромном
