— Наверное, мы с самого начала были созданы друг для друга, — отозвалась она хрипловатым голосом.
— Да, все было предопределено. Я знал это с тех пор, как впервые увидел тебя.
— Мы скоро поженимся?
— Очень скоро, любовь моя.
— И будем вместе каждую ночь?
— И каждое утро, — торжественно объявил он.
— А утром можно? — усомнилась Патриция, уткнувшись носом в его грудь.
— Если ты замужем, то можно, — великодушно разрешил Майлз.
Она прыснула, но вдруг капризно надула губки.
— Пить очень хочется.
— Пойду поищу чего-нибудь. — Он поцеловал ее в ямочку на шее. — Только никуда больше не исчезай!
— Торжественно обещаю навсегда остаться в этой постели, — рассмеялась она.
Пока Майлз ходил в гостиную. Патриция задремала, и ему пришлось лизнуть ее плечо, чтобы заставить очнуться.
— Ух ты, шампанское! — воскликнула она.
— Держи, малышка. — Он откупорил бутылку и наполнил два высоких фужера. — За нас с тобой и за то, чтобы все наши ночи были такими же прекрасными, как эта.
— За это надо непременно выпить, — оживилась Патриция, жадно припадая к напитку.
— Тебе никто не говорил, что шампанское полагается пить маленькими глотками, а не опрокидывать залпом? — с улыбкой глядя на нее, сказал Майлз.
— Учту на будущее, — притворно сконфузилась она, подставляя опустевший фужер для новой порции.
Он спускался в винный погреб в халате, но сейчас одним движением освободился от своего одеяния.
Патриция глядела на него, как завороженная. Его стройному телу мог бы позавидовать любой атлет, и ей сразу вспомнился Давид, знаменитое творение Микеланджело.
— Ты великолепен, — прошептала она.
— А ведь ты не впервые видишь меня обнаженным, — усмехнулся он. — Помнишь, как я купался в бассейне, а ты подсматривала?
— Ты меня заметил! — ахнула она.
— Нет, я не видел тебя, но чувствовал, что ты рядом. Я становлюсь настоящим экстрасенсом, когда дело касается тебя.
— Ты всегда им был, — рассмеялась Патриция. — Помнишь, я когда-то спряталась в буфе… — Она в ужасе прикусила язык и, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло, поспешно заговорила с напускной небрежностью: — Ведь ты разыскал меня в Париже! — Голос ее задрожат и смолк, когда она перехватила потрясенный взгляд Майлза.
Отшатнувшись, он крепко сжал кулаки. Лицо его потемнело.
8
Патрицию выдали глаза. Те самые изумительные глаза, которые так сводили с ума ее возлюбленного и совсем недавно помогли ему отыскать утраченное счастье.
Только ли смятение и ужас стояли сейчас в них? Майлз ясно разглядел и чувство вины. Он словно дочитал книгу со счастливым концом и обнаружил в конце примечание, не оставлявшее камня на камне от удивительно правдоподобной истории. Простые pi ясные ответы на вопросы, которые так мучили его, внезапно оказались сплошной ложью.
Почти физически ощутив этот удар, Майлз конвульсивно дернулся и издал не то стон, не то рев — от боли и гнева на судьбу, которой мало показалось его прежних страданий.
И она еще смеет нагло выкручиваться! Так и водила бы его за нос, если бы не проговорилась. Эта мысль наполнила его такой яростью, что у него перед глазами поплыли темные круги. Схватив Патрицию за локоть, он резко притянул ее к себе.
Ах ты дрянь! — прогремел он. — Жестокая маленькая стерва!
— Нет! Ты ничего не понял! — Патриция инстинктивно заслонилась, словно от удара, хотя Майлз и не думал поднимать на нее руку.
— Не понял?! — В его голосе клокотало бешенство. — Интересно, чего же я не понял?
Этот вопрос застал ее врасплох, и ему показалось, что он чувствует, как напряженно работает сейчас ее мозг в поисках ответа. Опять станет выкручиваться или попробует придумать уважительную причину? Насупившись, он ждал объяснений.
С неуверенной улыбкой Патриция поднесла свободную руку к виску.
— Я… я что-то вспомнила, да? Наверное, память начинает ко мне возвращаться…
— Или ты ее никогда не теряла и лгала мне все это время, — перебил он с ледяным презрением. — Это какой-то особо изощренный вид игры? Для тебя существует хоть что-нибудь святое?
— Да, — хрипло вымолвила Патриция. — Моя любовь к тебе. Она всегда…
— Ложь! бросил ей в лицо Майлз. — Я сыт по горло твоими небылицами. Мне нужна правда, слышишь?! — рявкнул он, встряхивая ее как тряпичную куклу. — Все, все было ложью, ведь так? Ты никогда не теряла память!
Перепуганная девушка не могла произнести ни слова. Она попыталась оттолкнуть его, но с таким же успехом можно было вырываться из когтей разъяренного льва. Она судорожно всхлипнула и вдруг выпалила:
— Да, черт возьми! Я прикидывалась. Только…
Майлз отпустил ее так внезапно, что Патриция повалилась прямо на него. На мгновение они очутились в объятиях друг друга, и он отчетливо почувствовал прикосновение ее мягкой упругой груди. Воспоминания лавиной обрушились на его мозг. Зарычав, он грубо отпихнул девушку и швырнул ей халатик.
— Оденься!
Он натянул рубашку и брюки, стоя к ней спиной, и обернулся, лишь завершив свой туалет. Патриция стояла по другую сторону кровати. Ее лицо было белее простыни, а в огромных глазах застыл страх. Она снова всхлипнула, подбежала к нему и порывисто ухватила за руку.
— Майлз, пожалуйста, выслушай меня, — взмолилась она. — Я хочу объяснить…
Стряхнув ее руку, он заговорил с холодной яростью:
— Прекрасно. Именно этого я все еще жду от тебя.
Отойдя в дальний угол комнаты, он скрестил руки на груди.
Патриция, кусая губы, начала свой рассказ:
— Я действительно потеряла память во Франции, клянусь! Но когда ты привез меня сюда, и я увидела квартиру, а потом… — Кулачки ее сжались. — Когда ты поцеловал меня в первый раз… я многое вспомнила. И с каждым днем картина становится все более полной.
— Но ты не сочла нужным сообщить мне об этом. — В его ледяном голосе послышался сарказм. — Наверное, ты решила, что мне будет неинтересно. А, может, просто забавлялась, играя со мной в кошки-мышки и наблюдая, как я страдаю?
Патриция выпрямилась и твердо сказала:
— Ты не поверишь, но я сделала это для тебя.
— Ты совершенно права. Я тебе не верю, — рассмеялся он каким-то неприятным смехом.
— Я не хотела причинить тебе боль! — В глазах ее стояли слезы.
Но попытка тронуть его сердце полностью провалилась. Все последнее время Майлз жил в ядовитом дурмане лжи и только сейчас начал осознавать, насколько глубоко тот изъязвил его душу.
— Ты ждешь от меня благодарности? — спросил он с едкой иронией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
