сиденье моей машины. Впрочем, иди-ка сюда. — Дейл неуверенно шагнул вперед, и Старр вытащил из-за пояса пару наручников. — Вытяни руки.
— Протестую! — крикнула мисс Лана.
— Нам нужен адвокат! — Мисс Роуз загородила Дейла.
— Я ни в чем его не обвиняю, — объяснил Старр. — И если вы позволите ему сесть в машину в наручниках, я сниму их сразу же, как мы доберемся до кафе. Дейл не убийца, я это знаю. Но если преступник следит за расследованием и решит, что мы считаем Дейла главным подозреваемым, то это может спровоцировать его на шаг, которым он себя выдаст.
— Ах вы сексист! — прошипела мисс Лана. — Убийцей вполне могла быть и женщина.
— Возможно, — сказал Старр, — и на ней вполне мог быть дурно сидящий парик.
Рука мисс Ланы непроизвольно взметнулась к голове.
— Роуз, — продолжал Старр, — знаю, что прошу многого, но это действительно может нам очень помочь. Я хочу, чтобы все думали, будто я освободил Дейла под подписку о невыезде. Дейл, мне нужно, чтобы, когда мы поедем, все увидели, что ты в наручниках.
— Постановка! — восторженно выдохнула я. — Великолепно!
— Я не стану врать вам, Роуз, зацепок у нас кот наплакал. Если пойдете нам навстречу, до конца расследования будем приглядывать за Дейлом как за одним из наших. И давайте надеяться, что настоящий убийца сделает ошибку. Ведь он или решит, что оказался вне подозрений, или, напротив, станет злиться, что его преступление приписывают другому. Любая его ошибка будет нам на пользу.
В обращенных на меня голубых глазах Дейла застыл немой вопрос.
— Если ты в деле, то и я тоже, — сказала я.
— Но как… что мне придется делать? — спросил Дейл.
Старр, слегка улыбнувшись, глянул на Дейла.
— Все то же самое, что ты делаешь, когда не вытягиваешь у сварливых стариков денег на карманные расходы и не встреваешь в мое расследование. А об остальном позаботимся мы. — Тут Старр взглянул на мисс Роуз. — Мой помощник снимает комнату у Присциллы Ретцил, а я остановился в «Гринвилле». Между нами говоря, мы в городе сидим круглосуточно. Что скажете?
Мисс Роуз глянула на Дейла.
— Малыш?
Дейл недовольно поднял плечи.
— Не называй меня малышом. — И вытянул вперед руки.
Глава четырнадцатая
Помощник детектива Марла
Дейл в мгновение ока стал знаменитым.
Люди только и судачили об этом — как он махал из «импалы» Старра руками в наручниках, наш Дейл, по пятам за которым ехали в «пинто» мисс Роуз, мисс Лана и я.
Потом Дейла передали мисс Роуз под подписку о невыезде за пределы округа — будто ему и вправду было куда бежать.
Слава разительно изменила его. Забирался в «импалу» перепуганный мальчишка, а вышла из нее уже рок-звезда. Если бы мисс Роуз еще до всего этого не посадила его под домашний арест, он наверняка устроил бы в собственную честь целый парад.
Был у статуса фальшивого подозреваемого и еще один плюс — Аттила теряла над нами всякую власть. После этого показушного задержания она уже не могла заложить Дейла.
Счет за обед, который она передала мне через Сэл, я засунула им в почтовый ящик.
Мисс Лана же что-то совсем затихла. В субботу она закрыла кафе и повесила на дверь венок.
— Не нравится мне это, — сказала я, уминая свои хлопья с молоком. — Если полковник вернется и обнаружит на дверях венок, до чертиков перепугается.
Она подняла голову от заваленного газетами стола. Фоном негромко бубнило радио НОР[35].
— Нет ничего плохого в том, чтобы известить мир о чьей-то смерти, моя сладкая, — сказала мисс Лана. — Кроме того, не могу же я писать надгробную речь и одновременно кормить весь город. Да и отдыхать иногда надо, чтобы красоту не растерять. Мы будем одними из главных участников завтрашних поминок.
— Как некролог продвигается? — спросила я, косясь на лежащий перед ней лист бумаги. Он очень напоминал страницы моей автобиографии — сплошные зачеркивания, стрелочки и вставки между строчек.
— Медленно, — призналась мисс Лана. — Сейчас перечисляю все, чему меня научило знакомство с Джесси. Можешь попробовать сделать то же.
— Идея… интересная, — сказала я, — обязательно постараюсь. — И замерла, пока мисс Лана снова не оторвалась от своих трудов.
Она отложила ручку, взглянула на часы и глубоко вздохнула. Лицо слегка вытянулось, а руки начали подрагивать. Я знала эти симптомы нарастающего желания приняться за работу по дому. Потом ей захочется солененького, а за ним и шоколада.
— Мисс Лана, а от полковника есть вести?
— Нет пока, Мо, — сказала она, стараясь сделать свой голос сердитым. — Но он же только второй день как уехал.
— Но если где-то бродит убийца…
— Давай не будем переживать, пока не появится достойной причины. — Она улыбнулась. — Не сделаешь мне одолжение? Присцилла Ретцил вызвалась обеспечить поминки цветами, и я обещала ей закинуть наших гладиолусов.
Во рту у меня вдруг пересохло. Неужели еще одна поездка?
— «Андербёрд» еще не оправился от нашего последнего выезда, — сказала я. — Лавендер над ним до сих пор потеет. К тому же вокруг мисс Ретцил так и вьется Джо Старр — как муха над сладким. Если увидит вас за рулем, можете мигом очутиться рядом с родней Дейла в кутузке.
Она рассмеялась.
— Водить я зареклась, Мо, нет у меня к этому склонности. Но утром я срезала для Присциллы целую корзину гладиолусов. Не отвезешь? На крыльце стоит.
Идти к учительнице? Мне?
Я почувствовала противное покалывание в кончиках пальцев ног и рук.
— Через несколько минут появится мисс Лейси Торнтон, у нее утренняя прогулка, так что можешь пойти с ней.
Вот вам еще одна особенность маленького города — тут все знают, какое у кого расписание. Вращаемся друг вокруг друга, как планеты вокруг невидимого солнца.
Я вздохнула:
— Хорошо, мэм.
— Отлично. Я скажу Присцилле, что ты придешь.
Я вымыла свою тарелку под негромкий, прерываемый помехами голос диктора:
— Через Атлантический океан к нам идет первый за сезон ураган, которому присвоили имя «Эми». Будем надеяться, что он выдохнется, не доходя до суши. А теперь Лунная соната Бетховена, которую Людвиг создал, когда ему был тридцать один год.
— Не выключишь радио, моя сладкая? — попросила мисс Лана. — Что-то НОР сегодня чересчур разболталось.
Я щелкнула выключателем и пошла к двери.
Уже очень скоро я стояла перед вышедшей на крыльцо мисс Ретцил. Пробивающийся через решетку для вьюнка свет испещрил ступеньки пятнышками.
— Доброе утро, Мо, — сказала она. — Надеюсь, у тебя все хорошо. Какие же у вас красивые гладиолусы! Пойдем, поставим в воду.
Я переступила порог учительского логова и замерла, пока глаза
