Ближе к полудню молчаливого пути Дэекен сдался.
— Мэл, слушай, я не хотел быть такой задницей с утра, просто, это слишком ранние для меня побудки, да и видеть кого-то столь бодрого и свежего… ну немного раздражительно не бери в голову.
— А я и не беру, — идущий чуть впереди эльф развернулся к нему в пол оборота и улыбнулся, — просто стараюсь не лезть под горячую руку. Теперь и вовсе буду знать, что примерно к полудню, — Мэл указал пальцем на солнце, — ты снова становишься человеком.
— В каком плане? — недоуменно уставился на него снова самую малость ослепленный сияющей улыбкой герцог.
— В том самом, что после пробуждения и до полудня, ты видимо, под действием страшного проклятия от злой волшебницы, утром ты превращаешься в капризное чудовище, но после полудня чары ослабевают, до следующего утра.
Мэлу вовсе не было весело, просто он старался держаться и не делать из ничего проблем. Их и так кругом было слишком много, чтобы еще и принимать капризы своего спутника близко к сердцу. Ну вел себя Серселен как ребенок, да и ладно с ним. Куда важнее, что этот самый Серселен сейчас был единственным оправданием Мэла, перед своей собственной совестью. Он оставил принцессу в плену у орков, даже не решился погибнуть спасая ее, и теперь все чем мог оправдать такое свое поведение, это сопроводить герцога к эльфийскому королю с информацией о происходящем в Оплоте и теперь уже видимо и Ране. Это было важно и нужно, чтобы кто-то более смелый и решительный смог бы ту самую принцессу спасти.
— Господин достопочтенный эльф, я, кажется, хочу сделать вам предложение, — высокопарно заявил Дэекен.
— И какое же, ваша светлость? — подыгрывая ему заинтересовался эльф.
— Деловое. Видите ли за все годы моей жизни, никто не мог так искренне, как вы сейчас оправдывать мои, ну не недостатки, конечно, а особенности. Это подкупает. И раз уж в свете последних событий я, кажется, остался без поверенного, буквально без правой руки, да и вообще видимо без особенных соратников, и как бы не без земель, то мне хочется предложить это место вам. Будете придумывать оправдания моим не всегда разумным поступкам. Ну например, с вас подсказка, как мне оправдать свою безумную вылазку в оплот перед теми аристократами, что сохраняют верность своей клятве мне.
— Ммм, — помычал Мэл, — вы всегда можете сказать, что принимали это решение утром! Ну или обвинить во всем вашу эльфийскую кровь, мол тоска и инстинкты погнали в леса, но до этого крюком в Оплот, потому что кровь просилась в ущелье Тишины. Такие дела. Мне кажется, ваши аристократы не смогут судить о том, куда именно и как именно толкает тоска и эльфийские инстинкты, правда же? А в качестве контрольного выстрела, расскажите им, что даже спали на дереве! И не по собственному разумению, а все по зову крови.
— Ты однозначно принят! — покачал головой Дэекен, — Даже если не захочешь, все равно заставлю на меня работать, потому что такого правдоподобного абсурда я никогда еще не слышал.
— Мда, вот что-что, а абсурд и чушь я могу нести сутками. Другое дело, если нужно что-то умное, то вам придется найти себе еще и левую руку, а может сразу и ногу.
— Для чего-то умного у меня есть я.
— Скромненько так, ничего не скажешь.
— А я никогда и не говорил, что скромность входит в число моих добродетелей, никогда и никому. И знаешь несмотря на весь свой ум, я никак не могу понять, как Сеймур узнал, что я еду именно в Оплот, а не куда-то еще. Прочесть письмо, которое написал мне Его Величество он просто не мог, а соответственно, тут что-то другое. Расскажи мне, как у вас собирают посольства, есть ли кто-то при дворе, кто отвечает за такие вещи?
— Ну… Кроме Их Величеств и Ее Высочества? — Мэл задумался.
— Нет, ты можешь не выкидывать их из круга подозреваемых, если считаешь, что король или королева давно мечтали отдать свою единственную дочь оркам, или сама принцесса таким экзотическим способом решила покинуть мать с отцом, тогда оставляй их.
— Я понимаю, что ты шутишь, но ирония тут лишняя, — нахмурил светлые брови эльф, — принцесса не простая женщина, не спорю, но она бы никогда так не поступила бы со своими родителями, а они ее очень сильно любят. И я даже не представляю, что будет с ними, когда они узнают, что их дочь стала военным трофеем.
— Кстати Мэл, когда они узнают, что произошло в Оплоте? — Дэекен видел, как смурнеет Менэльтор, как тяжело ему даются мысли о оставленной принцессе и ее дальнейшей судьбе, и хотя ответов на свои вопросы он не получил, все же решил тему повернуть в другое русло.
— Скорее всего наблюдательные посты с Черных высот вчера ночью, как и мы видели передвижения армии орков, даже если они не смогли засечь самого захвата Оплота, то теперь уж точно в курсе того, что орки оттуда вышли и объединились со своими у брода через Льдянку.
— И что они будут делать?
— Отправят двух гонцов, одного в Карас Сильмэ, Его Величеству и в генеральский штаб, второго на заставу. По сути, с заставы сразу же отрядят разведчиков в Оплот, зная, что там наши, ну то есть мы. Я не специалист в таких делах, знаю, как взаимодействуют заставы, посты и Врата в Черных горах только со слов брата, но мне кажется, они должны попробовать перейти горы тут, через ущелье, это ведь самая короткая дорога к городу. Раньше же тут тоже был наблюдательный пост, но из-за близости границы с Сумеречным лесом он так часто подвергался нападению, что его решили просто оставить, смысла в нем было мало, зато постоянная бойня. Один раз даже сам Онотимо там чуть и не погиб, взятый в окружение гоблинами и нарьяма. Вот выбравшись оттуда он и решил, что нет смысла держать там воинов, ради не самой безопасной дороги через ущелье, которой пользуются раз в год.
— Слушай, а если с наблюдательного поста все же засекли нападение на Оплот, то, как скоро гонец достигнет Карас Сильмэ?
— Полагаю в таком случае завтра днем Его Величество уже будет в курсе случившегося, но в любом случае послезавтра он получит плохие вести.
— А разведчики?
— Если на постах засекли нападение, то нас с тобой могут встретить на выходе из ущелья. Мы войдем в него завтра утром. Грубо говоря почти с рассветом, и будем идти так быстро, как сможем, надеясь выйти до заката. Сейчас уже день короче, вот весной и летом светлого дня хватает, чтобы пересечь ущелье, а сейчас не знаю. Но ночью оно опаснее, чем днем в сотни раз. Если днем нас засекут гоблины, из своих смотровых пещер, то шансы оторваться и выжить под обстрелом у нас будут, днем они не полезут на улицу, ради двух заблудших, а вот ночью нас уже не отпустят. Но даже выйдя из ущелья все еще останется большой шанс нарваться на отряд гоблинов, как раз, так и вышло в прошлый мой проход тут. Это было лето, мы вышли рано, достаточно бодро ущелье прошли, но к закату на другой стороне сделали привал, и попались. Хорошо, что отряд гоблинов был не велик, запас стрел у нас был хороший, да и Сульмидир стрелок куда лучше меня, не говоря уже о том, что третий наш спутник был на много опаснее и сильнее, чем мы с Сульмидиром вместе взятые. В общем нам очень повезло, что мы отбились. Так что, в этот раз оказавшись по ту сторону гор, никакого привала не будет пока мы не спустимся в долину, и если ты не сможешь идти, Дэекен, то поползешь, понимаешь? Эта ночь будет единственным твоим шансом выспаться и отдохнуть, после уже только в Карас Сильмэ сон будет полноценным. Если мы преодолеем горы и спустимся в долину, то и это не значит, что мы будем отдыхать, привалы будут короткие, я хочу добраться домой как можно быстрее. То, что мы знаем должен узнать и Его Величество.
— Мы сможем как-то увидеть или засечь разведчиков, которые направятся в Оплот?
— Нет. Эльфийского разведчика нельзя увидеть, даже если он будет стоять у тебя за спиной, на то он и заточен. Многие считают, что я тихо хожу, так вот я на самом деле слон в посудной лавке по сравнению с тренированным разведчиком. Мы не заметим их никак. Они нас могут. Будем на это не слишком рассчитывать, но надеяться можно.
