отсюда будет сложно.
– Сейчас позвоню охране, – неуверенно сказал он.
Теперь я догадалась, почему он не уверен. Связь здесь паршивая. Алекс потыкал в смартфон, походил по подвалу и сунул смартфон обратно в карман. Я тоже попыталась набрать хоть какой-нибудь номер, включая экстренный вызов, но связи не было.
– Надо будет поставить около поместья вышку связи, – решил Рокотов.
– Надо для начала отсюда выбраться, – скептически заметила я, сердито поджав губы.
– Охрана регулярно обходит территорию имения. Они увидят автомобиль, поймут, что я здесь, начнут искать и вытащат нас.
– Не слишком ли длинная цепочка событий получилась? Увидят, начнут искать, вытащат… Ты и правда думаешь, что в субботу хоть один дурак будет ходить по этим руинам? – язвительно спросила я. – Оно им надо?
– Я им за это плачу.
– Ну-ну, будет возможность узнать, как охрана выполняет свои обязанности.
Я отвернулась от Алекса и пошла к Риччи. Злость переполняла меня. Конечно, он не хотел! Он не виноват! Он не специально! Он белый и пушистый! Прям козел пуховый!
А теперь сиди и жди, когда кто-то соизволит прийти на помощь. Сколько ждать? Час, три, или еще больше?
Алекс поплелся за мной:
– Я оплачу неудобства.
– Неудобства?! – снова взорвалась я, резко развернувшись к нему. – Я не выспалась, толком не поела. Притащилась сюда. И ради чего?! Чтобы застрять в холодном и грязном подвале? Хороший у меня выходной получается, ничего не скажешь! И перестань говорить о деньгах – не все можно купить!
– В данном случае «да», – обреченно согласился Алекс.
– И не только в данном, – огрызнулась в ответ.
Риччи подбежал к нам и с недоумением смотрел, как я ругаюсь на Рокотова. Он громко тявкнул, осуждая меня и выражая мужскую солидарность.
– Может, покричим, позовем на помощь? – неуверенно предложила я. – Вдруг услышат?
– Можно, но будка охраны далеко, – признался Алекс. – Что ж, попробуем.
Мы начали кричать, но только напугали Риччи и едва не охрипли. Пес убежал в дальний угол и смотрел на нас как на полных идиотов. Никто, конечно, не услышал наши вопли. Моя идея с треском провалилась.
– Вот какого лядова мы сюда полезли? – продолжила возмущаться я. – Сколько теперь здесь торчать?
– Не знаю.
– Так придумай, как отсюда выбраться, ты же такой умный!
Я подобрала доску, положила на выступ около стены и недовольно уселась на нее, скрестив на груди руки и пытаясь испепелить Рокотова взглядом. Алекс даже не задымился и нагло пристроился рядом.
– Мне и правда, жаль, что так получилось, – раскаяние в его словах показалось мне недостаточно глубоким.
– Еще бы тебе не жаль! – рыкнула я.
Мне хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Если бы не он, сидела бы я дома, в тепле и уюте, пила кофе и смотрела передачу про путешествия. Или еще про что-то интересное и познавательное. А вместо этого торчу в сыром подземелье и жду, когда нас отсюда вытащат. Я почувствовала себя средневековой узницей самодура-графа. Впрочем, граф сидел со мной рядом. Он пал жертвой собственной опрометчивости и легкомыслия.
Прошел час, затем еще час. Мы чутко прислушивались к шуму наверху. Только ветер гулял по развалинам, да громко каркали вороны. Или кричали грачи? Хотя, какое это имело значение? Люди рядом не появлялись, и никто не собирался помогать нам в этом поистине, безвыходном положении.
Глава 18
Ближе к вечеру я поняла, что сильно проголодалась. Похоже, мы тут застряли надолго.
Порылась в бездонной сумке. Хорошо, что захватила ее из машины. Я, как правило, ношу с собой маленькую бутылку минералки и шоколадку или пачку печенья. Не всегда есть возможность нормально поесть при таком образе жизни, как у меня. Приходится питаться сухим пайком. На этот раз в сумке завалялась пачка печений.
Риччи тут же появился перед нами как из-под земли и преданно уставился мне в глаза. Когда дело касается поесть – он тут как тут. Я протянула печеньку Рокотову. Тот благородно отказался. Риччи был готов принять его жертву и съесть всю пачку целиком.
– Или мы разделим печенья поровну, или я тоже есть не буду. И моя голодная смерь будет на твоей совести, – категорично заявила я Алексу.
– Ты невозможна, – он взял печенье и отправил его в рот. – Я и правда есть не хочу.
– Не верю. Мы тут с утра.
Риччи с чавканьем слопал свою долю и потребовал еще. Пачка печений кончилась очень быстро. Я поделилась водой с Рокотовым, Риччи пил из большой лужи посреди подвала.
– Вечером охранники точно будут совершать обход и найдут нас, – в голосе Алекса я не услышала уверенности.
– Что-то я в этом сильно сомневаюсь…
Воздух свежел и пах весенней сыростью и молодой листвой. Слабый ветерок гулял по развалинам дворца, залетал в подвал, шурша чем-то в завале из остатков лестницы.
Если бы кто-то из нас курил, мы бы легко развели костер. Он был бы очень кстати – приближалась ночь, и начинало холодать. Но ни спичек, ни зажигалки не было. Мы попробовали извлечь огонь из обломков досок, как древние люди. Стерли ладони, но ничего не получилось. Это только на картинке в учебнике истории все так просто и красиво.
Неожиданно издалека до нас долетел истеричный женский смех и визг. Мы начали кричать, но нам никто не ответил.
– Что там происходит? Они что, привезли сюда баб? – возмутился Рокотов.
– Похоже на то. Весенний гон охранников. Брачные игры и все такое. Романтика, в общем, – съязвила я.
– Должны же они нас услышать, – наивность Алекса была просто поразительна.
– Когда у охранников начинается весенний гон, они слышат только призывные крики самки, так что наши шансы равны нулю, – с видом знатока саркастически заметила я.
Радостный визг то приближался, то удалялся и наконец, затих. И, разумеется, никто никакого обхода поместья сегодня совершать не будет. Им не до того.
– Уволю этих уродов, как только отсюда выберемся, – прошипел Алекс. – Выгоню всех взашей! Придурки!
– Боюсь, ты сможешь сделать это не раньше понедельника, когда придут строители, – добила я Рокотова своей логикой. – А сейчас у бравых сторожей есть более интересное занятие. Ночью они продолжат брачные игры в своем логове.
– Если ты права, нам придется провести здесь две ночи.
– Будем к этому морально готовы. И все это благодаря твоему умению проверять на прочность старые конструкции. Теперь проверим на прочность нас – помрем мы от холода или
