так, словно она хочет подставить Хаки. На самом деле ей было все равно, что с ним произойдет; главное, чтобы ей больше не пришлось с ним работать. Подобные типы неисправимы.
Морвуд коротко кивнул и направился к двери. Кори продолжила собирать вещи. Сердце у нее стучало, как барабан. Неужели она только что загубила свою карьеру? Или, наоборот, сумела доказать свою правоту? Попробуй разберись. Одно Кори знала точно: выносить издевки таких, как Хаки, она не станет. Этого ей с лихвой хватило в безрадостные школьные годы.
Нора ждала ее в коридоре.
– Извини, что так долго, – сказала Кори.
– Ничего страшного.
– Чем ты сейчас займешься?
– Поеду обратно в Санта-Фе. А ты?
– Потащусь на юг в забытую богом дыру и буду задавать вопросы предполагаемому родственнику Гоуэра. – Неожиданно для себя Кори спросила: – Хочешь поехать со мной?
– Я? – удивилась Нора. – Зачем?
– Затем, что это долгая, скучная поездка, и… в общем, компания бы мне не помешала.
Нора надолго задумалась. Потом кивнула:
– Хорошо.
21
Джесси Гоуэр жил в бревенчатом доме с жестяной крышей, окруженном желтыми соснами, с видом на горы Магдалена. Во дворе напротив дома, рядом с запертым сараем для инструментов, стоял ветхий курятник, все еще населенный, судя по изредка доносившемуся изнутри кудахтанью. Нора отметила, что это местечко выглядело бы идиллически, если бы двор не загромождали старые автомобили, два холодильника, стиральная машина, кольца колючей проволоки, сломанная калитка для скота и прочий хлам. Поскольку хозяин отключил стационарный телефон, Уоттс предложил поехать к нему без предупреждения, – может быть, Гоуэра удастся застать дома.
Гомер Уоттс удивил Нору. Она совсем не так представляла себе шерифа. Уоттс оказался высоким, худощавым, до смешного молодым, с добродушными, непринужденными манерами. Но особенно впечатлила Нору его ковбойская шляпа – великолепный головной убор из стопроцентного бобрового фетра, который наверняка стоил больше тысячи долларов. Уоттс относился к шляпе очень бережно, смахивал с нее каждую пылинку и следил, чтобы не измялась. Ничего удивительного: в ней шериф очень смахивал на молодого Гэри Купера. Нора невольно задумалась, не намечается ли между ним и Кори роман, несмотря на то что эти двое обращались друг к другу исключительно официально: «агент Свенсон», «шериф Уоттс» и тому подобное.
Уоттс удивился, когда Кори представила ему свою спутницу, но возражать не стал, и они поехали к Гоуэру все вместе в машине шерифа. Он остановил джип в некотором отдалении от дома и сказал:
– Давайте немного подождем. Не стоит сваливаться этому парню как снег на голову.
И они стали ждать, но время шло, а ничего не происходило, только куры кудахтали и возились в курятнике.
Через несколько минут Уоттс повернулся к женщинам:
– Оставайтесь в машине, а я пойду постучу в дверь.
– Тогда уж лучше я пойду постучу, – возразила Кори. – Меня он не испугается. А вы здоровенный, высокий и в форме.
– Ну… – Уоттс не договорил, но было очевидно, что эта идея ему не по душе.
– Я обучена и вооружена, – напомнила Кори.
– Просто подумал, что скажут люди, если я останусь сидеть в машине, а вас подстрелят, – усмехнулся Уоттс.
– Местные борцы за равноправие дадут вам медаль за то, что не делаете различий между мужчиной и женщиной, – обнадежила его Кори, вылезая из машины.
Под пристальным наблюдением Норы и Уоттса Кори медленно приблизилась к крыльцу и остановилась.
– Джесси Гоуэр! – позвала она. – Вы дома?
Тишина.
Кори поднялась по ступенькам и постучала в дверь:
– Джесси, вы меня слышите? Я Кори Свенсон.
Дверь открылась медленно, как в фильмах ужасов, и на пороге появился человек, похожий на пугало: невероятно худой, в выцветшей одежде, с длинными светлыми волосами, собранными в неряшливый хвост. Похоже, когда-то у него был сломан нос и перелом так толком и не вправили. Изрядно отросшая щетина дополняла пугающий облик этой живой развалины. Наверняка наркоман, подумала Нора. Должно быть, сидит на метамфетамине или на героине, а может, и на том и на другом сразу.
– Кто? – наконец переспросил мужчина.
– Э-э… Кори Свенсон, ФБР.
Она показала Гоуэру жетон и удостоверение, потом протянула ему руку для приветствия. Мужчина ошеломленно уставился на эту руку.
– В дом нельзя, – выпалил он и попятился.
– Не волнуйтесь, мы и не собирались заходить. Нам всего лишь нужно задать вам несколько вопросов…
Но дверь уже захлопнулась, а вслед за этим раздался щелчок замка.
«И что теперь?» – пронеслось в голове у Норы.
Шериф Уоттс начал было вылезать из машины, но Кори жестом остановила его.
– Мистер Гоуэр! – прокричала она через дверь. – Мы обнаружили тело человека по имени Джеймс Гоуэр. Нам нужно у вас кое-что уточнить.
Молчание.
– При нем нашли ценный предмет.
И снова никакой реакции.
– Вы его потомок? Мы ищем законного владельца этого дорогостоящего имущества.
Через пару секунд дверь медленно приоткрылась и на пороге снова показался человек-призрак.
– Что за предмет?
– Если позволите мне и моим спутникам сесть у вас на террасе, мы сможем обсудить ситуацию в подробностях.
Гоуэр медленно сделал приглашающий жест.
Уоттс выбрался из джипа и надел свою великолепную шляпу, Нора последовала за ним. Они поднялись по ступенькам на террасу, где стоял рваный диван и несколько непрочных на вид стульев. Все уселись кто куда, а Гоуэр, покачнувшись, опустился на табурет. Сквозь дыры в брюках торчали костлявые коленки.
На террасе царила прохлада и пахло сосновой хвоей. Приятное место, снова отметила Нора. Если, конечно, не обращать внимания на свалку во дворе.
Она внимательно посмотрела на Джесси Гоуэра. Зрачки у него были расширены, все тело напряжено, будто натянутая струна. Интересно, как он добывает наркотики в такой глуши?
– Расскажите про ценный предмет, – потребовал Гоуэр.
– Начнем с начала. Вы родственник Джеймса Дулина Гоуэра?
– Скажите, о какой ценности речь.
– Обязательно скажем, – заверила его Кори. – Но перед этим мы должны установить вашу степень родства с Джеймсом Дулином Гоуэром – если оно, конечно, есть.
То ли официальный тон Кори, то ли обвинение в самозванстве заставили Гоуэра встрепенуться. Он вскочил:
– Да пошли вы все!
– Как скажете, – ответила Кори и повернулась к Уоттсу. – Пойдемте отсюда. Этот человек явно не имеет никакого отношения ни к Джиму Гоуэру, ни к золотому изделию.
Гоуэр замер:
– Золотое изделие?
Кори поглядела ему в глаза:
– Мистер Гоуэр, я должна убедиться, что вы готовы сотрудничать.
– Да-да, я буду сотрудничать. – Он снова сел на табурет и после долгой паузы произнес: – Джеймс Дулин Гоуэр – мой прадед.
Кори достала фотографию:
– Это он?
Гоуэр взял снимок дрожащей рукой и уставился на него во все глаза:
– Это что за штука?
– Реконструкция лица, выполненная
