ее наследство, после свадьбы полностью переходило во владение мужа. Даже то, что она зарабатывала, теперь принадлежало только ему[311].
А женщины Древней Руси сами владели тем, что зарабатывали, – а зарабатывали они, бывало, немало. Например, некая Анна из Новгорода и ее дочь занимались ростовщичеством[312]. Марина, мать Григория, похоже, была не просто портнихой, а своеобразным кутюрье: она просила сына купить ей невероятно дорогую шелковую ткань зендянь, из которой шили только самую роскошную, престижную одежду. И наказывала произвести покупку потщательней.
Для защиты своих прав и интересов женщины древнего Новгорода часто прибегали за помощью к суду. Например, Нежка в грамоте к ювелиру Завиду, чтобы добиться получения своего заказа, предлагала ему прислать к ней судебного исполнителя[313]. Уже упоминавшаяся ростовщица Анна требовала от некоего Коснятина при свидетелях доказать ее преступление, а также возмущалась тем, что он при свидетелях же оскорбил ее нецензурной бранью[314]. (Кстати, за это Церковный устав Ярослава налагал серьезный штраф – 3 гривны серебром.)
Пряха, картина К.-Ф. Бодри, 1844.
Севастопольский художественный музей им. М. П. Крошицкого
Учитывая, что даже простые горожанки имели практически равные права с мужчинами, что уж говорить о роли княгинь в истории Древней Руси. Знаменитую княгиню Ольгу недаром называют Петром I своего времени по тому, как решительно она реформировала Русь. Но и после нее женщины принимали активнейшее участие в управлении страной. В XII веке в Полоцком княжестве и вовсе сложился так называемый «полоцкий матриархат», когда на протяжении 20 лет там правили одни княгини.
В любви древнерусские женщины тоже обладали неслыханной по тем временам свободой. Например, во второй половине XIII века Никита делает предложение не родителям девушки, а ей самой:
От Микиты к Малании. Пойди за меня – я тебя хочу, а ты меня; а на то свидетель Игнат Моисеев[315].
Некоторые исследователи трактуют эту грамоту как «обоюдное брачное предложение» и делают вывод, что в заключении собственного брака женщины могли проявлять большую самостоятельность[316].
Очень смело и современно пишет о своей любви другая жительница Новгорода:
Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил?[317]
А вот бить жен было вовсе не принято. В древнерусских нравоучительных сочинениях XI–XIII веков нет рекомендаций бить жену, чего бы плохого она ни делала. Согласно Изборнику 1076 года, жену, наоборот, следовало беречь. Вероятно, все дело в том, что женщина в Древней Руси занимала достаточно высокое социальное положение[318].
В Уставе Ярослава широко представлены неурядицы, которые могли случаться между супругами, например кражи друг у друга и даже драки. Кстати, для жены, побившей мужа, предусмотрен штраф – 3 гривны, а вот аналогичного штрафа для мужа нет. Предусмотрена и ситуация, когда жена попалась «чародеица, наоузница, или волхва, или зеленица». Ее предписано не выгонять, а наказать «по-свойски»[319].
На сеновале, картина К. Трутовского, 1872.
ГАУК ТО «Тюменское музейно-просветительское объединение»
За насилие над женщиной полагалось серьезное наказание – штраф 40 гривен, как и за убийство мужчины[320]. Честь же европейской «прекрасной дамы» фактически могли защитить только ее родственники или супруг. При этом доказать преступление часто было невозможно, а наказание для того, кого все же признали виновным, нельзя назвать строгим[321]. А что касается грамотности среди европейских женщин, в XII веке философ, юрист и крестоносец Филипп Новарский советовал:
…Не следует обучать женщину чтению и письму, если только не для того, чтобы она стала монахиней… Ибо из-за чтения и письма приключаются с женщинами неприятности… ведь кто-то осмелится ей писать письма… а дьявол так ловок и так способен заставить согрешить… и так ведь говорят, что змее не надо давать яда, так как у нее его предостаточно…[322]
На Руси его советами не пользовались. Грамотными здесь были даже простые горожанки Новгорода, не говоря уже о княжнах, которые собирали богатейшие библиотеки, читали, писали сами и переводили труды древнегреческих философов и ученых. Примером служит Евфросинья Суздальская, жившая в XIII веке, и дочь Ярослава Мудрого Анна Ярославна. Последняя вышла замуж за короля Франции и ставила собственноручную подпись на документах рядом с крестиком неграмотного супруга. Папа римский Николай II в 1059 году писал ей:
Слух о великих добродетелях, восхитительная девушка, дошел до наших ушей, и с великою радостью слышим мы, что вы выполняете в этом очень христианском государстве свои королевские обязанности с похвальным рвением и замечательным умом[323].
Исследователи заключают, что новгородские женщины, судя по берестяным грамотам, участвовали во всех сферах жизни города XII–XIV веков. Они играли активную роль не только в семейных, но и в деловых отношениях за пределами узкого родственного круга[324].
Но почему в Европе и на Руси к женщинам относились настолько по-разному?
Все дело в том, что в средневековой христианской Европе женщина считалась виновницей грехопадения. На протяжении веков здесь закреплялось убеждение в несовершенстве женской природы и, следовательно, в превосходстве мужчин над женщинами[325].
А вот на Руси женщина воспринималась прежде всего как мать и даже сама Богородица, особо почитавшаяся на Руси, ведь она тоже мать! Родина-мать, да и земля-матушка, – образ невероятно сильный и важный для русского человека, сыновий долг мужчины перед матерью тоже не пустой звук. Как отмечают исследователи, «материнство, которое отождествилось с образом земли, издавна и прочно укоренилось в сознании русского человека»[326]. Философ Николай Бердяев (1874–1948) писал:
Очень сильна в русском народе религия земли, это заложено в очень глубоком слое русской души. Земля – последняя заступница. Основная категория – материнство. Богородица идет впереди Троицы и почти отождествляется с Троицей[327].
Кормление ребенка, картина И. Пелевина, 1890.
ГАУК ТО «Тюменское музейно-просветительское объединение»
То есть если в средневековой Европе женщина – это сосуд грехов, Прекрасная Дама, которая была связана с сексуальностью и которой поклонялись, то на Руси женщина – прежде всего мать, которую боготворили (подробнее об этом мы расскажем в главе 10). Это глубочайшее убеждение русского народа имеет очень древние корни, и именно благодаря ему сформировалось то особенное отношение к женщине, которое существовало и на Руси, и в Российской империи.
Даже несмотря на христианское учение о грехопадении, несмотря на то что веками закреплялось и подчеркивалось подчиненное положение женщины, на Руси продолжали существовать богатырши и особые женские празднества (которым мы уделим много внимания в главе 10).
Богатырши
Еще в X веке дружина представляла собой особую социальную прослойку, которую формировали представители обоих полов. Это подтверждает то, что, помимо двадцати
