class="p1">– Извините, я вас ненадолго оставлю.
Сбегаю в туалет, включаю воду в раковине и привалившись боком с стене выпускаю на волю полувыход-полустон.
Хреново мне, капец. Я готова выйти из игры прямо сейчас, но слышу из-за двери голос Матвея:
– Верка, это я.
Открываю дверь, сморю на него сердито.
– Я все уладил, – примирительно поднимает руки, – больше ни слова про детей не будет.
Да плевать я хотела на этих несуществующих детей! Я не хочу слушать о порождениях Андрея, но Мет этого не понимает:
– Я предупреждал, что порой маменька бывает невыносима. Извини.
Отмахиваюсь от извинений и ставлю перед фактом:
– Через полчаса везешь меня домой.
– Но мы только недавно приехали…
– Я в тебя верю, что-нибудь придумаешь.
– Эх ты, уже бежать собралась? Я думал, ты более стойкая.
Я тоже так думала. Была уверена в этом, пока с Андреем не познакомилась, а теперь все наперекосяк.
– Полчаса, – тыкаю ему пальцем в грудь, – понял?
– Да понял я, понял, – ворчит, берет меня за руку и ведет обратно.
На следующий день я ползу на работу вообще без желания.
Во-первых, понедельник – день тяжелый, а вторых там Крапивин, в которого я безнадежно влюбилась, а в-третьих, я так запуталась, что кажется одну лапу вытащи, три остальные еще глубже увязнут.
Матвей весь вечер по мозгам ездил. Почувствовал, гаденыш, что готова соскочить с крючка и начал нервы вытягивать: не подведи, не рассказывай, продержись еще пару недель, потому что еще не дошли до полной кондиции.
Зачем и кого надо довести до полной кондиции я так и не поняла, но, по его словам, это очень важно. Если не дотерпеть, то все пропало. Казалось бы, пара недель, ну фигня же? Пролетят и не заметишь. Глазом моргнуть не успеешь, ан-нет…тяжко. Потому что каждая секунда – это испытание.
Чем дольше держусь, тем сильнее тоскую по Андрею, тем больше хочется к нему. И вот он рядышком, сидит в своем кабинете. Руку протяни и притронешься. А нельзя.
И он на меня злится. Я не понимаю за что именно, но то и дело перехватываю пламенные взгляды, адресованные моей скромной персоне. Искры между нами как над пороховой бочкой. Я боюсь к нему лишний раз подходить. И себя боюсь.
Матвей не дремлет. Шлет мне сообщение за сообщением, то и дело реанимируя совесть, которая упорно пытается сдохнуть.
Я просто разрываюсь.
Люди в бюро, наоборот, веселые и довольные. Вспоминаю корпоратив, смеются, какие-то приколы повторяют, сплетни. Например, о том, как я выставила сиськи напоказ, чтобы сразить нашего начальника.
Это точно сиамские близнецы Аня-Таня распространяют, давясь от злости и зависти, а у меня даже нет сил на них сердиться, все как в тумане.
С Крапивиным за всю смену мы едва ли парой фраз обмениваемся. Он лишний раз не вызывает меня к себе, да и я стараюсь не отсвечивать. Мы будто в состоянии холодной войны, и это очень выматывает. Гораздо приятнее, когда он улыбается и в красивых глазах пляшут лукавые огни. Мне хочется, чтобы он смотрел на меня так же, как ночью на корпоративе. Жадно, прожигая, беря в плен и плавя мои и без того потрепанные предохранители.
Жду не дождусь, когда этот день закончится, чтобы свалить домой и заесть печаль хорошей порцией пельмешек. А может беляш по дороге домой куплю, или тортик, или бутылку самогона. Еще не решила.
Я буквально отсчитываю минуты до того счастливого момента, как выйду на волю и, наконец, смогу нормально вдохнуть.
Два часа до окончания, час, полчаса.
Я уже натягиваю на плечи бежевую легкую курточку и жму на кнопку выключения компьютера, когда в приемную входит мужчина в строгом и очень дорогом костюме.
– День вечер, – здоровается, смерив меня отстраненным взглядом, – Андрей Валентинович у себя?
– Да, – киваю немного растерянно, – вам назначено?
Смотрит на меня так выразительно, мол, девочка, это я назначаю, когда и кто приходит, а остальные под меня подстраиваются.
Нервно сглатываю и подрываюсь с места:
– Я сейчас доложу.
– Скажи, что Петр Ильич из департамента.
Оп-па… Вот это уже серьезно.
Отрывисто стучу в дверь и услышав усталое «Да» заглядываю внутрь:
– Андрей, – от волнения даже забываю по имени отчеству обратиться, – к тебе Петр Ильич.
Крапивин, до этого сидевший, откинувшись на спинку кресла, тут же выпрямляется:
– Приглашай.
Я киваю и распахиваю дверь перед важным гостем.
– Проходите.
Потом возвращаюсь на свое рабочее место, вешаю курточку на вешалку, снова включаю компьютер.
Не оставлять же его одного. Мы ведь почти родные. Команда. И я чувствую, что ему потребуется моя помощь.
Крапивин выскакивает из кабинета через пятнадцать минут и увидев меня резко тормозит:
– Ты еще здесь?
– Да. Жду поручений.
У него в глазах проскакивает облегчение и благодарность:
– Спасибо. Я зашиваюсь. Принеси папки вот по этим проектам, – выдает мне список.
– Они уже в архиве, – я лично их туда отправляла, поэтому точно знаю.
– Найдешь?
– Запросто.
Я бегу в архив, а народ собирается домой.
– Вер, ты в трудоголики решила заделаться? – спрашивает Миха.
– Да, – отвечаю коротко и пробегаю мимо. Мне сейчас не до пустых разговоров.
Приношу папки, и Крапивин отправляет меня печатать документы, потом в отдел продаж. Офис уже опустел, и я одна ношусь по коридорам, выполняя поручения начальника.
Около восьми Петр Ильич уходит, вроде довольный:
– Завтра с утра жду полностью оформленную заявку. Если успеешь – проект твой.
– Успею, – уверенно произносит Андрей, и в этот момент я вижу не распиздяя, который порол меня веником в бане, а профессионала, увлеченного своим делом.
– Андрей Валентинович, – приношу ему кофе. Как он любит, черный с сахаром, – помощь нужна?
– Разве твой рабочий день не закончился еще три часа назад?
– Закончился. Но это ведь важная заявка?
– Очень важная, – он не отрицает, – заказ от области. Если нам его отдадут, то это и деньги, и связи, и большой задел на будущее.
Я неравнодушна к будущему бюро «Крапивин и Ко», и самого Крапивина, поэтому произношу без малейших колебаний:
– Я остаюсь.
Андрей смотрит на меня пристально, и во взгляде проскакивает что-то чему я не могу дать определения:
– Спасибо, Вер. Это много для меня значит.
Я стараюсь не обращать внимания на то, как сжимается моя сердечная мышца:
– Командуй. Я в твоем распоряжении.
Он наваливает на меня просто хренову кучу дел. Кажется, у меня за неделю меньше обязанностей, но я стискиваю зубы, киваю и иду делать.
Мы с ним пашем, как два чертовых маньяка до двух часов ночи. И только когда он щелкает по кнопке «отправить» и полный пакет документов улетает адресату,
