До сих пор он ни разу не задумывался над этим всерьез, но теперь впервые понял, что существует как бы в двух лицах. Человек из плоти и крови, и одновременно дубликат. Образование, лечение зубов, покупки — все регистрировалось. Какие книги покупал, какие получал подарки. Было ли все это в досье? Вполне возможно. К горлу подкатил комок. Ведь не существует физических ограничений для сбора информации: можно уложить ее в новые молекулярные ячейки памяти. Молекулы выстраиваются в том юга ином порядке, накапливая биты, биты формируют байты, а те образуют слова и числа. Энциклопедия в кусочке вещества размером с булавочную головку, человеческая жизнь — в гальке.
И ничего нельзя изменить. А он пытался даже внести свой вклад в Сопротивление. Но теперь с этим покончено. Поднимешь голову — тут же ее лишишься. Жизнь не так уж плоха. Радуйся, что ты не прол, обреченный на жалкое существование.
Остановись — стоит ли ждать перемен? От мятежных мыслей у него часто забилось сердце, пальцы сжались в кулаки.
Он был узником в невидимой камере. Сделаешь шаг за ее пределы и распростишься с жизнью. Сейчас он впервые понял, что такое свобода, он не обладал ею в полной мере. Реальность имела лишь видимость свободы.
Путь домой был скучен и однообразен. Когда он миновал Карлайн, погода наладилась, метель прекратилась, и он ехал под нависшими облаками. По пятому каналу телевидения шла пьеса, он включил ее, но смотреть не стал — в голове был полный сумбур. Теперь, когда он не мог принимать участия в движении Сопротивления, он понял, как важно стало для него работать ради торжества истины, чтобы искупить вину, которую он уже начал испытывать. Все кончено. Он вернулся домой в мрачнейшем настроении, зарычал на ни в чем не повинного лифтера и, ворвавшись к себе, захлопнул дверь. Заперев ее, он включил свет — но одна из люстр не загорелась.
Кто-то побывал в квартире в его отсутствие.
Он ни в чем не виноват, вот как надо думать, ни в чем не виноват. Они, должно быть, сейчас наблюдают за ним. Ян медленно оглянулся: разумеется, все на своих местах. Он проверил окна одно за другим, но они были на замках. Затем подошел к сейфу, набрал комбинацию, порылся в бумагах. Вес в порядке. Безопасность побывала здесь — а как же иначе? — простенькая сигнализация не оставила визит без внимания. Конечно, он установил ее незаконно, но большинство его знакомых поступают также из осторожности. Итак, реакция должна быть естественной. Он подошел к телефону, стараясь казаться до крайности рассерженным, и позвонил управляющему зданием.
— Входили в ваше отсутствие, сэр? У нас нет сведений, что к вам входил кто-нибудь из дирекции или аварийных служб.
— Тогда это грабители, воры. Вы в этом здании способны обеспечить безопасность?
— Конечно, сэр. Я еще раз как следует проверю записи. Что-нибудь пропало?
— При поверхностном осмотре ничего важного. — Взглянув на телевизор, он заметил царапину на полировке. — Да, есть кое-что, я только что заметил. Телевизор двигали. Возможно, пытались украсть.
— Не исключено. Я сообщу об этом в полицию и пришлю механика, чтобы сменил комбинацию замка на входной двери.
— Сделайте. Сейчас же. Мне это очень не нравится.
— Не беспокойтесь, сэр. Будет произведено полное расследование.
— Как они участливы, — подумал Ян. А что, если царапины на поверхности телевизора оставлены не случайно? Может быть, это предупреждение? Он не знал. Но теперь, обнаружив, что телевизор двигали и доложив об этом, он должен был расследовать дальше. Будь он ни в чем не виноват, он сделал бы именно это.
Потирая подбородок, он обошел вокруг аппарата. Затем опустился на колени, взглянул на крепежные винты. Один из них блестел, словно отвертка сорвала клочок металла. Они залезали внутрь!
Через десять минут он уже снял панель, обнажил электронные внутренности — и увидел устройство, встроенное в схему и подсоединенное к силовому кабелю. Оно было величиной с желудь и примерно такой же формы, округлый бок блестел, как хрусталь. Спереди было просверлено маленькое отверстие. «Клоп». Резким движением он вырвал его и яростно стиснул в ладони, соображая при этом, что делать дальше, как повел бы себя на его месте ни в чем не повинный человек. Он подошел к телефону и позвонил домой к Сергуд-Смиту. Ответила сестра.
— Ян, милый, уже поздно. Лучше завтра…
— Прости, Лиз, это крайне срочно. Я хочу поговорить со Смитти.
— И что, ни слова не хочешь сказать сестре? — Она откинула ладонью волосы и попыталась выразить возмущение, но это ей не очень удалось.
— Я же грубиян, Лиз, ты всегда это знала. Но у меня сейчас неприятности. Мы встретимся на следующей неделе, я обещаю.
— Это уже лучше. Я хочу тебя познакомить с прелестнейшей девочкой.
— Чудесно. — Он тяжело вздохнул. — Будь так добра, дай мне твоего мужа.
— Пожалуйста. В среду в восемь. — Она послала ему поцелуй и нажала на кнопку переключения. Мгновением позже на экране появился Сергуд-Смит.
— Кто-то вломился в мою квартиру, пока меня не было, — сказал Ян.
— Этой зимой много квартирных краж. Но мой отдел этим не занимается: как тебе известно. Я тебя переключу на полицию.
— Вероятно, это все же для твоего отдела. Ничего не украдено, но я обнаружил вот это, встроенное в телевизор. — Он поднял устройство. — Оно очень компактное, очень дорогостоящее. Я не заглядывал внутрь, но догадываюсь, что там звуковое видео и прибор для передачи сигнала как минимум на километр. Если оно принадлежит не твоим людям, значит, это что-то такое, что тебя обязательно заинтересует.
— Ты прав. Я погляжу на эту штуку. Может, ты занят чем-то таким, что могло привлечь промышленных шпионов?
— Нет. Работаю со спутниками связи.
— Тогда странно. Я займусь этим и дам тебе знать.
Ян едва успел поставить на место заднюю панель, когда сработал информатор входной двери. Крупного сложения мужчина со зловещим выражением лица стоял снаружи и держал перед камерой удостоверение работника Безопасности.
— Быстро вы, — сказал Ян, впуская его.
— У вас ко мне дело? — равнодушно спросил оперативник.
— Да, вот. — Ян протянул ему «клопа».
Сотрудник Безопасности спрятал аппаратик в карман, Потом холодно посмотрел на Яна.
— Больше не говорите об этом мистеру Сергуд-Смиту, — сказал он.
— О чем не говорить? Что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать именно то, что сказал. Этот вопрос вне его компетенции по причине родственных отношений с вами. — Он повернулся, чтобы идти, и Ян окликнул его:
— Вы не можете уйти, сказав такое! Кто вы такой: чтобы мне приказывать? И что означает этот «клоп»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
