Не охватило ли ее предчувствие какого-нибудь несчастья при минутном соприкосновении с ним?
Мадам Марильяк, обернувшись, заметила волнение Стеллы.
– Неужели мой бедный мальчик испугал вас? – спросила она.
Не успела Стелла ответить, как кто-то постучался в дверь. Вошел слуга леди Лоринг и в деликатных выражениях передал Стелле приказание своей госпожи:
– Мисс, не угодно ли вам будет пожаловать вниз, вас там ждут.
Стелла была рада в эту минуту всякому предлогу уйти.
Она пообещала снова вернуться через несколько дней. Прощаясь с ней, мадам Марильяк поцеловала ее в лоб. Нервы Стеллы все еще чувствовали потрясение, произведенное минутным прикосновением к мальчику. Спускаясь по ступеням, она дрожала так, что должна была опереться на руку слуги. По природе она не была застенчива. Почему же теперь так испугалась?
Экипаж леди Лоринг ожидал Стеллу у выезда на улицу, и кругом собрались все дети из околотка, восторгаясь каретою. Леди инстинктивно опередила слугу, отворив дверцу.
– Садись! – закричала она. – О Стелла, ты не знаешь, как напугала меня! Боже мой, ты сама, кажется, напугалась! От каких негодяев я освободила тебя! Возьми мой флакон и расскажи мне все.
Свежий воздух и ободряющее присутствие ее подруги оживили Стеллу. Она настолько пришла в себя, что смогла описать свое свидание с семьей генерала и ответить на вопросы, вызываемые рассказом. Последний вопрос леди Лоринг был в то же время и самым важным:
– Как же ты намерена теперь поступить с Ромейном?
– Как только приедем домой, я напишу ему.
Этот ответ, по-видимому, очень встревожил леди Лоринг.
– Ты не выдашь меня? – сказала она.
– Как это?
– Не сообщишь Ромейну, что я рассказала тебе о дуэли?
– Конечно, нет. Я тебе покажу письмо, прежде чем отправлю его почтой.
Успокоенная этим заявлением, леди Лоринг вспомнила затем о майоре Гайнде.
– Можно рассказать ему, что ты сделала?
– Конечно, можно, – отвечала Стелла. – Я ничего не скрою от лорда Лоринга и попрошу его написать майору. Пусть он напишет, что, узнав от тебя, в чем дело, я навела необходимые справки и сообщила Ромейну благоприятный результат, добытый с их помощью.
– Нетрудно написать письмо, моя милая, но трудно сказать, что подумает о тебе потом майор Гайнд!
– А какое мне дело до того, что подумает майор Гайнд?
Леди Лоринг взглянула на нее с плутовской улыбкой.
– Ты с таким же равнодушием относишься и к мнению Ромейна? – спросила она.
Стелла покраснела.
– Старайся говорить серьезно, когда дело идет о Ромейне, – отвечала она. – Его доброе мнение – для меня жизнь.
Час спустя важное письмо к Ромейну было написано.
Стелла со всеми подробностями рассказала о случившемся, опустив только две подробности: во-первых, она ничего не сообщала о том, что вдова упомянула о смерти сына, и о том, как эта смерть повлияла на младшего брата. Описывая мальчика, она упомянула только, что он слаб рассудком и должен постоянно быть под надзором. Во-вторых, она дала понять Ромейну, что объясняет участие, принимаемое им в семье генерала, мотивами обыкновенной благотворительности.
Письмо оканчивалось следующими строками:
«Отваживаясь, вопреки всем правилам приличия, являться безо всякого приглашения с вашей стороны вашей представительницей, я могу привести в свое оправдание только одно – мое доброе намерение.
Мне казалось жестоким по отношению к этим беднякам и несправедливым к вам, ввиду вашего отсутствия, откладывать безо всякой пользы исполнение вашего доброго намерения, которое вы, без сомнения, уже обдумали прежде. Составляя мнение о моем поведении, прошу вас помнить, что я всеми силами старалась не скомпрометировать вас. Мадам Марильяк видит в вас только благотворителя, предлагающего помочь ей и остаться неизвестным. Если, несмотря на это, вы не одобрите мой поступок, я не скрою от вас, что это огорчит и обидит меня, я так желала помочь вам, когда другие колебались. Я должна буду утешиться воспоминанием, что познакомилась с прекрасной и благородной женщиной и что, быть может, избавила ее сына в будущем от опасности, которую не могу определить. Вы окончите то, что я начала. Будьте снисходительны ко мне, если я нечаянно сделала вам неприятное, – я же с благодарностью буду вспоминать тот день, когда приняла на себя роль милостынника мистера Ромейна».
Леди Лоринг два раза прочла заключительные слова письма.
– Я думаю, что конец твоего письма произведет на него желаемое действие, – сказала она.
– Если оно принесет мне в ответ ласковое письмо. Вот все, чего я от него желаю.
– Если оно произведет какое-нибудь впечатление, – продолжала леди Лоринг, – то это будет не единственной результат.
– Что же еще оно может сделать?
– Вернуть Ромейна к тебе.
Эти слова скорее изумили Стеллу, чем придали ей бодрости.
– Вернуть Ромейна ко мне? – повторила она. – О Аделаида, как бы я желала надеяться, как ты!
– Отошли письмо на почту, – сказала леди Лоринг, – а там увидим!
ХIII. Корреспонденция отца Бенвеля
1. Артур Пенроз к отцу Бенвелю.
Преподобный и дорогой отец!
Когда я имел честь в последний раз видеться с вами, вы дали мне поручение письменно уведомить вас о результатах наших религиозных бесед с мистером Ромейном.
Обстоятельства сложились таким образом, что было бы неуместно отнимать у вас время длинными разглагольствованиями по этому предмету. Превосходные книги, указанные вами мистеру Ромейну, произвели на него сильное впечатление. Он сделал некоторые возражения, которые я старался опровергнуть, как умел, но пообещал рассмотреть мои аргументы с самым серьезным вниманием как можно скорее. Я не в состоянии словами выразить вам, как счастлив, что имею надежду восстановить его душевное спокойствие – другими, более подходящими словами – совершить его обращение! Я уважаю и восхищаюсь мистером Ромейном, я даже, можно сказать, люблю его.
Подробности, которых недостает в этом кратком донесении, я буду иметь честь лично передать вам. Мистер Ромейн не желает долее скрываться от своих друзей. Сегодня утром он получил письмо, изменившее все его планы и заставившее принять решение о возвращении в Лондон. Мне не известно ни содержание письма, ни имя писавшего. Но приятно было видеть, что чтение этого письма сделало Ромейна счастливым.
Завтра вечером надеюсь лично выразить вам мое почтение.
2. Мистер Битрек к отцу Бенвелю.
Сэр! Справки, наведенные мною по вашему поручению, в одном отношении оказались удачны.
Я могу сообщить вам, что некоторые события в жизни мистера Винтерфильда, бесспорно, связаны с молодой леди по имени мисс Стелла Эйрикорт.
Однако нелегко было выявить связь этих обстоятельств. Судя по подробному донесению того лица, которому я поручил это дело, существуют серьезные причины скрывать эти факты. Я упоминаю об этом не для того, чтобы разочаровать вас, но чтобы приготовить вас
