и своих личных дел. После очередной лекции мы с Викторией и Анастасией неторопливо шли по коридору университета. Высокие своды здания, украшенные лепниной и старинными фресками, отражали нашу поступь тихим эхом. Мраморный пол отливал холодным блеском, а бледный свет зимнего солнца, пробиваясь через высокие окна, мягко освещал коридор. Разговоры студентов сливались в едва уловимый шум, словно далёкий шёпот, не отвлекавший от собственных мыслей.
— Следующая пара — математика, — заметила Анастасия, бросив взгляд на экран телефона, где очевидно было открыто расписание. — Надеюсь, сегодня обойдётся без сюрпризов.
Я усмехнулся, обменявшись с ней понимающим взглядом.
— С графиней де Лавальер никогда не знаешь, чего ожидать, — бросив фразу, поморщился я, вспоминая неприятную женщину.
Виктория поправила волосы, убирая прядь за ухо.
— Ну-у… ты же готовился. Так что всё будет нормально, — заметила она. — Это, кстати, наше последнее занятие в этом полугодии.
Мы вошли в аудиторию, просторное помещение с высокими потолками и строгими рядами парт. Стены украшали старинные карты и формулы, написанные мелом на доске. Я занял место ближе к окну, откуда открывался вид на заснеженный двор университета. Виктория села рядом, а Анастасия устроилась по другую сторону от меня, раскладывая принадлежности на столе. Таня с Леной, которые так и продолжали составлять группу моей охраны в стенах ВУЗа, заняли место за передней партой.
Вскоре в аудиторию начали подтягиваться остальные студенты, заполняя пространство шумом и движением. Кто-то обсуждал последние новости, кто-то срочно дописывал конспекты. Суетливая атмосфера и угрюмые лица одногруппниц в преддверии грядущей сессии неожиданно вызывали у меня улыбку — какими мелкими кажутся все эти проблемы, когда твоя жизнь преисполнена опасными операциями, покушениями на собственную жизнь и, в конце концов, войной.
Мои мысли прервала вошедшая в аудиторию графиня Де Лавальер. Она поднялась на кафедру и, скользнув взглядом по аудитории, на мгновение замерла, создавая вокруг себя атмосферу напряжённого ожидания.
— Уважаемые студенты, — произнесла она ровным, чётким голосом. — Сегодня наше последнее занятие в этом полугодии. Перед тем как мы расстанемся до экзаменов, я вынуждена огласить список тех, кто не допускается к сессии.
В аудитории повисла гробовая тишина. Я почувствовал, как Виктория искоса смотрит на меня, и внутренне напрягся. Графиня развернула лист бумаги и, выдержав драматическую паузу, начала перечислять фамилии.
— Белова, Сидорова, Иваненко… Черногвардейцев… Воронцова…
Слыша свою фамилию, я ощутил лёгкий укол раздражения, но сказать, что был удивлён, точно нельзя. Виктория напряглась рядом, но ничего не сказала. Анастасия подняла брови и бросила на меня вопросительный взгляд.
— Названным студентам предстоит написать контрольную работу, — продолжила Анна Викторовна холодным тоном. — По её результатам будет принято решение о целесообразности допуска к сессии. Остальные свободны.
Тихий ропот пронёсся по аудитории. Одногруппницы переглядывались, обсуждая услышанное. Я встретился взглядом с Анастасией, которая пожала плечами.
— Ну что ж, — тихо произнесла она, — по крайней мере, это звучит справедливо.
Я лишь коротко кивнул.
— Почему бы и нет. Контрольная так контрольная.
Едва допущенные к сессии студенты покинули аудиторию, оставляя нас шестерых в полупустом помещении, Анна Викторовна принялась раздавать задания. Бегло пробежав глазами по вопросам, я отметил, что ничего особо сложного здесь нет — логарифмы, дифференциалы, системы уравнений, всё это мы решали на практических занятиях, а также дома.
Не теряя времени, мы с Настей взяли ручки и начали работать. Математика, хоть я её в последнее время и не любил, ввиду очевидных ассоциаций с одной женщиной, всегда давала мне ощущение порядка и логики, отвлекая от хаоса внешнего мира. В процессе решения задач я полностью погрузился в работу, забыв обо всём остальном.
Спустя чуть больше часа я поставил последнюю точку и отложил ручку. Подняв голову, заметил, что остальные тоже заканчивают. Анастасия посмотрела на меня и улыбнулась.
— Как успехи? — спросила она тихо.
— Думаю, неплохо, — ответил я. — А ты?
— Тоже справилась, — она подмигнула. — Посмотрим, что скажет наша графиня.
Через несколько минут Анна Викторовна собрала наши работы и, не выказывая каких-либо эмоций, сухо произнесла:
— Результаты станут известны через час. Вы свободны.
Покинув аудиторию, недалеко от дверей мы с Воронцовой обнаружили Викторию, Таню и Лену. Девушки сидели на скамье, дожидаясь пока я закончу с контрольной.
Коридоры университета были сегодня почти пусты, лишь изредка встречались другие студенты и преподаватели. Мы устроились на скамейке у окна, недалеко от кабинета кафедры математических наук, решив дождаться результатов на месте.
— Как думаешь, в следующем полугодии нам заменят преподавателя? — спросила Анастасия, обращаясь ко мне и Вике.
Я отрицательно качнул головой.
— Вряд ли мне светит такое счастье, — и следом добавил, слегка улыбнувшись: — Ну а вам придётся страдать со мной за компанию.
Виктория тут же расплылась в улыбке, в то время как Воронцова, прикрыв глаза, глубоко вздохнула.
— Петербург был… громким, — негромко заметила Анастасия, меняя тему, искоса поглядывая на мою реакцию.
Я взглянул на неё, пытаясь понять, что она имеет в виду.
— Разбившийся самолёт — это, конечно, жёстко. Такое не утаить, — добавила она же, переводя взгляд на Викторию. — Перепугалась поди?
— Ещё как, — кивнула сестра, не став скрывать очевидного.
Я позволил себе короткую усмешку.
— Это были новые впечатления даже для меня, — бросил я, поочерёдно оглядывая обоих девушек.
В этот момент в голове раздался голос Кали, и я тут же выпал из диалога. Демоница, всегда точная в своих докладах, сообщила, что Анна Викторовна сейчас проверяет мою работу и совершенно бессовестно наполняет её посторонними цифрами и знаками. «Эта сука вам тут всё портит, господин», — сухо добавила бесовка.
Я почувствовал, как внутри всё медленно закипает. Естественно, такая неприкрытая наглость вызывала во мне волну гнева. И хотя внешне я постарался своих эмоций не выдавать, вышло это, по всей видимости, не очень хорошо. Виктория тут же бросила на меня тревожный взгляд.
— Что-то случилось? — негромко произнесла сестра.
— Всё в порядке, — бросил я в ответ, стараясь говорить невозмутимо.
Анастасия посмотрела на меня с любопытством, но ничего не сказала.
В этот момент возле кафедры неожиданно оказалась княжна Белорецкая, о приближении которой бесы меня, конечно же, предупредили. Но я, обрабатывая в мозгу полученную от Кали информацию, благополучно пропустил всё мимо ушей. Её тёмные волосы были аккуратно уложены, а голубые глаза смотрели с лёгкой застенчивостью. Она заметила нас и, поймав мой взгляд, улыбнулась.
— Привет, Лёша, —
