— Нет, никаким.
— Тогда ты, должно быть, чист. Они умеют встраивать приборы в мосты, даже имплантируют в кость. Они очень искусны.
— Мне это совсем не по душе. — Он указал на бутылку мильвернской воды на ночном столике. — Нет ли у тебя капли виски к этому напитку?
— Найдется. Ирландское, конечно. Пэдди.
— Мне оно нравится.
Он налил два бокала, затем вновь уселся в глубокое кресло.
— Я встревожен. Как бы мне ни нравилось встречаться с тобой, но я не знаю, что еще смогу сделать для Сопротивления.
— Это трудно, но не невозможно. Помнишь, я говорила, что ты у нас один из самых нужных людей?
— Да. Но ты не сказала почему.
— Ты работаешь со спутниками. Это означает, что ты имеешь допуск к орбитальным станциям.
— Мне даже предстоит полет в скором времени. Нужно испытать некоторые старые блоки в космосе и при невесомости. Все изменится, когда мы вернем их на землю, в лабораторию. А почему это важно?
— Потому что ты сможешь вступить в контакт с дальнепространственниками. Через них мы откроем линии связи с множеством планет. Не совершенные, но действенные. Сейчас, между прочим, в штатах на Альфа Эридана назревает восстание. У них будет шанс победить, если мы вновь сможем наладить с ними связь. Но правительству известно, что там появились проблемы, и Безопасность не упускает происходящее из виду. Сообщение с Земли передать невозможно. Может быть, тебе удастся это осуществить со станции. Мы разработали способ…
— Ты хмуришься, — тихо сказал Ян. — Ты всегда хмуришься, когда разрабатываешь новые способы. Если будешь делать так дальше, появятся морщины.
— Но я хочу объяснить…
— Ну разве это не может хоть немножко подождать? — спросил он, взяв ее ладони в свои и наклоняясь, чтобы прижаться губами ко лбу.
— Конечно, может. Ты абсолютно прав. Постарайся, разгладь мне морщины, — сказала она, притягивая его к себе.
17
Соня Амарильо была в восторге, когда на следующий день Ян сообщил ей, что пришло время проверить спутник в космосе.
— Волшебник! — Она захлопала в ладоши. — Плавает себе спутник в пространстве и никому даже в голову не приходит сунуть нос в схему и посмотреть, что там не так. Я уже так разозлилась, что готова сама лететь.
— Что ж, слетай — будет что вспомнить.
— Воспоминания я люблю. Но этот древний мотор барахлит. Она похлопала пухлой ладошкой где-то в области сердца. — Доктора говорят, что ускорение не пойдет на пользу моим часикам…
— Извини, пожалуйста. Я не знал.
— Прошу тебя, Ян, не извиняйся. Они прочат мне вечную жизнь, если я буду держаться подальше от космических кораблей. Достаточно если ты полетишь. Ты справишься с работой лучше всех. Когда отправляешься?
— Нужно закончить схему, которую я сейчас довел до середины. Понадобится неделя или дней десять.
Соня порылась в бумагах на столе, достала серую папку с грифом ООН ША и нашла нужный документ.
— Да, вот оно. Челнок на Спутниковую станцию пойдет двадцатого марта. Я сейчас же куплю тебе билет.
— Очень хорошо. — И впрямь хорошо. Именно об этом челноке говорила ему Сара, так что расписание пока выдерживается.
Вернувшись к работе, Ян насвистывал куплет из «Овечка Мэй паслась себе»… И вдруг он понял иронию, которая крылась в связи между этим названием и его нынешним положением. Он не собирался больше «пастись себе» и был рад этому. Со времени установления надзора он был сверхосторожен, как курица на яйцах. Но довольно. Свидание с Сарой, любовь к ней положили конец этому периоду бесконечного страха. Он не прекратит своих занятий лишь потому, что за ним следят. Он не только будет сотрудничать с Сопротивлением, но и сам окажет сопротивление. Как специалисту по схемам, ему будет очень интересно разобраться в приспособлениях, с помощью которых за ним ведется наблюдение.
Пока что ему в этом не везло. Он купил новый блокнот вместо старого, который нашел открытым, получил новое удостоверение взамен тайком уничтоженного прежнего. Сегодня была не на месте его ручка, золотая ручка, подаренная Лиз на Рождество. Прекрасное вместилище для «клопа», поскольку он всегда носил ее с собой. Сейчас она оказалась на рукаве — и это когда он был абсолютно уверен, что на нем нет никаких оптических камер. Быстрая проверка показала, что инструменты на его столе чисты от «клопов». Впервые занявшись этими нелегальными поисками, он обнаружил, что к его многомерному микроскопу и всем электронным инструментам подключен маленький передатчик. После этого он стал пользоваться оптическим микроскопом и заботливо пропустил через передатчик короткий разряд в четыре тысячи вольт. Передатчик исчез и более не появлялся.
Довольно легко удалось разобрать ручку и он изучил каждую ее часть под маломощным микроскопом. Ничего. А извлеченный металлический ящичек казался слишком тонким, чтобы содержать какие-либо компоненты. Он пропустил через ящичек несколько вольт, а также просветил радиолучами, чтобы убедиться, что не ошибся. Он уже готов был поместить его на место, когда вдруг вспомнил, что не заглянул в чернильный контейнер.
Это было непросто, но попытка увенчалась успехом. Он выкатил испачканным в чернилах ногтем маленький цилиндр. Крошечный, словно рисовое зернышко, примерно в два раза больше в длину, чем в ширину. С помощью манипуляторов Ян разобрал его и восхитился, увидев микросхемы и электронику. Половину объема «клопа» занимал источник питания, но с учетом минимального рабочего тока, он мог работать без подзарядки по меньшей мере шесть месяцев. Приспособленный под давление жидкости микрофон использовал чернила в качестве проводника звука. Очень любопытно. Узкополосные фильтры — для отфильтровывания постороннего шума, чтобы устройство записывало лишь модуляции человеческого голоса. Запись шла на молекулярном уровне. Передающая схема устроена так, что если подобрать правильную частоту и уровень сигнала, передача пойдет на высокой скорости. Много труда было вложено в эту вещь и все лишь затем, чтобы следить за ним. Ян подумал: а не подсунули ли «клопа» в авторучку еще до того, как подарила ее Лиз? Устроить это Сергуд-Смиту было достаточно легко. Может быть, она подарила мужу такую же на Рождество, а он ее подменил?
И тут в голову пришла отличная идея. Возможно, из чистой бравады он разобрал «клопа» и осторожно извлек блок памяти. Это было приятное занятие. Закончив, он выпрямился, размял мышцы спины и плеч и позвонил сестре.
— Лиз, у меня грандиознейшие новости. Я отправляюсь на Луну!
— А я — то думала, что ты хочешь поблагодарить меня за симпатичную ирландку, приглашенную на ужин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
