Сонцеликая Ирше сопровождающая теперь телегу, в которой везли Андунэль была истинной красавицей своего народа, огромная, с широченными бедрами, мощными мускулистыми руками, белыми длинными клыками, красиво загибающимися к короткому и плоскому носу. Густая шевелюра Ирше была непослушной, жесткой, как и у всех орков, оттого заплетённая в косы, и украшенная костяными, каменными и деревянными бусинами. На мощной шее орчихи красовалось ожерелье из клыков диких зверей, видимо тех, кто пробовал охотиться на стадо ее клана. Ни золотых, ни серебряных украшений орки не носили. Мало кто знал, что все их золото хранилось на Холмах, а серебро шло на покупку нового золота. Все изображения солнца и огня в своих ритуальных и клановых постройках орки покрывали золотом, или из золота лили. Чем больше солнце перед клановым шатром, тем явно сильнее и воинственнее клан.
Так вот через пол часа скучной и нудной дороги эта невероятная красавица постучала по борту телеги и весьма неженственным голосом позвала принцессу:
— Рыжая, ты там спишь что ли? Не спи! Скучно же. Давай поговорим.
— И, о чем нам говорить, орк? — отозвалась Андунэль.
— Ну не знаю… Но ведь нам девочкам всегда найдется, что обсудить. Например, что обсуждают женщины твоего народа? Я, кстати, впервые вижу эльфийку.
— Погоду, обсуждают. Как ты считаешь, сейчас хорошая погода? — Андунэль бесседу поддержала не от желания поговорить, просто потому что больше ничего не могла. На деле ей было очень страшно, и как многие, она этот страх сейчас просто заговаривала, отвлекаясь хотя бы немного, от мрачности своих мыслей.
— Хм… ну так тепло и дождя нет, значит хорошая.
— Да, и дорога весьма приличная почти не трясет, — заметила Андунэль, — у вас, наверное, не кладут дороги?
— Да ты чего, портить такую землю каменной кладкой, тут на протяжении этого каменного чуда запросто могли бы кормиться сотни и десятки голов стада.
— Вот и у нас не кладут, чтобы не пересекать охотничьи тропы зверей, не нарушать естественной среды леса.
— А каменные дома?
— Да это есть, в горах и предгорьях, столица же не каменная, она в кронах деревьев.
— Что как птичьи гнезда что ли? — орчиха почесала затылок, явно ее воображения не хватало для того, чтобы представить город на деревьях.
— Ну нет, — принцессу это даже повеселило, — это дома, даже с окнами, дверями, крышами, просто мы умеем это делать, не вредя деревьям.
— Значит, как улья? Расскажешь?
— Нет, а то мало ли тебе так понравится, и ты решишь налететь в мой город, налетчица?
— Я разве похожа на сумасшедшую, чтоб лезть на дерево в эльфийский улей? — тут уже рассмеялась орчиха.
— А вы действительно живете в шатрах из бычей кожи крытых шкурами?
— Не живем, а зимуем, летом мы шкурами ничего не укрываем, да и под дождем они намокнут и сгниют. Так что летние шатры у нас легче, и мы их переносим со стоянки на стоянку, это удобно. Если ты решишь жить в шатре, вместо своего странного дома на дереве, так уж и быть я посоветую тебе, где взять хорошие шкуры, на полог, — усмехнулась Ирше, — может ты даже сможешь и из шкур гнездо свить, кто ж вас разберет.
— И какие шкуры ты советуешь?
— Как какие? Бизонью кожу на шатер, а мамонтовую на полог. Бизонью бери у нас, а мамонтовую надо брать у Бивнезубов, она у них самая крепкая, и еще они ее выделывают так, чтоб не воняла. Глядишь построишь себе приличный шатер и даже мужа найдешь получше и поздоровее тех, что у нас в плену. Малахольные они какие-то.
— Они все живы? — неуверенно и тихо спросила Андунэль.
— Да уж все живы, не шепчи так, просто кое-кому шкуру сильно повредили, но ты не бойся, вы ж живучие, вам если голову не снес или в сердце не попал вы ж выживаете…
***
Уже за темно Мэл и Дэекен перебрались через реку Тинге и оказались в лесу у подножия Черных гор, высившихся неприступной стеной над хвойной полосой леса. И хотя этот лес был за границей Сумеречного, тут все же встречались растения с люминофором, так Мэл указал Дэекену на светящийся мох, он конечно был бледной тенью того, что Мэл видел в прошлое свое путешествие через ущелье Тишины, но сейчас проходить ближе к границам территорий нарьяма было очень опасно. Чуть дальше заходя под сень деревьев им встретились и грибы, так же бледно светящиеся призрачным зеленоватым светом.
— Привал? — спросил эльф, замечая, что его спутник начал спотыкаться и явно сильно замедлился.
— Да, мне нужен отдых, — рухнул на упавшее дерево герцог, — неужели ты не устал, Менэльтор? Ты вовсе не выглядишь воином закаленным в боях и тренировках.
— А я и не воин, — пробормотал Мэл обходя кругом то одно дерево, то другое, — во-первых, мне всего пятьдесят семь и еще рановато воевать, во-вторых, я, как ты сам мне напомнил дитя Ивэ, мне и не нужно быть совсем уж закаленным, я другим ценен, а в третьих… Ты залезешь вот на этот кедр?
Дэекен подошел и осмотрел дерево:
— Ну залезу, — сощурился на один глаз.
— И чего тогда на меня смотрите ваша светлость, полезайте вперёд, а я за вами.
— Зачем это? — недоумение в голосе Дэекена Мэла только веселило.
— Как зачем, мой господин? Спать, конечно.
— Спать? На дереве?
— Как истинный эльф по крови, — отчеканил Мэл.
— Но… — Дэекен растерялся. — Подожди, я же не умею спать на дереве. Я рухну и сверну себе шею. Нет, Менэльтор, не заставишь.
— Ну вы же хотели знать зачем мне веревка, господин герцог, так вот для вас. Я привяжу тебя к дереву, и никуда ты не упадешь. На самом деле ночевать на земле не безопасно. Тут не только гоблины водятся, и не только пограничный патруль нарьяма может нас найти, но и дикие звери. Поэтому ваша светлость, давайте-ка наверх.
Дэекен тяжело вздохнул, осмотрелся еще раз вокруг и бурча, что-то про странных эльфов, со странными фантазиями и наклонностями, полез наверх. Мэл с невероятной для герцога скоростью и легкостью последовал за ним.
— Хватит? — спросил Ден оказавшись в метрах трех от земли.
— Ну нет уж, выше, — заявил тот и опережая герцога подтянулся на ветку над ним.
Когда эльф был удовлетворен высотой, и крепостью ветви он подал руку отстающему Дэекену и помог подняться.
— Мне тут даже сидеть страшно, — ворчал кудрявый герцог, пока Мэл доставал веревку, и думал о том, как ему надежнее привязать спутника к стволу.
— Тогда я не представляю, как ты сможешь ходить по мостам в Карас Сильме, знаешь многие из них навесные, и при сильном ветре их качает, а высота там такая, что это просто ерунда.
— Прекрати меня заранее пугать.
— Как прикажете, ваша светлость, — пожал плечами, Мэл и перешагнул на другую ветвь, при этом та на которой сидел Дэекен легко спружинила, но герцогу хватило, чтобы до смерти перепугаться.
— Слушай, кончай паясничать, и не качай мою ветвь! Лучше привязывай меня скорее, пока я не упал, еще до того, как уснуть.
Мэл только хмыкнул, но за работу принялся. Одной частью выданной ему веревки он перевязал герцога через торс, крест на крест, приматывая к стволу, лазая с ветви на ветвь, а второй связывая ему ноги, и их примотал к той ветви на которой сидел герцог.
— Что за странный способ такой? — поинтересовался Дэекен, слегка поерзав и убедившись, что теперь уж точно не соскользнет вниз.
— Ну… вообще так самых мелких учат ночевать в ветвях. Сначала приматывая вот так, потом только за туловище, потом одной петлей, и в итоге ты сможешь обходиться без вот этого всего.
— Жестко как-то, а вдруг ты не очень научился и упадешь?
— Ну обычно учат все же на деревьях пониже, но я падал и не раз, так что ничего страшного.
— Я бы так не сказал. Кстати, ты ведь хорошо видишь и в даль, и в темноте, ты ведь разглядел что там за движение по тракту от оплота?
— Сейчас немного смазано, но разглядел… Это орки, строем и с телегами. Наверное, собрались переправить награбленное на свои территории, — печально вздохнул Мэл, — и пленных тоже.
— Ты видишь брод Льдянки отсюда? — не унимался Дэн, его что-то смущало, что-то не давало покоя. Оплот был какой-то мелкой ерундой. Он до сих пор не мог понять зачем столько риска, если целью орков был Оплот. Ну просто не логично и не сходилось. А заранее считать, что враг туп и не логичен, это значит недооценивать противника, пусть он и орк.
