— Но даже лучшие из лучших иногда хотят что-то спрятать… от посторонних глаз. Старые журналы, какие-нибудь уже ничего не значащие записки, да мало ли что.
— Я ни о чем таком не знаю, — сурово заявила Сью. — У него точно ничего подобного не было, когда он жил здесь, со мной.
Джастин знал, что у него нет ни единого шанса получить ордер на обыск в доме, в котором Джордж Колдуэлл не жил последние три года. К тому же он пришел к выводу, что человек, занявшийся шантажом, постарается держать компрометирующие материалы под рукой, а не в доме жены, с которой давно расстался.
Поговорив с полчаса со Сью Колдуэлл, Джастин понял, что она совершенно не знала своего мужа. Она казалась человеком, начисто лишенным воображения, который все принимает за чистую монету. Брошенная жена, она до сих пор искренне удивлялась, почему ее бросил муж.
Решив, что больше нечего ходить вокруг да около, Джастин спросил:
— Скажите, это правда, что вы разошлись из-за того, что у вашего мужа была другая женщина?
— Какие глупости! — решительно заявила она. — Просто у Джорджа был кризис среднего возраста. Он купил эту маленькую красную машину, начал всюду ездить, носить крикливую одежду и все такое. Но это же объяснимо. Ему должно было исполниться сорок три, и он не мог смириться с тем, что молодость ушла. Никакой другой женщины не было. Я бы знала.
Джастин сильно в этом сомневался, но спорить не стал.
— Понятно. И вы не знаете, были ли у него какие-нибудь враги. Ну, когда вы еще жили вместе или, может, появились позже, когда он отсюда переехал?
— Безусловно, нет. Джордж был очень славным, все так говорили. — Она неожиданно шмыгнула носом. — Это, должно быть, тот маньяк, о котором все говорят. Это он убил Джорджа. Никто не знает, почему убивают маньяки. Потому что не было никакого повода, абсолютно никакого повода убивать Джорджа.
Джастин умел сообразить, когда надо кончать разговор. Все равно нельзя было убедить Сью Колдуэлл, что у ее мужа мог быть маленький грязный секрет, из-за которого его и убили. Она связывала его смерть с убийством других мужчин только потому, что какой-то маньяк якобы совершал все эти убийства, нападая на случайных людей без всякого повода. А то, что у других жертв обнаружилась тайная жизнь, вовсе не означало, что и у Джорджа она была.
Решив, что ничего больше ему из вдовы не вытянуть, Джастин сказал несколько сочувственных слов и удалился.
Через пятнадцать минут он остановил свою машину у здания, где находилась квартира Колдуэлла, и некоторое время сидел, размышляя. Они уже обыскали квартиру. Допросили соседей. Осмотрели его красную спортивную машину. Частым гребнем прочесали его офис в банке и сейф, который у него там имелся.
И ничего.
Но если Джордж Колдуэлл был шантажистом, где-то обязательно хранятся компрометирующие материалы. У него должны иметься доказательства вины своих жертв, которыми он пользовался, чтобы вытягивать из них деньги.
Джастин все еще сомневался, действительно ли записную книжку послал ему киллер. Но если это так, логично будет заключить, что сам убийца не является жертвой шантажа. Зачем давать полиции улики, которые могут рассматриваться, как мотив убийства?
С другой стороны, это может быть просто ловкий маневр, чтобы сбить полицию с толку. У нее будет на выбор несколько жертв шантажа, и убийца сможет среди них затеряться, привлекая к себе не больше внимания, чем все остальные, и совсем по другому поводу. Вроде как спрятаться на видном месте. Довольно разумное решение.
Естественно, вполне может быть, что разоблачение грехов Колдуэлла для убийцы куда важнее, чем безопасность собственной задницы. Именно поэтому он и послал записную книжку одному из копов. Здесь уже речь может идти об одержимости, граничащей с манией.
Джастин достал маленькую черную книжечку из кармана и медленно перелистал ее. Разумеется, никаких отпечатков пальцев на ней не было. Он воспользовался своим набором для снятия отпечатков, чтобы посыпать порошком каждую чертову страничку, и не обнаружил даже стертого пятна. Это еще раз подтверждало — улика специально подброшена. И человек этот очень и очень осторожен.
Джастин не был твердо уверен, что почерк принадлежит Джорджу Колдуэллу, это еще предстоит выяснить. И раз уж ему приходилось рассматривать шантаж не столько как доказанную вероятность, сколько как неясную возможность, он оправдывал свое упорство в деле Колдуэлла тем, что, если он узнает, почему умер Джордж Колдуэлл, он будет знать больше, чем может сообщить ему смерть других жертв.
Он в это верил. Поэтому не останавливался и продолжал изучать проклятую книжку.
Теперь, когда он задумался о датах, он сумел подобрать имена практически для каждых инициалов, иногда даже не одно, а два или три, но узнать точно, кого именно Колдуэлл шантажировал, можно было, только найдя компрометирующие материалы.
Джастин должен был действовать осторожно, потому что боялся, что шериф Коул узнает о его подозрениях. Пока только шериф подходил к инициалам И.К. А это значило, что Джастин не мог сказать шерифу о маленькой черной книжке. Пока, во всяком случае. Необходимо исключить шерифа из возможных жертв шантажа.
Кстати, и из числа подозреваемых в убийстве тоже.
Джастин снова поднял голову, чтобы взглянуть на дом, где Джордж Колдуэлл жил до своей гибели, мысленно подбросил монету, вздохнул и выбрался из машины. Если Колдуэлл был шантажистом, должны найтись доказательства. Обязательно должны найтись.
Если только Джастин сумеет их отыскать.
— Это случилось в прошлом сентябре, — напомнил Макс, когда они с Нелл остановились в нескольких шагах от обрыва, рассматривая следы на песчаной дорожке. — Надо отдать им должное: полицейские вытянули машину на другую сторону реки, дабы не уничтожить возможные улики, но просто удивительно, что даже сегодня можно еще что-то разглядеть.
Она встала на колени и пальцем провела по четкому следу колеса.
— Это то, что осталось? Других машин здесь не было?
— Думаю, что не было, ведь сюда на машине вообще очень трудно проехать, но абсолютно точно сказать не могу. Я был здесь на следующий день и, как мне кажется, видел эти самые следы. Следы машины Люка Ферье.
— По первому протоколу начальной версией было самоубийство?
— Да.
— Потом решили, что Ферье чем-то опоили и специально направили машину в воду.
— Ну да.
Нелл закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на том, что чувствовала. Она думала, что ей будет трудно, ведь Макс находился так близко. Так оно и вышло, но все равно она ощутила что-то странное, отличное от того, к чему она привыкла, от того, что должна была почувствовать. Создавалось впечатление, что она пытается что-то понять, глядя сквозь густую вуаль То, что находилось с другой стороны, было таким смутным, расплывчатым, как шепот или эхо, что подбираться ближе было страшно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
