Верта вскинула голову, стараясь разглядеть выражение лица лорда. Он ответил ей прямым взглядом и, кажется, говорил серьезно.
— Что же…
Вертрана огляделась, пытаясь убедить себя, что все происходящее не сон. Какой сегодня невероятный день. Еще утром она была одной из розочек-выпускниц. Вечером рухнула в пучину отчаяния, оказавшись во власти чудовища. Ночью вдруг обрела надежду… Если лорд Конор не обманет и Вертрана получит свободу, она обязательно отправится на поиски мастера Ройма. Найдет его во что бы то ни стало. Ради Мей…
— Как мне знать, что вы сдержите обещание?
— Магия «Небесного алтаря», на котором смешалась наша кровь, работает в обе стороны, вот только лорды обычно не проносят клятв. Ты поклялась хранить тайну, а я пока ничего тебе не обещал…
Лорд Конор встал перед Вертраной.
— Клянусь, что исполню условия сделки. Мисти Вертрана получит свободу, дом и новое имя, как только поможет мне.
— Хорошо. Я согласна, — вздохнула Верта.
— Хорошо… — эхом повторил лорд Конор.
Возможно, ей показалось, но на его лице промелькнуло облегчение.
— Теперь рассказывайте.
— Ты видела комнату на втором этаже, где горит свет? Не отпирайся, видела… Это комната моей дочери. Она умерла в младенчестве. Погибла при пожаре.
Вертрана забыла, как дышать. Три коротких фразы вывернули душу наизнанку. Лорд Конор, холодный и бесстрастный, был отцом? Как такое возможно?
— А ваша… жена? — осторожно спросила Верта.
— Умерла при родах. Нет, ее спасти нельзя. Но Эмбер я вытащу!
— Но как? Я пыталась изменить событие, отстоящее по времени совсем недалеко, и то у меня ничего не получилось!
— А какое событие ты пыталась изменить? — сузил глаза лорд Конор. — Что-то важное, если ты так старалась?
Вертрана поняла, что сболтнула лишнее, и попыталась замять разговор.
— Нет, ерунда. Не справилась с заданием у господина Вира, а он такую отработку назначил, легче в прошлое слетать!..
«Ой, что я несу!»
Объяснение звучало нелепо. Лорд Конор иронично изогнул бровь, но допытываться не стал.
— Так, значит, прошлое все-таки можно изменить?
— Чем ты меня слушала, мисти? И нескольких минут не прошло, как я сказал о том, что можно оборвать нить события у самого истока, там, где она тоньше всего. Не перебивай. Просто слушай.
Вертрана положила подбородок на колени и кивнула, как прилежная ученица.
— Это случилось восемь лет назад. Моей дочери Эмбер исполнилось семь месяцев. Она родилась с сильным магическим даром, и неудивительно, ведь ее отцом был я. Ты знаешь, что девушек нашего круга не учат магии, ее дар был абсолютно бесполезен и заглох бы годам к двенадцати, как это обычно бывает. Надо было поить малышку отваром прохладника, он отлично гасит магию, но я… Мне льстила мысль, что хотя сам я магии лишился, моя дочь родилась с таким потенциалом.
Лорд Конор старался, чтобы голос звучал ровно, но от Вертраны не укрылось, как сильно он до сих пор корит себя за это нелепое тщеславие.
— В один из дней в детской вспыхнул пожар. За несколько мгновений пламя охватило комнату, испепелив все, что находилось внутри. Я ничего не успел сделать…
Господин Ростран сжал челюсти, подождал секунду и заговорил снова.
— Комиссия магов постановила, что причиной стал магический огонь. Моя девочка не справилась с даром. В пламени погибли она сама и ее няня. Обгоревшее тело женщины нашли, но Эмбер…
Лорд Конор поднялся и встал у камина, повернувшись к Вертране спиной.
— Мне даже нечего было похоронить, — глухо сказал он.
У Вертраны сжалось сердце. Вот уж никак она не предполагала, что этой ночью будет испытывать к ненавистному лорду Конору нечто вроде сочувствия.
— Мне жаль, — искренне сказала Верта.
— Плевать мне на твою жалость! — ответил он грубо. — Мне не жалость твоя нужна, а помощь!
— Но… как?
— Если беременная женщина выпьет настойку прохладника на раннем сроке, то навсегда заглушит в будущем ребенке магию. Достаточно одной дозы. Это безвредно. Но редко кто применяет этот способ, ведь пол младенца до родов неизвестен, а мужчины-маги ценятся в любой аристократической семье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вертрана вся обратилась в слух, догадавшись, что сейчас будет сказано главное.
— Нить события можно оборвать летним утром девять лет назад. Жена несколько дней чувствовала себя неважно, и, дождавшись прохладного дня, я повел ее прогуляться по тенистым улочкам. Мы еще не знали, что она ждет ребенка. Постепенно солнце стало припекать, и Арлиса захотела пить. «В том сквере ребятишки всегда торгуют сладкой водой!» — вспомнила она. Мы дошли до сквера, и действительно, оказалось, что городские дети устроили здесь что-то вроде маленького базарчика, пытаясь немного заработать. Торговали сладкой водой, ягодами и толченым льдом. Я купил Лисе стакан воды с эстрагоном. Это такая трава…
— Я знаю! — возмутилась Вертрана.
Верта прекрасно помнила, о каком сквере идет речь. Она и сама вместе с Тимом иногда продавала там яблоки, собранные в заброшенных садах. Но пока ей было совершенно непонятно, куда клонит лорд Конор.
— Отлично. Это упростит задачу. Ты вернешься на девять лет назад… Ты будешь уже достаточно взрослой, чтобы отправиться одной в сквер?
— Конечно! — фыркнула Вертрана. — Я с шести лет гуляла сама по себе.
— Ты приготовишь сладкую воду из эстрагона, а в один стакан добавишь настойки прохладника. У него нет ни вкуса, ни запаха. Когда мы с Арлисой придем в сквер, именно этот стакан ты протянешь ей. Поняла? Моя дочь еще не успеет обрасти связями в этом мире. Даже мы еще не будем о ней знать. Нить события оборвется, моя дочь родится без магии и не погибнет в огне!
Лорд Конор говорил так убежденно. Он искренне верил, что победит злой рок. Но Вертране показалось, что он одержим идеей, а значит, едва ли может мыслить ясно.
— Синтия и Джулия получили такое же задание?
— Конечно! Им не угрожала опасность.
— Однако они умерли… Как же вы собираетесь защитить меня? Это первое. А второе — в прошлом я пока не могу задержаться дольше чем на две минуты, и еще я никогда не заглядывала так далеко. Девять лет! Такое вообще возможно?
— Поэтому я и забрал тебя сейчас. Будем тренироваться!
*** 27 ***
Утром Вертрану никто не разбудил, она проснулась с ясным ощущением того, что проспала. Девочки ушли на занятия и оставили ее одну, и даже Богомолиха не обрызгала холодной водой. Что происходит?
Верта рывком села на постели, огляделась и только тогда вспомнила события минувшей ночи. Неужели это правда? Она заключила сделку с лордом Конором. У нее появилась надежда на свободу!
Вертрана спустила ноги с кровати, прижала ладони к пылающему лицу. Казалось, что лорд Ростран говорил искренне, но кто знает, сдержит ли он слово. Однако шанс упускать нельзя.
В дверь постучали.
— Да, войдите!
В комнату бочком протиснулась Шейла, которая несла в руках поднос, уставленный тарелками. Пышные булочки, масло и варенье, засахаренные орешки и рассыпчатая каша. Посреди этого великолепия исходил паром пузатый фарфоровый чайничек.
— Проснулись, мисти? Господин приказал принести завтрак в комнату.
«Это и к лучшему!» — обрадовалась Вертрана.
Голубое платье, в котором она проходила испытание, помялось, подол испачкался. А в ночной рубашке спускаться в столовую было бы и вовсе неприлично.
Шейла водрузила поднос на маленький столик у камина, расставила блюда, налила в чашечку горячий чай.
— Вам, верно, нездоровится?
Горничная покосилась на смятую постель, надеясь разглядеть доказательства «нездоровья» юной магиссы, чтобы потом, Верта в этом не сомневалась, разнести сплетню по остальным слугам. Они тут невесть что думают о своем хозяине! И хотя Вертрана сама готова была не единожды шарахнуть заносчивого лорда молнией или на крайний случай огреть его тазиком для умывания, но таких грязных предположений он все-таки, как оказалось, не заслужил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Верта вздернула подбородок и ничего не ответила.
