Огромный зал был полон, но вечеринка ещё не началась. Рома пробивался сквозь группы смеющихся выпускников, разодетых в красивые наряды, высматривая в толпе друзей. Сам он был одет в новый с иголочки иссиня чёрный пиджак, брюки в тон и ярко-красную рубашку.
Неподалёку от сцены он увидел Юру, Лену и Наташу. Юра был во всём чёрном, что очень шло его стройной высокой фигуре. Одна рука его была в кармане брюк, другой он прижимал к себе сияюшую от счастья Лену, одетую в красивое красное платье. Её рука всё ещё была забинтована. Наташа стояла чуть в стороне от них, глядя на пустую сцену. На ней было светло-голубое платье, длинные каштановые волосы струились по спине.
– Привет! Я не опоздал?
Юра и Лена приветливо улыбнулись, Наташа даже не посмотрела на него.
– Нет, как раз вовремя, – сказал Юра. – Вон Олег Сергеевич выходит.
Директор школы вышел на сцену, и прожекторы мигом пригвоздили его к месту десятком лучей. Зал притих.
– Дети мои любимые! Дорогие выпускники! – чуть не плача от счастья, начал он в наступившей тишине. – Я поздравляю вас с самым грустным праздником на свете! Окончание школы огромный и, наверное, самый главный шаг в вашей жизни. У всех вас впереди удивительная, полная интересных моментов жизнь, незабываемой частью которой, конечно же, станет обучение в Университете или Училище. Но, я думаю, каждый из вас согласится, что уходить из школы тяжело. И я имею в виду не ваши выпускные оценки!
Олег Сергеевич залился серебристым смехом, а Наташа скептически сложила руки на груди, словно окончить школу ей ничего не стоило, и она спит и видит, как бы убраться подальше от неё.
– Также хочу вас поздравить с успешной сдачей вступительных проектов. В этом году ни один из наших учеников не провалился, за что вашей любимой школе непременно перечислят небольшой гонорарчик. – Он снова посмеялся. – Ну, и, конечно, не могу не отметить блестящую защиту научного проекта группой наших выпускников, о которой так много говорили в последнее время. – Директор вперил горящий гордостью взгляд в четвёрку друзей. Наташа опустила глаза, вид у неё был несчастный. – Ерёмин, Маркина, Меньшова и Янковский, примите от меня отдельные поздравления. И давайте, наконец, перейдём от нудных поздравлений старого растроганного человека к долгожданным танцам!
Зал взорвался аплодисментами, и Олега Сергеевича на сцене сменил красивый темноволосый молодой человек, при виде которого многие девчонки фанатично завизжали. Это была та самая знаменитость, которую школа пригласила на выпускной и имени которой Рома никак не мог вспомнить. Загромыхала зажигательная мелодия, и красавец с видом царя планеты стал петь, собирая уйму женских криков. Стайка девочек с глуповатыми улыбками, стоявшая около друзей, так отчаянно визжала, что очень скоро удостоилась одобрительного кивка певца в свою сторону, отчего девчонки завопили так, словно их режут. Оставаясь на танцполе ровно столько, сколько нужно, чтобы одарить их высокомерным взглядом, Наташа скрылась в толпе.
– Куда это она? – стараясь перекричать музыку, спросил Рома.
– На скамейку: не хочет танцевать! – крикнула в ответ Лена.
…Певец исполнил уже несколько песен. Крики зала давили на барабанные перепонки. Лена танцевала, как могла, игнорируя сидящую с похоронным видом на скамейке Наташу, но потом сдалась и, подойдя к ней, силой потащила на танцевальную площадку, лишь бы не испытывать угрызений совести.
– Я не хочу Лен! – кричала Наташа, яростно сопротивляясь.
– Это выпускной вечер! Он бывает лишь раз в жизни! И будь добра, проведи его так, чтобы было, что вспомнить! – невозмутимо отвечала ей Лена.
Дойдя до Ромы и Юры, она отпустила Наташу и принялась танцевать. Что тут поделаешь! Наташа с кислой миной присоединилась. Но как! Она лишь совершала слабые колебательные движения вокруг воображаемой оси, постоянно оглядываясь и явно чувствуя себя не в своей тарелке. Рома не сдержал улыбки, и Наташа, к сожалению, это увидела. Кинув на него взгляд, полный глубокого отвращения, она перекинула волну каштановых волос за спину и побежала в сторону выхода из зала.
– Зачем ты так, Ром! – с болью и укором в голосе воскликнула Лена и устремилась за подругой, но устыдившийся Рома опередил её, крикнув:
– Я сам!
Он нырнул в толпу и, растолкав танцующих выпускников, успел перегородить Наташе путь.
– Прочь, Ерёмин! – Наташа остановилась перед ним.
– Прости меня, Мар… Наташа. Я дурак…
Наташа саркастически усмехнулась.
– Ты очень скуп на самокритику, Ерёмин. Я бы выразилась жёстче!
– Давай, выражайся! Я выслушаю. – Рома шутливо наклонился к ней, делая вид, что внимательно слушает.
– Иди ты, Ерёмин…
Вконец разозлённая, Наташа пошла напролом, попытавшись оттолкнуть Рому с дороги. Но тот поймал её в объятия.
– Пусти!
Заиграла медленная грустная мелодия, и темноволосый красавец запел печальную песню о последнем звонке. Наташа выворачивалась из объятий.
– Кончай выделываться, Маркина! Давай лучше потанцуем, – предложил Рома.
Наташа прекратила сопротивление и с подозрением взглянула на него: шутит – не шутит. На всякий случай сказала:
– С тобой? Ни за что!
– Ну, ты уж, пожалуйста, снизойди до меня всего на три минуты, – не отпуская её, сказал Рома.
Наташу мучили смятение и недоверие, и он решил взять всё в свои руки. Он обнял её за талию и стал медленно покачиваться вместе с ней в такт музыке. Вопреки его ожиданиям, она не стала вырываться и даже положила руки ему на плечи.
– На две минуты, – сказала она.
Рома улыбнулся.
Они танцевали, а рядом чуть быстрее, чем нужно, кружились Юра с Леной. Они явно не замечали ни музыки, ни других танцоров, сплетясь друг с другом руками. Рядом с ними другие пары чувствовали себя неловко.
Юра и Лена в очередной раз сместились на танцполе, и Рома увидел за ними одиноко сидящую на скамейке Юлю Егорову. Её красивое лицо было таким печальным, что у Ромы больно сжалось сердце. Но он знал, что не в силах ей помочь (он уже тактично объяснил ей, что не может с ней встречаться), и поспешно отвернулся.
В глаза бросилась ещё одна пара танцующих. Стас Соломин с Лизой Уткиной, крепко обнявшись, медленно кружились у самой сцены. Лиза прижималась к мускулистой груди спортсмена с таким видом, будто только что выиграла в лотерею. «Она такая же пустышка, как и он, – невольно подумал Рома. – Два сапога пара».
Рома и Наташа танцевали молча, и молчание уже становилось гнетущим.
– Наташ, ты мне, кстати, не рассказала, что у меня там произошло с Соломиным, – сказал Рома, чтобы только не молчать.
– С Соломиным? Там был жуткий скандал! – живо ухватилась за тему Наташа, тоже, видимо, стеснённая отсутствием беседы. – Я, конечно, подоспела лишь под конец…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
