тысяч. И это не говоря об отоплении. Ведь для того, чтобы поддерживать постоянную, комфортную для посетителей температуру, тоже нужны средства. Причём, огромные по меркам не информированного обывателя и сопоставимые с деньгами, не укладывающимися в воображении простого смертного.
В общем, как вы понимаете, Ефим Евгеньевич работал, в общем и целом «не по спортивной части». Но, уступая просьбе местных коллег, был вынужден задержаться на время проведения этих, мелких и незначительных, с его точки зрения, соревнований. Дабы «придать весомости и значимости» своим присуствием.
Ведь, заседание в судейской коллегии «гостя из самой Москвы», к тому же, имеющего, пусть и весьма опосредованное отношение, к боксу, в глазах периферийных чиновников, поднимало турнир на некий, чуточку более высокий уровень. А так же тонко и осторожно намекало на неявные и, надо признаться, весьма мутные и очень сомнительные «перспективы» для выступающих на канвасе, молодых бойцов.
Но, само словосочетание «на вас приехал посмотреть человек из Госкомспорта» оказывало просто магическое действие! Как на юные дарования, так и на привезший их в город-миллионник тренерский состав.
Да и авторитет местных спортивных функционеров становился чуточку выше. Как в глазах, подотчётных наставников молодёжи, так и, чего греха таить, в их собственных.
Короче, умасленный в положенных местах (уютный комфортабельный номер в ведомственной гостинице, обильное питание, а так же поход в баню с умеренными возлияниями и дегустацией многозвёздночного армянского коньяка, а вовсе не то, что вы подумали) товарищ Храмов «скрепя сердце» продлил командировку.
И, с удовольствием вспоминая вчерашние посиделки, без особого интереса наблюдал за тем, как юные остолопы, в точности такие же, каким чуть более двадцати лет назад был и он сам, иногда воодушевлённо, а пророй, и не очень, мутузят друг друга.
В общем и целом, ничего сумевшего удивить, или поразить воображение, он не увидел. Всё проходило, если можно так выразиться «в рамках статистики». И, хотя то и дело объявляли о выступлении кандидатов в мастера и даже мастеров спорта, было ясно, что до участия в первенстве Российской Федерации, не говоря об попадании на «Союз», в большинстве случаев речи не было.
Да, хорошие парни. Неплохо подготовленные и в чём-то даже талантливые. Но таких в Советском Союзе даже не сотни. Их тысячи. Большинство из которых, позанимавшись ещё пару-тройку, от силы пять лет, повесят перчатки на гвоздь. И, как многие и многие до них и, в общем-то он сам, благополучно забросят спорт.
Предпочитая тратить время и силы на другие, более важные для нормальной и продуктивной жизни, занятия.
В этом не было ничего плохого. Или, тем более, постыдного и зазорного. Юность, как и положено этой счастливой и беззаботной поре, проходит. Преисполненный энтузиазма и бурлящий энергией молодой человек остепеняется. И, как следствие, выбирает другие, определяющие дальнейшую счастливую жизнь, приоритеты.
Просмотрев первые несколько поединков, Ефим Евгеньевич для себя решил, что ему всё ясно. И, отдавая дань уважения сидящим рядом с ним за судейским столом, коллегам, погрузился в собственные мысли.
Однако, вышедший на канвас худощавый но, тем не менее, пропорционально и атлетически сложенный паренёк лет шестнадцати, заставил заострить внимание и приглядеться чуточку тщательней.
«И куда только организаторы смотрят»? — Немного раздражённо подумал он. — «Ясно же, что такому юнцу нечего ловить со взрослыми и матёрыми мужиками»!
Однако, перекинув пару листов, он нашёл данные на привлёкшего внимание спортсмена. И, с удивлением убедившись, что выглядевший, скорее учеником старших классов юноша уже, оказывается, достиг двадцати двух летнего возраста.
И, более того, является сотрудником убойного отдела в Главном милицейском Управлении города. Носит офицерские погоны и, следовательно, его появление на сегодняшнем турнире, не должно вызвать абсолютно никаких нареканий.
«Бывает же»! — Поглаживая собственное брюшко и, немного кривовато ухмыльнувшись", покрутил головой он. — «С виду щегол щеглом. А, оказывается, уже взрослый»!
Тут рефери объявил начало. И «молодой», как про себя окрестил юношу Ефим Евгеньевич, начал «праздновать труса». Выглядевший гораздо хлипче и субтильней соперника, он постоянно уклонялся от схватки. И, явно проигрывая по очкам, с первой же минуты боя, прочно и убедительно, завоевал «приз зрительских антипатий».
Заслужив при этом предупреждение о пассивном ведении боя.
«Всё с вами ясно, молодой человек». — С равнодушным безразличием подумал Ефим Евгеньевич. — «Природу не обманешь. А, против мощного и сформировавшегося мужчины, дрищлявым шкетам выступать не рекомендуется».
Такого мнения представитель Госкомспорта придерживался ровно три минуты. До тех пор, пока «сопляк», сильным и, практически неуловимым для глаза ударом, не отправил противника в нокаут. Который, вне всякого сомнения, обеспечивал ему чистую победу.
Если бы не одно маленькое «но». Удар был нанесён буквально в последнюю секунду боя. И, после возвестившего об его окончании удара гонга, просто был не засчитан.
Второй раунд, проведённый отчаянным и, как начал подозревать, водящим уважаемых людей за нос, веселящимся мальчишкой, прошёл в такой же, безалаберно-издевательской манере. Внимание Ефима Евгеньевича как, впрочем, и практически всех зрителей в зале, было приковано именно к этому поединку.
А когда, не сумевший ни разу попасть по противнику боксёр снова оказался на канвасе, стало понятно, что задержался товарищ Храмов совсем не зря.
Найти в регионе нового и перспективного бойца а, главное, доложить об этом наверх, очень дорого стоит! Всем, так или иначе участвующим в подковёрной борьбе «заклятым друзьям» станет ясно, что не зря он есть свой хлеб. И, занятый так незаслуженно отодвигаемыми на второй план хозяйственными делами, продолжает «держать руку на пульсе».
Ну а когда, замордованный оппонент «свердловского самородка», как окрестил про себя перспективного парня Ефим Евгеньевич, отказался от третьего раунда и, тем самым безоговорочно признал поражение, московский гость понял, что поймал удачу за хвост.
Парня срочно нужно «брать на карандаш». И, после победы в этом заштатном турнире, перетаскивать в Москву.
Да, это будет немного не по регламенту. И, даже с некоторыми нарушениями. Но, судя по ленивой и, даже можно сказать, какой-то небрежной манере боксировать, до первенства Союза он может попросту не дотянуть. И не потому, что плох или не хватает таланта. А попросту по причине, видимого невооружённым глазом, равнодушного и абсолютно наплевательского и несерьёзного отношения ко всему происходящему.
Лень ему будет, попросту говоря. А так же неинтересно. Мотаться по сборам, постепенно, шаг за шагом подниматься вверх. Тратя месяцы и годы на, как показалось Храмову, совершенно не интересующее и очень мало прельщающее пацана занятие.
— Кто этот, так замечательно показавший себя юноша? — Осторожно поинтересовался Ефим Евгеньевич у сидящего рядом коллеги. — И что за восторженная молодая особа проявляет к нему
