месте капиталы и одежда — фиг бы я просто так сдался! Даже сейчас, с заведенными за спину и скованными стальными браслетами руками, вырубить обоих, покусившихся на мою свободу церберов, думаю, не составило бы большого труда.
Так как ногами (вот, не знаю почему, но был в этом абсолютно уверен) работаю в драке ничуть не хуже, чем используемыми в «благородном искусстве бокса», это я сейчас цитирую, а не ёрничаю, если что, кулаками.
Словно владея каким-то шестым чувством и прочитав мои крамольные мысли тот, что держал меня под прицелом, недобро сощурился и, засунув правую руку под мышку, зло процедил.
— Не вздумай! — И, как понимаю, взявшись за рукоятку оружия, пообещал. — Дёрнешься — стреляю на поражение!
«Однако, звериное чутьё у дядьки»! — С невольным уважением подумал я. — «Хотя, работая в таком месте и, пусть и не ежедневно но, как понимаю, время от времени участвуя вот в таких акциях, хочешь — не хочешь, а научишься читать намерения "контингента». И, соответственно, быть в постоянной готовности действовать решительно и бескомпромиссно.
Отвечая на всякие там вздрагивания и поползновения разных субчиков пулей в колено или любую другую, как повезёт или, скорее уж «не повезёт», навлёкшего на себя крайние меры, преступнику.
Демонстративно расслабившись, я опустил плечи и наклонил голову. Всем своим видом давая понять, что морально сломлен и полностью деморализован. Наделать глупостей я всегда успею. Тем более, что с моим «щастем», для совершения оных и стараться-то, особо не приходится.
Ведь, каким-то загадочным и, признаюсь как на духу, совершенно непонятным даже для самого себя образом, разные косяки и дурацкие непонятки происходят регулярно и, можно даже сказать, «на постоянной основе».
«Эх-х, бля-а»! — По-прежнему стоя на коленях, ибо устроить свою многострадальную задницу на стуле мне больше никто не предлагал, печально вздохнул я. И сам себе задал безмолвный риторический вопрос — «И почему это, другие „люди, как люди“? И только один придурковатый и альтернативно-одарённый индивид, вечно находит на свою хитрую жопу множество разнообразных приключений»?
Тут, внимательно следящий за происходящим но, считающий что жизни и благополучию носителя пока что ничего не угрожает, симбиот, позволил себе усмехнуться. И молча и, естественно, самому себе, высказать предположение, что это сама реальность спешит избавиться от инородного и, возможно даже, угрожающего спокойному и размеренному существованию ткани мироздания, их с хозяином присутствия.
Ведь физическое уничтожение их общего тела, позволило бы событиям развиваться своим чередом. А те незначительные изменения, что случились вследствие вынужденного вмешательства, постепенно сошли бы на нет. Невольно поднятые ими «волны» угасли бы сами-собой и река времени устремилась бы по своему прежнему руслу.
Потерялись бы, или были бы уничтожены каким-либо другим образом,плёнки с записями интервью и концерта. А прозвучавшие на публике песни, скорее всего, ушли бы в народ. И, возможно, вдохновлённые сбацанными под гитару принесённые из будущего шедеврами, настоящие авторы занялись невольным «плагиатом» самих себя. Сочинив что-то похожее или, даже, немного лучшее.
Но, так как несмотря на несогласие мироздания, воля к жизни и у него и у реципиента была на очень большой высоте, сдаваться квазиживой организм, ни в коем случае, не собирался. Да, с появлением на горизонте сотрудников Комитета Государственной Безопасности и, как следствие, возникшими очень большими проблемами, «план А» стремительно летел в тартарары.
Но это ведь не было поводом, покориться обстоятельствам и опустить руки. Да, биопроцессор имел возможность, действуя на пределе, заставить их общее тело сгенерировать телекинетический импульс. Выбив оружие из рук комитетчиков и дав носителю весьма сомнительный шанс выбраться из кабинета.
Но, во-первых, была велика вероятность временного помрачнения сознания. Да и, как уже думал сам хозяин, убегать от погони в одних трусах — было не самой умной и продуктивной идеей.
Короче, оба, и квазиживой организм и приютившая и бывшая его вечным и единственным обиталищем тушка, дружно заняли выжидательную позицию. Трезво решив, что дров наломать всегда успеют. А пока просто стоит посмотреть на дальнейшее развитие событий и, вдумчиво и неторопливо, разработать план, ведущих к успешному и безопасному существованию, действий.
Стоять без движения, да ещё в неудобной позе, было не очень комфортно. Но, помня про обещание данное суровым дядькой, я поостерёгся лишний раз дёргаться. И, сопя в две дырочки, просто ждал, когда принесут обещанную одежду.
К слову, мыслей о том, чтобы немедленно «рванут когти» и «надавить на пяту», в общем и целом, как уже упоминал, не возникло. Так же, как и какой-то особой неприязни к пришедши по мою душу оперативникам.
Они просто, так же как и, в очень недавнем прошлом, ваш покорный слуга, просто хорошо и грамотно сделали свою работу. Вычислив убийцу и вполне профессионально и без лишних эксцессов, надев на него наручники.
Ну, а что касается скоропалительного побега…
Слишком уж много людей вокруг. То есть, разных, трудно учитываемых и, как следствие, мешающих благополучно осуществить задуманное, непредсказуемых факторов.
К тому же, где-то в глубине черепной коробки и на краю того, что у нормальных людей именуется сознание, брезжила надежда, что «может быть, всё обойдётся».
Ведь, как ни мало я проработал в органах, а уже имел представление о натянутых отношениях между милицией и КГБ. Так же, как и о антипатии, испытываемой друг к другу Щёлоковым и Андроповым.
Хотя, положа руку на сердце, шансы, что кто-нибудь из Свердловского руководства возьмёт на себя смелость вступиться за, без году неделю прослужившего в убойном отделе младшего лейтенанта, исчезающе малы.
Не того я калибра фигура и не то у меня положение в иерархии, чтобы высоко сидящие люди стали подставляться под удар.
Тут снаружи еле слышно поскреблись и, когда комитетчик, чуточку раскрыл дверь, в щель просунули мои, небрежно и кое-как скомканные шмотки.
— Благодарю. Можете быть свободны. — Лаконично расставив обе точки над «Ё», офицер закрыл двери и бросил свёрток передо мной.
Затем, кивнув первому, который немедленно обнажил оружие и направил его на меня, расстегнул наручники и быстро сделал несколько шагов назад.
— Одевайся. — В свою очередь вытащив пистолет, приказал он. И, скорее для острастки, чем по какой-то насущной необходимости, предупредил. — И без глупостей!
Ну, «чудить», как уже говорилось выше, я пока что не собирался. А потому, стараясь, чтобы это не выглядело слишком резким, несколько раз покрутил плечами. Разгоняя кровь и возвращая чувствительность рукам.
Затем, не то, чтобы по-старчески кряхтя но, с небольшим «скрипом» поднялся и, принялся неторопливо одеваться.
«Интересно, знают они про моё временное жилище, или нет»? — Натягивая
