– Это было ожидаемо, командир.
– Основная десантная операция переносится на сегодняшний вечер. Весь наш отряд будет принимать участие в боевом обеспечении, за исключением вашей группы. У вас и ваших людей, Прево, будет специальное задание.
– У вас блестящая подготовка, Роберт. Ваша группа единственная, которая, действуя на сложном боевом участке авиабазы Бельбек, вернулась без потерь и выполнила задание.
В разговор вступил Таржон:
– Как вы знаете, корвет-капитан, обстановка в Крыму сложилась очень нестабильная. Повстанцы, к сожалению, выполнили лишь половину возложенной на них работы. Севастополь, Симферополь, Судак и Феодосия остаются в руках правительственных сил, и шансы справиться с ними у повстанцев нулевые. Войска противника, несмотря на тяжелые потери, зарылись в землю и, используя артиллерию и бронетехнику, держат повстанцев на расстоянии. Крым сейчас напоминает слоеный пирог: где повстанцы, где украинцы – понять очень трудно. Суть вашего задания, Прево, десантироваться в районе между Белогорском и Старым Крымом и обеспечить эвакуацию нашего агента. Агент – высокопоставленный офицер МВД Украины, в ходе последних событий запаниковал, и наше начальство приняло решение его эвакуировать. Это очень ценный агент, корвет-капитан, очень. Если он попадет в руки своих коллег или, не дай бог, русских, которые уже появились поблизости, провал нашей разведки в этом регионе будет грандиозным. Вы должны его вытащить. Это – лучший вариант.
– А худший?
– Худший? Корвет-капитан, вы не должны будете допустить, чтобы агент попал в руки к противнику. Любой ценой. Я подчеркиваю, любой. В данном случае информация, скрытая в его голове, важнее самой головы. В случае угрозы его захвата или попытки перейти на сторону противника ликвидируйте агента. Это понятно?
– Понятно, месье подполковник. Но есть один вопрос.
– Задавайте, Роберт.
– Почему его не могут вытащить повстанцы? Их там множество, и обеспечить его безопасность им вполне по силам. Нам останется только его забрать.
– Если бы все было так просто, корвет-капитан, нам бы не пришлось отправлять туда самую лучшую группу коммандос. Вы служили в Косово, Роберт, и знаете, как дела у повстанцев с дисциплиной. Вероятность того, что агент доживет до встречи с вами после «защиты» повстанцев, будет ничтожно мала. А если среди повстанцев найдутся осведомители СБУ или МВД? Представьте себе последствия?
– Так точно. Представляю.
– Отлично. Рад, что мы поняли друг друга. У агента есть радиомаяк. Он его активирует завтра с утра. На десять минут. Боится, что запеленгуют. Ориентируйтесь на сигнал, Прево. Доставьте его сюда и считайте, что Крест Бойца у вас в кармане, так же, как следующее звание.
Через четыре часа, в сумерках быстро опускавшихся на землю, подобно черной шали крымской ночи, вертолет SA.365F нес группу Прево в сторону Крымских гор. Слева и справа от «Дельфина» шли тяжелые RAH-2 «Тигр» из эскадрильи огневой поддержки морской пехоты с «Тоннера». Вся эта возня с сопровождением Прево не нравилась, но на этом настоял сам Рок Барсье при полной поддержке Таржона. Высокое начальство в Париже и Брюсселе, господа командиры, решили потрясти размахом спецоперации.
Пока было время, Прево прокручивал в мозгу все услышанное об агенте и почерпнутое из его досье, привезенного Таржоном. Имя – Крутень Виктор, сорок два года, полковник управления МВД Украины по Крыму, женат, двое детей: дочери пятнадцати и пяти лет. Младшая дочь чем-то тяжело больна, диагноз Прево не разобрал. Он же не доктор, в конце концов. Очевидно одно, что DGSE поймало его на болезни дочери. Так обычно и бывает. Грязная работа у разведки, но кто-то должен ее делать. Во имя Франции и Европы.
Преодолев береговую черту, вертолеты стали подниматься вверх к хребту Крымских гор. Идущий справа «Тигр» дернулся и стал отстреливать тепловые ловушки, а в кабине SA.365F истошно взвыл сигнал, сообщающий о радиолокационном излучении. «Дельфин» резко пошел вниз, выполняя противозенитный маневр, а машины сопровождения, отстреляв ловушки, принялись поливать только им видимую цель из автоматических пушек. Несмотря на опасность, Роберт искренне залюбовался картиной: в черном ночном небе, окруженный отстрелянными тепловыми ловушками, плюющийся огнем «Тигр» походил на настоящего ангела смерти, спустившегося с небес, чтобы покарать грешников. Эпичная картина.
Несмотря на обстрел, десантирование прошло на редкость удачно. В десяти километрах к юго-востоку от Белогорска, у подножья Крымских гор. Именно тут в последний раз был засечен радиомаяк Крутеня. Где-то здесь он и прячется вместе с семьей. Ждет эвакуации. Памятуя о судьбе группы Трише, Роберт не стал дожидаться рассвета и, пользуясь ночным временем, приказал выдвигаться группе к проселочной дороге, идущей от Белогорска в сторону гор. Ночной воздух, вместо горьковатого запаха степных трав, был насыщен гарью, к которой примешивался сладковатый запах разлагающейся плоти. Запах войны. Запах вырезанных и сожженных карателями поселков, запах боли и страданий мирного населения. Знакомый Роберту по Косово, Сомали, Руанде и Заиру. При подходе к лощине, идущей вдоль проселка, запах мертвечины резко усилился. Заранее зная, что он там увидит, Роберт надел на глаза ПНВ «Клара» SFIM Industry и стал изучать трупы, в беспорядке валяющиеся на дне лощины. Бернар Пике спустился вслед за командиром. Все, как всегда: женщины, дети, несколько мужчин. Женщины, судя по всему, перед смертью были изнасилованы. У детей разбиты черепа. Чувствуя, что рот наполнился вязкой слюной, а желудок упорно намеривается извергнуть из себя все, съеденное днем, Роберт закрыл нос ладонью и выбрался из лощины.
– Что там, командир? – спросил Морион, не отрываясь от наблюдения за окрестными высотами.
– Трупы, Алекс! Мирные жители! Убиты зверски.
– Это христиане, шеф! – Поднявшийся из лощины Пике протянул нож в сторону командира. На лезвии ножа болтались крестики. Дешевые, на кожаных шнурках или медных цепочках. Не меньше десятка.
– Возле трупов насобирал.
– Каратели убивают своих?
– Все может быть, командир, – вздохнул Пике.
– Только не верю я в это. Я с украинцами да русскими в Джибути сталкивался и в Руанде. Их среди легионеров полно. Понятно, что и там «отморозков» хватает, но садистов, убивающих детей на глазах матерей, нет. Это точно.
– Похоже на почерк «угнетенных народов»… Где кто-то борется за свободу и равенство, там зверство и процветает. Думаешь, повстанцы, Бернар?
– Точно, они. Зверье в чалмах!
Отношение аспиранта Бернара Пике к мусульманам было хорошо известно во всем отряде коммандос. В девяносто девятом его пятнадцатилетнюю племянницу изнасиловала, избила и ограбила шайка «ракаев» в одном из марсельских предместий. Бернар рвал и метал, а затем, когда стало понятно бессилие полиции, просто исчез из расположения отряда. На неделю. В течение этой недели криминальная полиция находила в пригородах трупы «ракаев», убитых голыми руками. А по возвращении в расположение части Бернар как ни в чем не бывало явился пред ясные очи начальства и с независимым видом отправился на гауптвахту. Такая вот история.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
