а дальше — тьма.
— Бросайте веревку! — крикнула Софи. — Хорошо, что они меня не связали… Так, спасибо, поймала, держусь.
— Сейчас мы тебя вытянем, — сказал Ян, охрипший от волнения.
Четверо спасателей ухватились за веревку друг за другом и начали тащить.
— Упрись ногами в стену, — посоветовал Станислав, переводя дыхание.
Медленно, бесконечно медленно груз поднимался.
Ян и не думал, что ребенок может быть таким тяжелым. Иногда веревка соскальзывала на несколько сантиметров назад, тогда Ян хватал ее крепче и чувствовал, что его ладони горят огнем.
— Тяните, тяните, — кряхтела Софи, — я долго не продержусь.
Наконец ее руки показались над краем обрыва. Последний рывок — и Мари подхватила девочку под мышки.
«Вот она, целая и невредимая, настоящая Софи», — думал Ян и боялся, что, если будет смотреть на нее слишком долго, она снова исчезнет.
— Привет, — робко сказал он.
Софи встряхнулась, как мокрая собачонка, и смахнула волосы со лба.
— Тьфу, черт, грязная вся. Не подходи ко мне близко, от меня наверняка воняет.
Софи улыбнулась своим спасителям, как будто совсем не удивившись, что среди них и Мари.
— Очень плохо было? — спросил Ян.
— Терпимо.
— Ты, наверное, ужасно голодная.
— Нет, — рассмеялась Софи. — Там внизу сотни банок сливового варенья в ящиках. И почти все заплесневели. Но я попробовала из разных банок и нашла несколько съедобных.
— Похоже, это давнишние припасы короля, — сказал Раймунд. — Наверное, он подумал, что здесь самое надежное место, а потом забыл о них.
— Или просто побоялся поднимать банки обратно, — добавила Мари.
Глава 18, в которой открывают корзину и протыкают грудь
На пути из подземелья Софи шагала не так уверенно, как раньше. Ян то и дело трогал ее за плечо, желая убедиться, что она никуда не делась. Во внутреннем дворе Мари подняла из колодца ведро воды и умыла Софи.
— Ой, хорошо, — Софи вздохнула с облегчением. — А тот солдат так и лежит под деревом? — вдруг спросила она.
Ян испугался:
— Я… я не знаю.
— Забудьте о нем, — поторопил Станислав. — Нам надо убираться отсюда.
— Нет, — возразил Ян, — с пленными нужно обращаться хорошо. Я читал об этом в книгах.
Софи нагнулась, подняла красный камешек и нацарапала на дощатой стене вышки вокруг дуба: «СДЕСЬ ПЛЕНИК!!»
— Вот. — Софи с довольным видом вытерла руки о штаны. — Так они точно заметят.
Впятером они прокрались на площадь так, чтобы стражники в будке их не услышали. Мари выстлала плетеную корзину соломой, положила туда несколько вареных яиц и краюху хлеба. Станислав с Раймундом привели из стойла осла. Раймунд кое-как надел ему на морду уздечку, Станислав привязал к спине осла корзину.
— Полезайте, — скомандовала детям Мари, и глаза их засияли от удовольствия.
Ян взобрался на осла и уселся в корзину.
— Но ведь он не сможет везти нас обоих, — сказала Софи, — вон какой тощий и костлявый.
— Да залезай ты. — Мари дала ей ободряющий подзатыльник. — Ты ведь скоро вылезешь. К тому же есть у меня одно средствице, как прибавить ему силенок.
Софи втиснулась в корзину рядом с Яном. Ослик задрожал, передние ноги у него подкосились, но он устоял. Мари потрепала его по холке и прошептала несколько слов в острые уши. Скотинка согласно фыркнула и так легко загарцевала по брусчатке, словно на ней не было вообще никакого груза. Коленки Софи давили на бедро Яна, ему пришлось ее приобнять, иначе они никак не уместились бы. Софи пахла соломой, от нее исходило такое тепло, что Ян почти забыл о своем страхе.
Раймунд накинул на детей покрывало и накрыл корзину крышкой.
— Но, — сказал Станислав и повел груженого осла через площадь к воротам. Мари и Раймунд с дорожным узелком неторопливо шли следом.
В корзине было темновато, полоски света скользили по рукам Софи. От мягкого покачивания Софи и Ян все сильнее прижимались друг к другу.
— Как на корабле, — прошептала Софи.
Копыта осла застучали по деревянному подъемному мосту.
— Стой! — крикнул стражник.
Двое часовых вышли из будки и преградили путь, скрестив пики.
Станислав, ведя осла за поводья, попытался протиснуться мимо них.
— У нас приказ присоединиться к королевской армии, — сказал он.
— Что, всем троим? Это зачем же?
Мари кивнула на корзину:
— Провиант везем. Что, не видите?
— Открывай, — приказал первый стражник и поднял пику. — Покажите, что внутри.
У Раймунда на лбу выступил пот.
— Да что там показывать? Хлеб, сыр, пирожки. Что же еще? — проворчала Мари и принялась возиться с корзиной. Ей казалось, что она почти слышит, как бьются детские сердца за плетеной стенкой.
— Пошевеливайся, стряпуха, — поторопил ее стражник, встав у нее за спиной.
Внезапно Мари повернулась, быстро облизнула пальцы и коснулась его глаз.
— Ветер и снег, ты ослеп, ты ослеп!
Часовой отпрянул назад, натолкнувшись на товарища, и стал тереть глаза.
— Я ничего не вижу! Она меня заколдовала!
— Прочь с дороги! — Станислав оттолкнув ослепшего стражника, который со стонами ощупывал яйцо.
— Назад! — закричал второй.
Голос у него был испуганный и растерянный Он направил на Станислава свою пику. Станислав хотел было уклониться, но оступился и упал прямо на острие, которое с хрустом воткнулось ему в грудь. Старичок повалился навзничь, а ошеломленный солдат потянул пику на себя. На несколько мгновений все замерли в безмолвии. Вдруг Мари закричала:
— Обернись камнем, камнем!
И второй стражник застыл с пикой в руках, расставив ноги и раскрыв рот. Никто не заметил, как ослепленный часовой нащупал под рубашкой свисток. Лишь когда, к ужасу беглецов, он засвистел, Раймунд обхватил его сзади и попытался отобрать свисток.
— Помогите! — прохрипел Раймунд.
Рука Мари начертила в воздухе знак, и слепой солдат замер так же, как и его напарник.
Чу, что это? Топот копыт, подгоняющие крики?
Станислав со стоном ощупал свернутое покрывало, которым Мари и Софи перевязали ему грудь.
— Оставьте меня здесь… Не жалейте… Я свое пожил…
Да, теперь ясно доносился топот приближающихся солдат.
— Мы тебя не бросим, — заявила Мари и просунула руку Станиславу под плечи.
— А ты не можешь заколдовать Родерика и его людей? — робко спросил Ян.
— Нет. Моих сил хватит только на двоих, в лучшем случае на троих. Так что самое разумное сейчас — запереться в замке.
Мари попросила Раймунда взять Станислава за ноги. Софи и Ян тоже пришли на помощь. Вчетвером они перетащили раненого обратно за ворота. Осел сам шел за ними, волоча поводья. Едва они успели высыпать солому из корзины у столба ворот и уложить на нее Станислава, как услышали вопли Родерика.
— Ворота! Закрыть ворота! — крикнул
