Е. И. Темнов доказывает передовой характер древнеримского права с помощью юридических поговорок того времени: «Постоянное обращение к неисчерпаемому источнику, рецепция и возрождение римского права в последующие эпохи, воспроизведение многих его конструкций… объясняется «механикой» рынка: в любом обществе, где рыночная товарная экономика нуждается в регулировании имущественного оборота, в юридических принципах и нормах, римское право предлагает их в готовом, уже «изреченном» виде»[390]. Осталось, по-видимому, перенести эти «поговорки» в российское право (как в частное, так и в публичное), и мы автоматически придем к древнеримской «рыночно-товарной экономике»…
Исследователи зачастую не учитывают тот факт, что возрождение римского права связано со средневековой школой глоссаторов (комментаторов). Изучая византийское законодательство императора Юстиниана, они объявили его идеалом юриспруденции. При этом происходила модернизация римского права под современность. Так, в одном документе этого времени отмечается, что «господин Ирнерий, по просьбе графини Матильды, восстановил книги законов, которые долгое время находились в полном пренебрежении и не изучались. В соответствии с той манерой, в которой они были составлены божественной памяти императором Юстинианом, он привел их в порядок и разделил на части, даже вставив кое-где немногие собственные слова»[391].
Особенно ярко такая модернизация проявилась в определении правового статуса различных лиц. Глоссаторы рассматривали римского претора (praetor) в качестве судьи своего времени, под всадником (eques) понимали современного им рыцаря, положение слуг приравнивали к положению либертинов и т. д.[392]
Средневековые юристы рассматривали византийское законодательство (Дигесты Юстиниана) как общее достояние всего человечества, в котором собраны универсальные законы всех времен и народов. Они рассуждали так, будто император Юстиниан и в Средневековье владел Италией, а современные судебные процессы разбирались в его судах. Работа по комментированию и модернизации римского права продолжается непрерывно с классических времен через все Средние века, заменяя собой полноценный перевод[393].
Заслуга глоссаторов в том, что они вдохнули жизнь в эти разрозненные, запутанные, сбивчивые для нынешнего времени пояснения античных юристов. Невозможность сегодня точно выяснить причину, почему у них внезапно возник интерес именно к римскому праву, приводит к шаблонному объяснению: античное законодательство было лучшим за всю историю. Многими исследователями высказывается суждение, что только римская юриспруденция послужила фундаментом всего последующего развития этой науки[394].
Тогда почему римское право, к популяризации которого приложили руку средневековые комментаторы, получило такой авторитет в мире? Причин, объясняющих это, много, но одной из главных является использование римского права средневековыми политическими деятелями для достижения своих целей.
На такое «обновленное» римское право возлагали политические надежды самые различные слои общества. Германский император Фридрих I Барбаросса одним из первых провозгласил его «всемирным правом». В 1158 году он привлек виднейших ученых-юристов из Болонского университета к разработке законодательства, которое детально определяло бы полномочия императора в отношении городов Северной Италии. Составленный в результате свод законов не был классическим римским правом Юстиниана. Этот документ целиком опирался на принципы, которые излагались приглашенными профессорами в комментариях к Дигестам и в их университетских курсах[395].
Еще раньше (примерно с IX века) вначале в церковных, а затем и в общественных кругах распространился взгляд на средневековую Германскую империю как на преемницу Римской[396]. Это создало необходимую идеологическую основу для заимствования античного права.
По мере такого заимствования римское право активно развивалось под влиянием канонического (церковного) права, что было вполне естественно для средневекового западного общества. Так происходило наполнение византийского законодательства новым философским содержанием. Источником вдохновения при этом служили не только тексты Юстиниана, но и Библия, естественное право, правила Книги покаяний, каноны церковных соборов, епископов и пап, а также германское право[397]. Так возникло каноническое право — продукт римского законодательства в византийской обработке, пропитанный средневековой христианской философией. Главной его заслугой сегодня считаются принципы, которые легли в основу современной договорной теории права[398]. Их суть выражается в следующем.
— Соглашения должны иметь юридически принудительную силу, даже заключенные без формальностей, но при условии, что их цель разумна и справедлива.
— Соглашения, заключенные под воздействием обмана, насилия, заблуждения, не должны иметь юридической силы.
— Права третьей стороны, заинтересованной в договоре, должны быть защищены.
— Договор может быть подвергнут изменениям в соответствии с принципом справедливости.
— При исполнении требуется интерпретация.
— При неясности договорных условий неясность трактуется в пользу покупателя.
— Недобросовестные договоры не подлежат исполнению.
— Молчание может быть истолковано как повод к выводам относительно намерения сторон при составлении договора[399]. Важные моменты, касавшиеся догматов веры, церковной организации, применения канонического права и т. д., выносились церковью на публичное обсуждение. В качестве примера можно привести вопросы, связанные с присягой юридического лица, его способностью быть восприемником детей при крещении, отлучением юридического лица от церкви в случае его неповиновения церковным канонам. Все они были поставлены римским папой Иннокентием IV и разрешены на Лионском соборе в 1254 году. Как следствие, было разработано юридическое учение о фикции юридического лица, которое существует и по сей день.
Тот же римский папа Иннокентий IV впервые озвучил тезис о том, что корпорация выступает в качестве бестелесного, лишь мыслимого существа, в связи с чем она является лишь юридическим понятием (nomina sunt iuris et non personarum). Но так как у корпорации нет физического тела, следовательно, она не имеет воли, в связи с чем действовать могут только ее члены. В результате было принято положение, согласно которому всякое отлучение от церкви распространяется только на душу и совесть. Следовательно, от церкви не могут быть отлучаемы корпорации, у которых нет ни души, ни совести, ни воли, ни сознания и которые являются лишь отвлеченными понятиями, то есть фиктивными лицами[400].
Таким образом, в Средневековье на основе Дигест Юстиниана была создана теория частного права, получившая название «римское право». Впоследствии по мере его переноса в другие страны происходило совершенствование средневековых правовых учений и их адаптация к требованиям современности. Однако основной функцией римского права всегда оставалась политическая, которая отражает европейские представления о сущности и культуре государства.
3
Реформы в России: закономерный тупик
3.1. За кулисами мировых модернизационных процессов: Германия, Япония, Китай & С°
В рамках глобальной информационной войны россиян пытаются убедить в том, что современное российское государство необходимо модернизировать на базе передовых мировых достижений. Данная идея отвлекает население нашей страны от действительно насущных преобразований, от осознания гибельности такой модернизации для России.
Россиян буквально заворожили примерами государств, которые восприняли достижения западной цивилизации и за счет этого смогли стать мировыми лидерами в различных областях. Чаще всего называются Германия, Япония, Саудовская Аравия, Израиль и др. При этом намеренно «забываются» определенные детали, необходимые для полноценного понимания современной модернизации.
Прежде всего следует принимать во внимание устремления западной цивилизации. Большую известность во всем мире приобрел план Маршалла. Он был реализован в послевоенной Германии, которая находилась в тяжелом экономическом кризисе и могла потянуть за собой в пропасть другие страны Западной Европы.
В то время столь многие немцы склонялись к социализму, что правительство США решило поделить Германию на две части. Иначе был риск потерять всю страну, которой угрожала экономическая катастрофа или «левизна». Американцы использовали план Маршалла, чтобы построить в Западной Германии особую экономическую систему. Она должна была отличаться о тех, что существуют в странах третьего мира. Так, вместо нового рынка для компаний Ford и Sears появилась успешная, самостоятельная в своем развитии экономическая система. Благодаря этому Европа добилась экономического процветания, а социализм в значительной степени утратил привлекательность[401].
