– Да, наверное, – согласился второй патрульный. – Извините, что так поздно прилетели. У нас тут такое…
Первый патрульный ткнул его локтём в рёбра, и тот замолчал.
– У нас были небольшие проблемы, – закончил он за напарника. – Ладно, давайте выходите, а мы пока осмотрим здание – вдруг ещё кто-нибудь остался. Надо всех эвакуировать и вызывать спецгруппу.
– О нет! – вдруг вскрикнул трагическим голосом Юра, смотря на настенные часы, и все испуганно посмотрели на него. – Смотрите, что показывает бамшлямометр!
Все подняли глаза на часы, а потом изумлённо вытаращились на Юру.
– На что смотреть? – не понимающе спросил первый милиционер. – Какой ещё бам…метр?
– Да вот же! – Юра очень искренне удивился и указал на часы.
Сафиуллин понял: у него есть план.
– Кошмар! – поддержал Юру Сафиуллин.
Девушки и патрульные тупо глядели на парней не в силах понять, на что они смотрят.
– Я вижу только часы. На них половина шестого, – опешил милиционер.
– Нет! Это бамшлямометр! Он измеряет концентрацию ядовитых взрывных газов в воздухе! – Юра очень правдоподобно изобразил ужас. – Когда маленькая стрелка окажется на шести, концентрация станет смертельной!
Первый патрульный нахмурился, не понимая: шутка это или нет. Зато второй оказался более доверчивым.
– Быстрее уходите отсюда! – крикнул он подросткам. – Бегите!
– Нет, мы остановим утечку, а вы улетайте и вызывайте спецгруппу, – сказал Юра. – Если мы не останемся, то может отравиться весь город! Быстрее бегите! Здесь смертельно опасные яды!
Второй патрульный, махнув рукой на благородство, вылетел в коридор. Первый раскрыл рот от растерянности.
– Не дышите! – приказал Сафиуллин. – Каждый вдох отнимает у Вас пять лет жизни!
Тут уж и первый милиционер поддался панике и выскочил за дверь. Когда его шаги стихли в конце коридора, друзья рассмеялись.
– Бамшлямометр? – смеялась Лена.
– Надо же было что-нибудь придумать! – хохотал Юра.
Наташа резко перестала смеяться, будто подавилась.
– Они же сейчас вызовут спецгруппу! Они здесь всё уничтожат! Мне нужно срочно доделать лекарство!
Через двадцать минут лекарство в нанокапсулах было готово. Наташа набрала его в шприц и одним движением руки бесцеремонно смахнула со стола всё, что на нём было, уничтожая улики.
– Вот и всё, – сказала она, смотря на шприц. – Поторопимся.
Лена поняла её и первая подошла к Сафиуллину.
– Прощайте, Михаил Робертович. Очень было приятно с Вами… с тобой познакомиться. Ты замечательный. Спасибо тебе большое за твою помощь. – Из ярко-голубых глаз снова потекли слёзы. – Надо же, прощаюсь с тобой во второй раз, а всё равно плачу! Прощай!
Она нежно обняла его и отошла в сторону. Подошёл Юра.
– Мы с Вами почти не знакомы, но я знаю, что Вы очень помогли нам всем. И больше всего Роме. Поэтому спасибо Вам большое от нас всех! Жаль, что мы никогда не сможем рассказать о Вашем подвиге!
Сафиуллин и Юра обменялись рукопожатиями, и парень отошёл к плачущей в платок Лене.
Наташа просто подбежала к Сафиуллину и, крепко обняв его, стала орошать его плечо слезами. Он тоже обнял её и погладил по голове.
– Ну, будет тебе, Наташа. Перестань, пожалуйста. – Глаза у Сафиуллина предательски защипало. – Не плачь, умоляю тебя! Всё будет просто отлично!..
– Ребята, заканчивайте, – сказал Юра, глядя в окно. – Спецгруппа прилетела!
Наташа быстро отстранилась и сквозь слёзы пыталась прицелиться в вену Сафиуллина иглой шприца. Наконец, она попала, куда нужно, и ввела лекарство.
– Я горжусь всеми вами, ребята! – сказал счастливый Сафиуллин. Ему было приятно уходить из жизни в окружении таких друзей. – Вы первоклассные специалисты, а после проекта «Глубокая память» о вас узнает весь мир! Я рад, что у Ромы есть вы! Вы отличные друзья! Берегите его, пожалуйста…
Сафиуллин почувствовал, как по телу разливается тепло и усталость, веки снова наливались свинцом, и он опять погрузился во тьму, из которой ему на прощание махал улыбающийся Рома.
Эпилог
Предсказание Сафиуллина сбылось. После того, как Рома, Юра, Наташа и Лена устранили дефекты «Мемолина», которые состояли в том, что человек вместо ярких галлюцинаций, иллюстрирующих прошлое, получал нейронную сетку предка, они с ошеломляющим успехом защитили свой проект в Научном комитете. «Глубокая память» стал сенсацией в научном мире и приобрёл огромную известность даже среди людей, далёких от науки. Четверо выпускников сделали то, над чем бились видные учёные чуть ли не с середины прошлого века! Слава, обрушившаяся на них, была сравнима лишь со славой изобретателя микроскопа, открывшего новый мир для учёных. Стоит ли говорить, что ребята без труда поступили в Университет на Биохимический факультет.
Теперь друзья, сбросив с плеч груз вступительных испытаний и пообещав друг другу сохранить тайну многочисленных нарушений закона между собой, весело готовились к выпускному вечеру.
Уничтожение дорогостоящей лаборатории Научный комитет счёл ничтожной платой за грандиозное открытие ребят, поэтому друзья, ничем не обременённые, стали потихоньку забывать события минувших дней. Роме и Юре, собственно, забывать было и нечего. Лена, вернув любимого человека, быстро успокоилась и забыла кошмарные тревожные дни. С Наташей же всё обстояло немного по-другому.
Несколько дней после ухода Сафиуллина она не выходила из дома. Лена, навещавшая подругу, при разговоре с мальчиками ограничивалась только сообщением, что Наташа очень сильно переживает. Впервые Наташа вышла из квартиры только в день защиты проекта и была в тот день на редкость хмурой. Фурор, который произвёл проект на Научный комитет, нисколько не тронул её душу, она даже не улыбнулась, хотя все знали, что широкая известность в научных кругах была её давней мечтой. Ну, что ж, приоритеты меняются…
Тем временем слава ребят росла с каждым днём. Всех удивляло даже не само открытие (большинство и не поняло, в чём оно состоит), а то, что это открытие сделали шестнадцатилетние подростки. СМИ не уставали делать из них героев, раздувая их достижения до космических масштабов. Мальчики относились к известности намного лояльнее, чем девочки. Возможно, потому, что они не понимали, какой ценой она им досталась. Рома и Юра с удовольствием отвечали на вопросы журналистов тогда, как Наташа и Лена, морщась, убегали от них.
Громкая слава отразилась и на семьях молодых учёных. Правда, только на Роминой семье она отразилась отрицательно. Мама Ромы, конечно, была невообразимо счастлива и горда за сына, но отец, казалось, стал относиться к Роме намного грубее и, как только по новостям начинали заговаривать о его сыне, переключал канал. Но Рома, следуя совету далёкого предка, не обращал на него внимания и жил в предвкушении выпускного вечера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
