от излишне любопытных глаз. Подумав об этом, мальчик представил себе, как с грохотом вокруг него падают непроницаемые пластины, не только закрывая мысли, но и защищая от заклятий.
— О, вы легко осваиваетесь, — похвалил Ринготт, заметив, как аура мальчика стала еще менее читаемой, расплывчатой, скрытой за плотной завесой. — Но не торопитесь. Думаю, вам стоит немного отдохнуть и перекусить.
Гарри чувствовал небольшую слабость и не отказался бы от мягкого кресла в кабинете поверенного и чашки чая. Но прежде, чем они поднялись наверх, поверенный передал мальчику три толстых книги и шкатулку.
— Кодекс, перечень имущества Поттеров, перечень доступного вам имущества Певереллов и нож из рога единорога, — пояснил гоблин. — По женской линии Поттеры наследуют Игнотусу Певереллу, поэтому вам, как наследнику, доступно имущество лишь этого представителя ныне исчезнувшего рода. Если вы захотите узнать больше о семье Блэк, то я предоставлю вам сведения отдельно.
— Спасибо, — промолвил Гарри и, пошатываясь, покинул хранилище. Двери мигом за ним захлопнулись.
— Желаете переместить деньги из школьного сейфа в семейный? — предложил Ринготт, когда они вновь оказались в кабинете поверенного.
— Нет, пусть пока все остается, как есть, — попросил Гарри. — И я так же доверяю вашим решениям по вкладам, мистер Ринготт. Я лишь хочу, чтобы меня сразу же извещали, если в банк будут поступать запросы по поводу моих хранилищ. А также я хотел бы как-то обезопасить себя…
— Как именно? — уточнил Ринготт. — Озвучьте пожелание, а я подскажу, что нужно сделать или же займусь оформлением необходимых документов.
— Мне не нравится, что директор воспользовался бюрократической лазейкой, — признался Поттер, припомнив как-то озвученный дядей термин. — Мои возможные опекуны… Они или побоялись влияния директора, или на самом деле были не в курсе. Я не хочу пока объявлять о принятии титула, но и вновь оказаться в ситуации, когда нет возможности что-то изменить, тоже не хочу. Что вы посоветуете сделать?
— Я уверен, что эти люди все же ничего не знали, — высказал свое мнение гоблин. — Уж не обижайтесь, но опекунство для некоторых из них было банально выгодно. Для мадам Боунс оно означало бы скорейший рост по карьерной лестнице. Для мистера Люпина — более приемлемое отношение общества, ведь он… оборотень. Миссис Тонкс так смогла бы частично вернуться в общество чистокровных. А мистер Снейп таким образом избежал бы суда по делу Пожирателей Смерти.
Про эту организацию мальчик уже читал и теперь заинтересовался упомянутым волшебником в этом ключе. Гоблин не обладал полными знаниями по вопросу, но просветил настолько, насколько мог, оставив у Гарри желание узнать как можно больше.
— Думаю, сообщать в Министерство нет особого смысла, — сказал Ринготт, немного подумав, — письмо попадет в руки министра, а тот не даст ему хода, передаст Альбусу Дамблдору. А вот разослать письма опекунам есть резон. Особенно, если уведомить миссис Лонгботтом и мисс Боунс. Это не только всколыхнет чистокровных, ведь были нарушены права одного из них, а среди древних семей довольно много тех, кто не разделяет мнение Верховного чародея по множеству пунктов, но и вызовет вопросы у одного из самых неподкупных и честных чиновников Министерства — Амелии Боунс. У нее нет своих детей, но она воспитывает племянницу, девочку вашего возраста, так что вполне может принять столь грубое нарушение родительской воли близко к сердцу.
— Хорошо… — подумав немного, кивнул Гарри. — Давайте составим нужные письма для всех этих людей, но пока не спешите отправлять.
— Договорились, лорд Поттер.
— Наверное, это пока все, что меня волнует…
— Хорошо, лорд Поттер, — согласился Ринготт. — Пока достаточно. Вам стоит отдохнуть. Но должен предупредить, что ритуал приведет к постепенной расконсервации ваших владений. Я не настаиваю, но предлагаю вам хотя бы посетить родовое поместье в ближайшее время. Сегодня-завтра проснутся домовики Поттер-мэнора, было бы неплохо, чтобы вы с ними встретились и провели привязку. Они и так будут вам служить, но домовые эльфы зависят от магии дома, от магии хозяина.
С этими словами гоблин вынул из стола еще одну шкатулку и раскрыл ее перед Гарри. Внутри оказалось еще одно кольцо, но серебряное, с полосой из зеленых и белых непрозрачных камешков, и небольшой клочок пергамента.
— Кольцо — порт-ключ, — пояснил гоблин. — С его помощью в первый раз вы попадете к воротам Поттер-мэнора. Замок, опять же, нужно будет окропить кровью, чтобы усадьба вас признала. Тогда в следующий раз порт-ключ перенесет вас сразу в холл дома. Защита надежна, но вы можете узнать у домовиков, как настроить ее под ваши нужды. Камины пока отрезаны от каминной сети, открыть их также могут домовики. Для вас этот запрет спадет сам собой при первом посещении, для других необходимо будет именное разрешение, отданное или напрямую магии дома, или через домовиков.
— А это? — спросил мальчик, беря в руки пергамент.
— Это адреса. Ваш дом в Ирландии, в Испании. — Гоблин повел когтистой лапкой. — Все эти дома скрыты чарами. Не зная адреса, их невозможно отыскать. Лишь тот, кому вы сообщите адрес, сможет также увидеть дом, скрытый в пространственном кармане. Для этого необходимо записать адрес на клочке пергамента и дать человеку прочесть. Никак иначе узнать адрес нельзя. А если вы пожелаете лишить человека доступа, то магия просто не даст ему вспомнить адрес.
— Вот как, — пробормотал Поттер и внимательно прочитал все адреса. Как только это произошло, кусочек пергамента в его руках вспыхнул и осыпался на стол холодным пеплом. Но Гарри не испугался. Он прекрасно запомнил адреса, будто те были вырезаны у него в голове.
— Любой из ваших эльфов сможет перенести вас по нужному адресу или же вы можете переместиться туда через каминную сеть, — закончил объяснять поверенный.
— Спасибо, мистер Ринготт.
— Я рад, что у семьи Поттер отныне есть глава, — оскалился гоблин.
1.11
Из банка Поттер вышел на подкашивающихся ногах. Стоило сразу отправиться в номер и отдохнуть, но Гарри обуял столь сильный голод, что он невольно пошарил взглядом по вывескам и поковылял в кафе-мороженое Флориана Фортескью — ближайшее местечко, где можно было перекусить.
С каждым днем в Косом переулке толклось все больше и больше волшебников: родители покупали детям вещи для школы, дети закупались сладостями и всевозможными игрушками. У магазинчика метел каждый день собиралась большая толпа, чтобы поглазеть на какую-то новую
