к задержкам, могущим встретиться на нашем пути.
Прошу вас доверять мне и дать время – я отвечаю за результат.
Часть вторая
I. Бал с сэндвичами
Прекрасная весна после необыкновенно суровой зимы обещала удачный сезон в Лондоне.
Между увеселениями сезона в тесной сфере, имеющей притязания называть себя горделивым именем общества, всеобщее любопытство было возбуждено известием о вечере, даваемом леди Лоринг, под странным названием: «Бал с сэндвичами».
Приглашения были сделаны к необыкновенно раннему часу, и все поняли, что гостям не будет предложено обычного солидного ужина. Одним словом, вечер леди Лоринг явился смелым протестом против поздних часов и тяжелых пиров в полночь. Молодежи нравилась предполагаемая реформа. Старшие же отказывались высказать свое мнение до вечера.
В небольшом тесном кружке самых близких друзей леди Лоринг толковали, что предполагались существенные нововведения в закусках и что терпение гостей подвергнется суровому испытанию. Мисс Нотман, экономка, вежливо угрожавшая выходом в отставку со скромной пенсией после знаменитого дела яичницы с устрицами, решила привести свое намерение в исполнение, когда услышала, что ужина не будет.
– Моя привязанность к семейству может многое вынести, – сказала она, – но если леди Лоринг обдуманно дает бал без ужина, то мне придется пристроиться в другом месте или самое лучшее убраться из дому.
Считая мисс Нотман представительницей известного класса, приходилось считать успех этого нововведения сомнительным.
В назначенный вечер гости сделали одно приятное открытие, когда вошли в приемные комнаты. Им предоставлялось право развлекаться кому как нравится.
Гостиные предназначались для танцев, а картинная галерея была обращена в музыкальную комнату. Игроки в шахматы и карты находили отдаленные и покойные кабинеты, специально приготовленные для них. Лица, занимающиеся только серьезными разговорами, смогли уютно устроиться. А влюбленные, серьезные или несерьезные, открыли полуосвещенный зимний сад со множеством укромных уголков.
За исключением зимнего сада, куда бы ни направлялись гости, всюду они встречали столики, красиво убранные цветами и сотнями маленьких тарелочек белого китайского фарфора со всевозможными сэндвичами. Здесь стремились удовлетворять самые разнообразные вкусы. Люди с обыкновенным вкусом находили говядину и ветчину на тоненьких ломтиках хлеба из совершенно неизвестной, необыкновенно нежной муки. Других, вкусу которых было не так легко угодить, соблазняли сэндвичи из вкусного соединения цыпленка с трюфелями, превращенными в мягкую, нежную массу, прилипавшую к хлебу, как масло. Иностранцы, пробовавшие все и не имевшие ничего против чеснока, находили лучшие соусы Германии и Италии превращенными в английские сэндвичи. В этом же виде анчоусы и сардинки привлекали мужчин, желавших создать искусственную жажду. Удостоверившись сначала, что поданное шампанское останется приятным воспоминанием на других вечерах этого сезона, публика поняла и то, что запас закусок, соблазнявших всех, был неистощим. Где бы ни были гости и чем бы они ни были заняты, всюду появлялись маленькие белые тарелочки и постоянно возбуждали их аппетит. Гости ели так, как никогда перед тем, и старинное английское предубеждение против всякого нововведения было наконец побеждено. Общее мнение объявило, что бал с сэндвичами был прекрасной идеей, выполненной превосходно.
Многие гости оказали хозяйке любезность, приехав в ранний час, обозначенный в приглашении. Одним из них был майор Гайнд.
Леди Лоринг воспользовалась первым удобным случаем, чтобы поговорить с ним наедине.
– Я слышала, вы были не совсем довольны, когда вам передали, что мисс Эйрикорт взялась вместо вас за справки? – спросила она.
– Я счел это несколько смелым решением, – отвечал майор, – но так как вдова генерала оказалась леди в лучшем смысле этого слова, то романтическое приключение мисс Эйрикорт закончилось благополучно. В другой раз я бы посоветовал мисс Эйрикорт не рисковать так.
– Вам известно мнение Ромейна об этом?
– Нет еще. С самого приезда я был слишком занят. Извините меня, леди Лоринг, кто эта прелестная особа в палевом платье? Мне кажется, я уже где-то встречал ее?
– Эта прелестная особа – та самая смелая леди, поступка которой вы не одобряете.
– Мисс Эйрикорт?!
– Да.
– Я беру назад свои слова, – воскликнул безо всякого зазрения совести майор Гайнд. – Такая женщина, как она, может делать все, что ей угодно. Она смотрит сюда. Прошу вас, представьте меня ей.
Представив майора, леди Лоринг вернулась к гостям.
– Мне кажется, мы уже встречались прежде, майор Гайнд? – спросила Стелла.
Ее голос дополнил недостающее звено в памяти майора. Вспомнив, как на пароходе она смотрела на Ромейна, он начинал смутно понимать необъяснимое участие, принимаемое мисс Эйрикорт в семействе генерала.
– Да, я прекрасно помню, – отвечал он, – это было во время переезда из Булони в Фолькстон, мы ехали с другом. Вы с ним без сомнения встречались после?
Он сделал этот вопрос из простой формальности, а сам подумал про себя:
– Вот еще одна полюбила Ромейна, и ничего не выйдет из этого.
– Вы простили мне, что я вместо вас отправилась в Кемп-Гилл? – спросила Стелла.
– Я должен быть благодарен вам, – отвечал майор. – Бедняки получили немедленную помощь. Благодаря вашей способности убеждать вы достигли результатов, которых я бы, может быть, не добился. Сам Ромейн, вернувшись в Лондон, был у них?
– Нет, он желает остаться неизвестным. Пока он согласился вести дело через меня.
– Пока? – повторил майор Гайнд.
Нежное личико Стеллы покрылось легким румянцем.
– Мне удалось уговорить мадам Марильяк принять сумму, данную мною ее сыну. Бедняга теперь пользуется заботливым уходом в одном частном приюте. В этом отношении нельзя сделать ничего больше.
– А мать ничего не хочет предпринимать?
– Ничего, ни для себя, ни для дочери, пока у них есть работа. Я не могу передать вам, как прекрасно и с каким терпением она говорит о своей тяжелой участи. Но ее здоровье может не выдержать – и очень возможно, что мне придется в скором времени уехать из Лондона.
Она остановилась и, покраснев еще сильнее, продолжила:
– Вдова может заболеть в мое отсутствие, и поэтому мистер Ромейн хочет просить вас время от времени справляться о семье, пока меня не будет здесь.
– Я с удовольствием сделаю это, мисс Эйрикорт. Ромейна ждут здесь сегодня?
Она радостно улыбнулась, посмотрев в сторону. Любопытство майора было возбуждено – он посмотрел также в ту сторону, куда был обращен ее взгляд.
Как бы в ответ на его вопрос сам Ромейн в эту минуту показался в дверях.
Что могло привлечь нелюдимого ученого на вечер? Глаза майора Гайнда были настороже. В то время, когда Ромейн и Стелла подали руку друг другу, майор Гайнд понял, что мисс Эйрикорт была причиной появления его друга. Припомнив ее минутное замешательство, когда она указала на возможность отъезда из Лондона
