он не успел.
В 1848 г., заразившись холерой, Алексей Бахрушин скончался. Беда не приходит одна – трудные времена начались и для семейного дела Бахрушиных. Кредиторы осаждали их. Лишь твердая рука вдовы Бахрушина, Натальи Ивановны, наведшей порядок в финансовых делах семьи, позволила вылезти из долговой ямы. А завод, открытый ее мужем, постепенно стал приносить немалую прибыль, да и государство помогло, завалив Бахрушиных заказами (а точнее, помогла Крымская война 1853–1856 гг.).
С еще большим размахом стали Бахрушины торговать своим сукном и кожей по всей России. Олицетворением общественного признания стало присвоение Бахрушиным высокого звания потомственных почетных граждан в 1851 г. (не стоит путать это звание с другим – почетным гражданином Москвы). Отныне все последующие Бахрушины с честью носили это редкое звание, дававшее право принадлежать к тонкой прослойке между купцами и дворянами. Члены этого сословия освобождались от рекрутской повинности, ряда налогов, телесных наказаний и т. д. В России число потомственных почетных граждан насчитывалось менее одного процента от всего населения!
Все три брата Бахрушиных в дальнейшем значительно расширили дело отца. После смерти матери дело возглавил старший сын – Петр. Любопытно, что его младшие братья обращались к нему не иначе как на «вы», называя его «Батюшка‑братец Петр Алексеевич». Первыми за стол без него никогда не садились. Так было принято у Бахрушиных: на первом месте стояло прежде всего уважение к старшим. Сказалось и строгое воспитание, которое дали своим детям отец и мать. В таком же духе воспитывали Бахрушины и своих наследников, имущество не делили, жили большими семьями.
В отличие от других московских купеческих династий (взять хотя бы тех же Морозовых) деньгами Бахрушины не сорили, а вкладывали их в расширение своего дела. За рубежом, где их продукцию хорошо знали и успели оценить, Бахрушины перенимали все самое лучшее, привозя в Россию новые технологии и оборудование. Благодаря этому сильно расширился ассортимент выпускаемой предприятиями Бахрушиных продукции – не только кожа, но и различные виды сукна, шерсти, шерстяной ваты…
П.А. Бахрушин с женой и сыновьями
Все свои предприятия в 1875 г. они объединили в Товарищество Алексея Бахрушина сыновей, которому и принадлежал дом на Тверской улице, а еще кожевенный завод и шерстопрядильная и ватная фабрики. Вновь начавшаяся Русско‑турецкая война 1877–1878 гг. обеспечила Бахрушиных новыми заказами.
Семейной традицией стала благотворительность Бахрушиных. Так, в конце каждого года, считая полученные за год барыши, Бахрушины определенную часть своих доходов непременно направляли на помощь нуждающимся – больным, неимущим, детям. Это Бахрушины выстроили в 1887 г. на Стромынке больницу на двести коек для неизлечимых больных (дом 33 или Остроумовская больница, названная в честь А.А. Остроумова, домашнего врача Бахрушиных, бывшего и главным врачом больницы). Но этого им показалось мало, и вскоре, в 1893 г., при Бахрушинской больнице они построили дом призрения для неизлечимых больных, ставший первым московским хосписом на двести человек. В 1903 г. открыли родильный приют, в 1910 г. – амбулаторию с рентгеновским кабинетом. Многие десятки тысяч рублей жертвовали они и на содержание больницы и ее персонала.
А построенный в 1895 г. Бахрушиными в Сокольнической роще городской сиротский приют! Он стал одним из лучших в Москве детских домов, воспитанники которого жили в нем до наступления совершеннолетия. Их не только учили в школе, но и обучали различным ремеслам в созданных для этого мастерских.
Жертвовали Бахрушины на храмы и монастыри, на именные стипендии в Московском университете, в Духовной академии и семинарии… При этом зачастую они не стремились к огласке своих благодеяний, о которых современники нередко узнавали уже после смерти жертвователей. В общей сложности сумма пожертвований Бахрушиных превысила 5 миллионов рублей!
Высокой оценкой благотворительной деятельности Александра и Василия Бахрушиных стало присвоение им званий почетных граждан Москвы в 1900 году. Александру Алексеевичу – «за создание целого ряда выдающихся по своему высокополезному значению благотворительных учреждений города Москвы», а Василию Алексеевичу – «за многолетнюю благотворительную деятельность на пользу беднейшего населения города Москвы». В этой связи внук А.А. Бахрушина писал: «Мой дед, с чисто буржуазным пренебрежением относившийся к выпадавшим на его долю орденам и другим знакам отличия, истинно гордился званием. Художественно исполненная грамота о пожаловании ему такового, вставленная в массивную раму, украшала стену его кабинета».
Портрет Александра Алексеевича Бахрушина, бывшего гласным Московской городской думы с 1872 по 1901 г., в ознаменование его заслуг перед городом висел в зале заседаний думы вплоть до Октябрьского переворота. Про его работу в думе газеты писали, что мануфактур‑советник А.А. Бахрушин «никогда не говорит в думе, но совместно с братьями сделал для города столько, сколько не сделают десятки говорящих гласных».
Стоит ли удивляться, что в роду Бахрушиных появились и коллекционеры, и меценаты, и ученые. Большой вклад в изучение истории Москвы внес Сергей Владимирович Бахрушин, историк, член‑корреспондент Академии наук СССР, один из организаторов краеведческого движения, редактор первого тома «Истории Москвы» и т. д. А разве можно забыть знаменитого мецената и покровителя искусств Алексея Александровича Бахрушина, собирателя коллекций по истории русского театра, еще в 1894 г. открывшего в Москве частный литературно‑театральный музей?
Много, очень много сделали для развития Первопрестольной Бахрушины, недаром сегодня в Москве есть и улица Бахрушина, и Театральный музей имени Бахрушина. И хотя названы они в честь уже упомянутого Алексея Бахрушина, но увековечивают память о всей династии русских предпринимателей и благотворителей (а были в Москве когда‑то и Большая и Малая Бахрушинские улицы, и Бахрушинский проезд). В конце концов, и доходный дом на Тверской улице, о котором мы вели рассказ в этой статье, также возник благодаря неутомимой предпринимательской деятельности Бахрушиных. Остается лишь надеяться, что вся жизнь Бахрушиных послужит примером для нынешних российских богатеев, не всегда спешащих поделиться с ближними частью нажитого ими добра.
Первый этаж доходного дома Бахрушины сдавали в аренду. В этом здании с 1909 по 1913 г. располагалось московское представительство известнейшей кинематографической фирмы Pathé, основанной в 1898 г. братьями‑французами Пате. Кинокомпания выпускала исторические и документальные ленты, кинохронику, а также торговала киноаппаратурой. Главой московского офиса фирмы был тот самый Эмиль Ош, что «кинул» Александра Ханжонкова. Впоследствии между ним и «Братьями Пате» развернулась острая конкуренция.
На Тверской улице французы повесили яркую и кричащую вывеску «Синема». Они не только привозили в Россию прокатывать свои фильмы, но и снимали здесь собственные киноленты. В частности, фильм о похоронах Льва Толстого, документальный фильм «Донские казаки», снискавший огромный успех не только в России, но и за рубежом. Если Ханжонкову удалось отвоевать треть кинорынка, то остальные 70 процентов принадлежали «Братьям Пате», выстроившим за Тверской заставой свою
