– А ты уверен, что это не обычная галлюцинация? – осторожно спросила Лена, словно спрашивала у душевнобольного.
– Уверен. Всё было слишком реалистично, – твёрдо ответил Сафиуллин.
– Но психотропные вещества такой силы на то и рассчитаны, чтобы галлюцинация была похожа на жизнь, – сказала Наташа. – В Роминой книге так и написано…
– Нет! Это не галлюцинация! Это точно!.. Я уже бывал в том месте… в своих снах! – горячо говорил Сафиуллин.
Этот аргумент, казалось, ввёл девушек в ещё большие сомнения. Тогда Сафиуллин решил вести атаку с другой стороны.
– Послушайте, а возможно ли, чтобы нейронная сетка стала окружать себя вторым слоем?
– Теоретически, да, – медленно промолвила Наташа, и Сафиуллин возликовал. – Но это не было доказано ни одной биологической лабораторией! – тут же уточнила она.
– Но никто до вас ведь не пробовал действовать на рост нейронов «Мемолином»? – ответил ей на это Сафиуллин. – Тем более, у нас ведь нет других идей, правильно?
Девушки в нерешительности молчали.
– По словам Ромы, у нас осталось совсем мало времени, – напомнил им Сафиуллин.
– Ну, хорошо! Поверим твоей галлюцинации, – с явной неохотой сказала Наташа. – У нас действительно нет других зацепок.
– Ты сможешь синтезировать эти нанокапсулы? – спросил Сафиуллин.
– Да, но мне нужно много времени…
– Тогда приступай, как можно быстрее, – попросил он. – А мы, Лен…
В этот момент на полу пошевелился Пальчиков, и все взгляды выжидательно устремились к нему.
Пальчиков устало промычал что-то и, открыв глаза, оглядел друзей странным осмысленным взглядом.
– Лена! – воскликнул он, остановившись глазами на ней, и та подпрыгнула.
– Ю… Юра? – ошеломлённо спросила Лена.
Парень вскочил с пола и сгрёб девушку в сокрушительные объятия. Лена, мгновенно залившись слезами, горячо поцеловала его в губы.
Это был Юра.
– Но как?.. Как? – Наташа была поражена до глубины души.
Поцелуй распался, но Юра и Лена всё ещё сжимали друг друга в объятиях. Парень, светящимися от счастья глазами, взглянул на Наташу.
– Что как? – спросил он.
– Как… ты вернулся?
– С помощью вашего лекарства, как же ещё? – недоумённо ответил Юра.
– Но оно не действует, – сказал Сафиуллин.
Юра проницательно посмотрел на него. Серые глаза, казалось, просвечивали его насквозь.
– Вы не Рома. Кто Вы? – Он отстранил от себя Лену и подошёл поближе к Сафиуллину.
– Я Михаил Робертович Сафиуллин.
– Что произошло? – спросил Юра, повернувшись к девушкам. – Вы вводили ему лекарство?
– Мне некогда. Лена, расскажи ему обо всём сама, – сказала Наташа и, взяв Сафиуллина за руку, потащила его в первую лабораторию. – А мы пока пойдём готовить новый препарат.
Сафиуллин предчувствовал что-то неладное и оказался прав. Оставшись с ним наедине, Наташа устроила ему разнос за то, что он собирался уйти из жизни, не попрощавшись с ней. Сафиуллин пытался вставлять слабые оправдания в перерывах, когда она переводила дыхание, но она его не слушала, и он, махнув рукой, просто пообещал в конце тирады, что такого больше не произойдёт.
– Конечно, – согласилась Наташа. – Ведь теперь синтез провожу я, так что тебе не отвертеться!
И она отвернулась к вытяжному шкафу.
* * *
Через два часа к ним ворвались Лена и Юра.
– Я поняла! Поняла! – кричала Лена, потрясая в воздухе старой объёмистой книгой.
– Что? – хором спросили Сафиуллин и Наташа.
– А что здесь произошло? – окинув руины лаборатории взглядом, спросил Юра. Лена явно не рассказала ему про буйства Пальчикова.
– Я поняла, почему на Юру лекарство подействовало! – И, не обращая внимания на Юрин вопрос, она хлопнула ветхой книгой по столу так, что склянки на нём возмущённо зазвенели. – Смотрите, – Лена полистала книгу и остановилась, читая: – «Биоморф, как и его производные, значительно замедляют метаболизм, вводя пациента в управляемую кому». Понимаете? – радостно просияла она, взглянув на друзей.
Сафиуллин и Наташа вопросительно подняли брови.
– Да что с вами! – расстроилась Лена. – Мы держали Юру… ну, то есть Пальчикова под наркозом, помните? Под биоморфным наркозом!
– А-а-а! – Сафиуллин понял, к чему она клонит. – Метаболизм в Юрином организме замедлился, а следовательно, замедлились и все биологические процессы, включая и рост нейронов!
– Поэтому, – подхватила Наташа, – нейронная сетка Пальчикова росла медленно и не успела окружить себя вторым слоем!
– И лекарство сработало! – широко улыбаясь, закончил Юра.
– Фантастика! Об этом можно написать столько научных работ… – Наташа вдруг помрачнела. – То есть можно было бы, если мы могли бы рассказать об этом хоть кому-нибудь.
– Ничего, хватит ещё на ваш век работы! – сказал Сафиуллин, подтягивая себе книгу, которую принесла Лена: хотел прочесть про биоморф всю статью.
Вдруг в дверь лаборатории постучали. Все четверо замолчали и замерли, уставившись на дверь.
Сафиуллин только что заметил, что в обеих лабораториях горит свет. Видимо, девушки включили его, когда Сафиуллин был без сознания. Он взглянул на Наташу и прочитал в её испуганных глазах свою мысль: «Патруль».
Снова постучали, уже настойчивей.
– Эй! Открывайте! Милиция! – раздалось за дверью.
Наташа закрыла спиной вытяжной шкаф, в котором стояла колба с почти готовыми нанокапсулами, и кивнула Сафиуллину. Тот подошёл к двери и открыл её.
В лабораторию вошли двое милиционеров. Вид у них был очень усталый, одежда мятая, один прихрамывал. У Сафиуллина внутри всё оборвалось: он узнал патрульных, бежавших из разбитого птеромобиля.
– Здравия жела… – начал было один, но осёкся, увидев бедлам, царивший в помещении. – Что здесь произошло?
– Ничего особенного. Неудавшийся химический эксперимент, – не придумав ничего лучше, сказал Сафиуллин.
– Все живы? – спросил милиционер, оглядев четвёрку подростков. Все кивнули. – Хорошо. Выходите отсюда.
– П… простите, – подала голос Лена. – А зачем вы прилетели?
– Нам позвонил парень, который работает над вами, сказал, что слышит под полом какие-то крики… как будто кого-то пытают, – ответил низким голосом второй патрульный. – Странно… про взрыв он ничего не говорил…
– Да это Сашка Цветиков, – сказал Юра. – Он вообще странный. И про пытки напридумывал! Вот ведь фантазия у человека! Это нас просто взрывной волной отбросило, вот мы и кричали!
«Он бы не говорил так уверенно, если бы слышал крики Пальчикова, несколько часов назад вылетавшие из его собственного рта, – подумал Сафиуллин. – Со стороны вполне могло показаться, что кого-то пытают».
– Да, наверное, – согласился второй патрульный. – Извините, что так поздно прилетели. У нас тут такое…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
