повеяло жаром преисподней так сильно, что это ощутили все присутствовавшие в помещении. А затем, едва я успел моргнуть, трещина мгновенно сомкнулась, не оставив за собой на полу ни малейшего следа.
Виктория наблюдала за этим процессом, поджав ноги и стараясь не показывать слишком сильного удивления. Её глаза внимательно следили за каждым моим движением, за реакцией демонов. Я почувствовал, что девушка впечатлена, но перед бесами старается сохранить невозмутимый вид.
— Хочешь помочь? — повернувшись, спросил я, протягивая ей блокнот с ручкой и, отмечая её ещё более удивлённый взгляд, продолжил: — Покажи, кого, по-твоему, нам не стоит брать на службу.
Виктория с большой готовностью кивнула и приняла блокнот.
Я наблюдал за ней боковым зрением, отмечая, как серьёзно княжна отнеслась к задаче. Она внимательно рассматривала каждого демона, словно пытаясь что-то отметить, невидимое для глаз всех остальных.
Через несколько минут девушка вернула мне листок. Я тут же бегло пробежал глазами по её схематическому рисунку, на котором были выделены точки в строю с неблагонадёжными на её взгляд кадрами, и едва заметно кивнул.
Переведя взгляд на демонов, я почувствовал, как в воздухе снова повисло напряжение.
— Полагаю, здесь остались только те, кто действительно хочет служить? — спросил я у них, не поднимаясь с места.
В ответ последовало молчание. Некоторые демоны стояли неподвижно, другие слегка переминались с ноги на ногу, но никто не проронил ни слова.
— Тогда вам не составит труда принести мне клятву верности на крови, — продолжил я, внимательно наблюдая за их реакцией.
Среди бесов тут же прошёл едва заметный ропот. Некоторые переглянулись, а один из них и вовсе выступил вперёд. Его облик напоминал высокого человека с бледной кожей и глубокими чёрными глазами. Голос его был низким, словно далёкий раскат грома.
— Ты говорил, что возьмёшь нас на службу, — произнес он медленно. — Про клятву речи не было.
Я усмехнулся, слегка качая головой.
— Твоя проблема, тёмный, что ты считаешь себя умнее других, — вздохнув, бросил я.
Демон стоял неподвижно, его взгляд был неподвижным, но в глубине глаз сверкнула искра ненависти.
— Мне некогда с вами сюсюкаться, — добавив стали в голос, отрезал я. — Те, кто готов принести клятву, сдвигаются влево, — я указал на сторону по левую руку от себя. — Кто нет — вправо.
Демоны замерли. Часть из них почти сразу направились влево, не желая затягивать ситуацию. Их лица выражали решимость и, возможно, надежду на лучшее будущее. Однако семеро остались посередине, замешкавшись. Четверо из них были окутаны густой дымкой, чёрной как смоль, которая извивалась вокруг них, словно живое существо.
Не теряя времени, я сосредоточился на этих демонах, заставляя их неподвижно зависнуть на месте. Моя сила обрушилась на них, сковывая их движения. Рой светлячков, сияющих мягким золотистым светом, взвился вокруг меня и, словно мириады крошечных звёзд, устремился к пытавшимся внедриться ко мне в доверие демонам.
Тёмные взвыли, едва свет коснулся их обличия. Их тела начали искажаться, тут же трансформируясь в гигантские чёрные облака, клубнем вившиеся на месте, без какой-либо способности к сопротивлению. Мои маленькие убийцы проникали всё глубже, поглощая их без остатка. Один за другим они исчезали, оставляя после себя лишь лёгкий шлейф дыма, который быстро рассеивался.
Пространство вновь стало ровным и безмятежным. Оставшиеся демоны стояли слева, наблюдая за происходящей казнью с различными эмоциями: кто-то с облегчением, кто-то с осторожностью.
* * *
Кафе располагалось на втором этаже одного из старинных зданий Петербурга. Здесь пахло свежемолотым кофе, тёплыми круассанами и чем-то едва уловимо сладким — возможно, ванилью. Глухие деревянные стены были украшены картинами с видами города: шпили, мосты, купола, окружённые мерцающим светом фонарей, отражающихся в водах Невы. Под потолком висели светильники с тонкими медными цепями, их тёплый свет мягко рассеивался, создавая уют.
Наш столик у самого окна был покрыт белоснежной скатертью, а вокруг стояли массивные стулья с мягкой обивкой. Большие окна открывали вид на набережную: за толстым стеклом неспешно текла жизнь — прохожие кутались в тёплые шарфы и шапки, пары прогуливались, прижавшись друг к другу. Уличные фонари отбрасывали мягкий свет на заснеженные тротуары, создавая атмосферу зимней сказки. Холодные отблески света играли на лицах прохожих, а пушистые снежинки, медленно падающие с тёмного неба, создавали ощущение расслабленности и покоя.
Я сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел, как Виктория аккуратно размешивает ложкой чай. Девушка была задумчива, её взгляд блуждал между чашкой и окном, но в движениях чувствовалась какая-то деликатная собранность.
— Послезавтра в университете будет лекция Де Лавальер, — наконец произнесла она, подняв на меня глаза. — Думаю, нам стоит сходить.
Я коротко кивнул, глядя на тонкий след пара, который поднимался над её чашкой.
— Согласен. Теперь, кстати, между Москвой и Петербургом добираться нам станет гораздо легче, — заметил я, улыбнувшись.
Виктория кивнула, но её взгляд задержался на мгновение, прежде чем она снова перевела разговор в другое русло.
— Кстати, — начала она, отставив чашку и чуть подаваясь вперёд. — Я ведь не весь день бездельем страдала. Листала местные каналы в интернете и, честно говоря, удивилась, сколько здесь пропавших без вести людей. Такими объявлениями всё буквально усыпано. Едва ли не каждый день кто-то исчезает. Я не уверена, будет ли тебе это интересно, но решила рассказать.
Её голос звучал безмятежно, но в глазах мелькнуло волнение. Я поднял бровь, а затем медленно кивнул.
— Ещё как будет, — сказал я, встречаясь с её взглядом.
В следующий миг я отдал ментальный приказ своим демонам, поручая найти все полицейские сводки по этому вопросу.
Глава 10
Москва встречала нас тяжёлыми, свинцовыми облаками, сквозь которые едва пробивались редкие лучи солнца. Холодный ветер гулял по улицам, закручивая снежные вихри и заставляя прохожих плотнее кутаться в шарфы и пальто. Привычный шум мегаполиса — гул машин, гомон толпы, сигналы трамваев — смешивался с голосами студентов, торопившихся на лекции. Университетские будни, несмотря на недавние события, вновь затягивали в свою рутину, словно стремясь вернуть нас к нормальной жизни.
Однако, несмотря на то, что вся нечисть в городе, казалось, залегла на дно, я буквально нутром чувствовал — одной такой акции для спасения Петербурга будет явно недостаточно. Было очевидно, что мы докопались только лишь до верхушки айсберга и работы в этом направлении предстоит ещё очень много. Логика и интуиция подсказывали мне, что расслабляться ещё очень рано.
Тем временем, у меня хватало
