меня к себе и целует под падающим снегом. Все в этот вечер словно сцена из трогательного рождественского фильма, если не считать того момента, когда мы ускользнули в ванную, где он довел меня пальцами, пока я ласкала его рукой.
— С Рождеством, Стелла, — мягко говорит он.
— С Рождеством, Джаспер, — я отвечаю на поцелуй. На вкус он как цитрус, виски и имбирное печенье. Я почти приглашаю его подняться, но не готова разбирать, что это значит для нашего фиктивного романа, поэтому желаю ему спокойной ночи.
В спальне я готовлюсь ко сну, оставляю шторы открытыми, чтобы видеть дом Джаспера, забираюсь под одеяло и засыпаю.
Рождество с семьей получается волшебным. Сегодня мы ничего не можем сделать для свадьбы: никому не позвонишь, ни с кем не встретишься, магазины закрыты. Мы валяемся в одинаковых пижамах, которые я всем купила, кроме Даниела, о его приезде я не знала, открываем подарки и наедаемся домашней едой, которую готовили вместе.
Мы наводим порядок на кухне, играем по просьбе папы пару партий в Spades, потом берем закуски и усаживаемся смотреть фильм.
Получается замечательное Рождество, точь-в-точь такое, какое я хотела, но чего-то не хватает.
Нет, не чего-то. Кого-то.
Я скучаю по Джасперу.
Вот. Я сказала это.
— Джаспер придет? — спрашивает Сейди, будто читает мои мысли.
— Нет, он сегодня с семьей. И с Лиамом. — Не понимаю, почему не говорю ей правду. А правда в том, что я не знаю, какие у него планы. Она знает, что мы не встречаемся по-настоящему, так что неясно, почему она вообще решила, что он появится.
— Ты в этом уверена? — спрашивает она и показывает на окно, где Джаспер как раз переходит улицу и идет к нашему дому.
Звонит дверной звонок, и я мчусь открывать. Распахиваю дверь и прыгаю к нему на руки — не лучший вариант для бутылки вина, которую он держит, но Джаспер в шестом классе показывал номер с жонглированием, так что успевает и меня подхватить, и не уронить бутылку.
Я набрасываюсь на него при всей семье. Так повела бы себя, если бы мы встречались по-настоящему, а до свадьбы Сейди и Тома спектакль должен продолжаться.
Переводя дыхание после нашего поцелуя, он отстраняется и расплывается в улыбке.
— С Рождеством, Искра.
— С Рождеством, Снежинка.
— Вы собираетесь смотреть фильм? — кричит Сейди, когда мы проходим мимо гостиной по пути на кухню.
— Да, но можете начинать без нас.
Я веду Джаспера на кухню под видом того, что нам нужно взять закуски и напитки, хотя на самом деле заманиваю его туда, чтобы поцеловать еще у кухонной стойки.
— Что смотрим? — спрашивает он.
— «Эльфа».
— Классика.
— Хочешь узнать кое-что странное? — спрашиваю я.
— Всегда.
— Я сегодня по тебе скучала.
Уголок его рта поднимается в довольной улыбке.
— Не будь таким самодовольным.
— Это не самодовольство. Это радость, — он касается моих губ поцелуем. Невинным и нежным. А мне хочется большего.
В этот миг я понимаю — я тоже рада. Рада, что он здесь. Рада, что он сумел сделать мое рождество дома таким волшебным, каким мне хотелось его видеть.
— Поедешь завтра со мной кое-куда? — спрашивает он.
Куда угодно.
— Куда?
— В тихую горную хижину. Только ты и я.
— Там есть кровать? — спрашиваю я. Меня уже покорило «только ты и я», но формальности надо соблюсти.
— Да.
— Мы голые?
— Если захотим.
Я энергично киваю.
— Мы захотим. Такое чувство, что это еще один подарок, хотя я тебе пока ничего не подарила.
Мне хочется утащить его наверх прямо сейчас, но вся семья смотрит фильм, и риск слишком велик.
— Поверь, Стелл, — говорит он. — В эти выходные ты будешь и дарить, и получать, так что отдыхай и пей воду.
Я улыбаюсь, потому что впервые мы с Джаспером на одной волне.
Мы возвращаемся в гостиную к моей семье и устраиваемся на диване, прижавшись друг к другу. Джаспер сидит сзади, я у него на коленях, голова под его подбородок. Мы делим миску попкорна со сливочным маслом. Когда он не может дотянуться до миски, я беру несколько зерен пальцами и подношу ему в рот. Он съедает попкорн, подразнивая облизывает мои пальцы.
Я обвожу взглядом комнату, чтобы проверить, видит ли кто-нибудь, какие мы милые, но все смотрят фильм. Они пропускают великолепное шоу.
Посмотрите на эту игру. Мы прирожденные актеры.
И с Джаспером это действительно кажется естественным.
Вчерашнее сомнение снова дает о себе знать. Если никто не смотрит, зачем мы притворяемся? И притворяемся ли мы вообще?
19
Джаспер
— Нееет! Ты издеваешься! — кричит Стелла из-за двери ванной.
Я замираю, наполовину вытащив пробку из бутылки вина. Мы только что добрались до хижины, которую я снял на ближайшие двое суток, короткое окно между Рождеством с семьями и тем, как Стелле нужно вернуться к свадебной круговерти.
Мы оба мечтали о времени наедине, не за закрытой на замок дверью, боясь, что кто-то из родных постучит или, в случае Стеллы, услышит ее приглушенные стоны.
— Все в порядке, Стелл? — зову я.
Слышу слив воды, шум крана. Через секунду дверь распахивается, и Стелла вылетает наружу.
— Ну все, секс-марафон отменяется.
Я усмехаюсь, вскидывая брови.
— Секс-марафон? И не знал, что у выходных есть тема.
Пробка наконец поддается, и я наливаю нам по половине бокала пино-нуар.
— Ты прекрасно знаешь, что именно ради этого мы сюда приехали, — она кидает взгляд в гостиную, где ярко пылает разведенный мной камин. — Посмотри на этот огонь, на снег за окном. У тебя даже есть вино, — она берет бокал, и ее взгляд падает на мою вытянутую руку. — Да у тебя даже вены на руках кричат: «Трахни меня!»
Я до конца не понимаю, что случилось в ванной, и честно говоря, боюсь спросить.
— Кажется, я что-то пропустил. Почему ты расстроена?
— У меня начались месячные, — стонет она и делает большой глоток вина. — Я же знала, что это будет скоро, через день-два, но мое тело, похоже, пропустило объявление, что эти выходные посвящены множеству оргазмов. Неужели не могло подождать? Похоже на диверсию.
Она ставит бокал, хлопает в ладоши.
— О! Знаю! Мы можем потереться друг о друга, пока ты трогаешь мою грудь. Это не то, что мы планировали, но хоть что-то. И я тебе точно сделаю минет, потому что это место… — она обводит рукой роскошную хижину и разворачивается ко мне, показывая круг из большого и указательного пальцев, а остальные три торчат вверх, — просто ШИК.
— Стелла, — я заключаю ее в объятия, — я приехал
