— Я не понимаю…
— Его нет у них в списках. Документы подделаны, и очень профессионально. Это означает, что он — гражданин другой страны, иностранный агент.
— Но ведь он должен быть итальянцем.
— Возможно. Но по определенным причинам я вынужден в этом сомневаться.
— Если он не итальянец, то из какой же он страны?
— Я думаю, что ты мог бы мне на это ответить, — голос его был тихим и бархатным.
— Откуда мне знать?
— Ты должен был помочь ему бежать, провести по лесу и спрятать где-то.
Это было так близко к действительности, что Ян почувствовал, как волосы зашевелились у него на затылке.
— Если ты это говоришь мне, значит обязан. Но я ничего похожего не делал и могу показать на карте, где я был. А ты мне скажешь, близко ли это от места вашего чрезвычайного происшествия.
Сергуд-Смит отмахнулся от него.
— Не надо карт, лжешь ты или говоришь правду, они все равно не скажут.
— Но чего ради другой стране шпионить за нами? Я думал, наша планета пребывает в мире.
— Такого понятия, как мир, не существует. Есть лишь усовершенствованные формы войны.
— Весьма циничное утверждение.
— Моя профессия сама по себе цинична.
Ян вновь наполнил оба бокала и сел на подоконник. Сергуд-Смит отошел подальше от сквозняка.
— Мне не по душе твои слова, — сказал Ян. — Все эти убийства, заключенные, механизмы слежки… И часто такое случается? Почему мне об этом ничего не известно?
— Тебе не известно об этом, дорогой мой родственничек, потому, что ты не пытаешься прислушиваться. Мир — место очень грязное, и нет нужды посвящать людей в детали.
— Ты имеешь в виду, Что все важные события в мире держатся от народа в секрете?
— Я имею в виду только то, что сказал. А если ты до сих пор ничего не подозревал, значит, ты глупее, чем я думал. Люди твоего класса предпочитают не знать, предоставляя людям вроде меня выполнять за них грязную работу, А сами лишь наблюдают за нами.
— Это неправда, Смитти.
— Разве? — Голос его звенел как сталь. — Почему же ты меня зовешь Смитти? Ты когда-нибудь называл Рикардо де Торреса Рикки?
Ян попытался ответить, но не смог. Это было правдой. Предки Сергуд-Смита — гражданские служащие. Рикардо де Торрес — из титулованной состоятельной знати. Ян съежился под этим холодным ненавидящим взглядом, затем зять отвернулся.
— Как ты меня здесь нашел? — спросил Ян, пытаясь сменить тему.
— Не прикидывайся. Местонахождение твоей машины в памяти мотопутей. Ты хоть представляешь себе масштабы компьютеризации и программирования?
— Никогда не думал об этом.
— Безопасность оснащена гораздо лучше, чем ты думаешь — и на человеческую память нельзя надеяться. Но если Безопасность захочет — а мы захотим — то мы можем каждую секунду твоей жизни заснять на пленку и затем просмотреть.
— Ерунда. Ты коснулся моей профессии, неважно, сколько у тебя аппаратуры, и как велика память — невозможно за каждым жителем страны следить постоянно. Вы утонете в данных.
— Разумеется, разумеется. Но мне не нужна вся страна. Я имею в виду лишь одного тебя. Девяносто девять процентов жителей страны равнодушны, безвредны. Их имена не нужны нашим банкам памяти. Пролы похожи друг на друга, как две капли воды. Светские бабочки — они богаче и экзотичней, но тоже неинтересны. На самом деле у нас не так много дел: во главе списка наших забот мелкое воровство и растраты. Но реальной угрозы стране они не представляют. Поэтому, когда мы проявляем к кому-либо интерес, мы с успехом его удовлетворяем. Твой экран может быть двухсторонним — равно как и телефон. Твой компьютер подконтролен нам, какие бы хитрости ты не придумал. Твое авто, лаборатория, зеркало в туалете, свет над кроватью — все у нас на службе…
— Это возмутительно!
— Возможно. Но на самом деле не слишком. Если мы захотим, мы легко узнаем о тебе все, не сомневайся. Я тебе это обещаю, а на будущее — пока твоя вина не доказана — это последняя личная беседа между нами.
— Ты меня пугаешь?
— Пытаюсь. Если ты во что-то впутался, выбирайся. Пока никто ничего не знает, и меня это устраивает. Но если ты замаран, нам придется тебя взять. А то, что это произойдет — так же точно, как и то, что солнце всходит на востоке.
Сергуд-Смит подошел к двери и открыл ее. Он повернулся, чтобы добавить еще что-то. Но передумал. Дверь тяжело захлопнулась за ним.
Ян закрыл окно, его начинало знобить.
15
Единственное, что ему теперь оставалось — делать вид, будто ничего не случилось. Ян распаковал чемодан, зная, что Сергуд-Смит, без сомнения, уже порылся в нем, не желая упустить ни одной подозрительной с его точки зрения, мелочи. В чемодане, разумеется, ничего такого не было, но все же по телу Яна поползли мурашки. Чувство страха не покидало, пока он мылся и переодевался, обедал и разговаривал со старыми знакомыми в баре. Страх мучил его всю ночь, и он плохо спал. На следующий день рано утром он рассчитался и отправился в Лондон.
Снова шел снег, он осторожно вел машину по ветреным Хайландам, и лень было о чем-либо думать. Он позавтракал пивом и паштетом в придорожном пабе, затем выехал на автодорогу. Как только компьютер взял управление, он попытался расслабиться, но не удалось. Напротив, почему-то стало еще неуютнее.
Привалившись к спинке сиденья, ослепленный лавиной бьющих в стекло снежинок (хотя электронный контроль гарантировал полную безопасность) Ян понял, наконец, что его так тревожит. Вот оно, доказательство, прямо перед ним. Крошечные отверстия вокруг баранки. Проверка дыхания. Он не мог вести, не дыша на них. Они ведут к анализатору, способному обнаружить миллионные доли алкоголя в его дыхании, и это позволяло ему управлять машиной только, когда он был достаточно трезв. Разумная мысль для предотвращения аварий: но нечистоплотная, унизительная, если считать ее частью общей картины постоянного надзора. Эти и другие данные откладывались в память машины и передавались на компьютер автострады, а оттуда в банки памяти Безопасности. Сведения о содержании алкоголя, о скорости реакции при вождении. А когда он приедет домой, камеры Безопасности в гараже тщательно проследят за ним до передней двери — и за нею. Когда он смотрит телевизор, тот тоже смотрит на него, то есть невидимый полицейский разглядывает его сквозь экран. Телефон прослушивается, незаметные «клопы» спрятаны в проводах. Единственный выход найти и уничтожит их, если такое возможно — но тогда его голос будут улавливать лазерным лучом через окно. Новые и новые сведения заносятся в секретные досье — где уже собраны почти все факты его жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
