P.S. Полковник до сих пор так и не позвонил, а сегодня уже третий день. Мисс Лана говорит, чтобы я не волновалась, а она как-нибудь со всем этим разберется. Но я все равно волнуюсь. Где он? С чего это он нас бросил, когда где-то рядом бродит убийца? У него наверняка есть свои причины, но только что может быть важнее нашей безопасности? Если увидишь его, попроси, пожалуйста, позвонить домой.
Глава шестнадцатая
Лавендер-Блюз
К утру понедельника полковник так и не позвонил.
— Надо что-то делать, — сказала я мисс Дане, когда мы шли к кафе по дорожке из гравия.
— Не переживай, Мо, — снова сказала она, — я с этим разберусь.
Ее голос звучал беззаботно, но по напряженной улыбке было ясно, что она тоже переживает.
В кафе, где только и было что разговоров о пожертвованиях мистера Джесси, буйствовали слухи один нелепее другого: мистер Джесси выиграл в лотерею в бытность свою на севере; у мистера Джесси был миллион на счете в швейцарском банке; баптисты как-то умудрились обставить епископальников.
Подошли и мисс Роуз с Дейлом, разгоряченные трудами в саду.
— Мама дала мне отпуск за хорошее поведение, — сказал Дейл, оттаскивая в кухню корзину огурцов. — Хочешь, пойдем к Лавендеру, а потом поищем зацепки?
— Только если не будешь важничать и трясти своей гривой, — сказала я. — Смотреть стыдно, — а потом повернулась к мисс Лане: — Вы не против? Можно мне уйти?
Она кивнула и наполнила пластиковый стакан холодным чаем.
— Передавай Лавендеру привет и не задерживайся. Чувствую, над машиной своей потеет.
Она ошиблась. Мы обнаружили его в доме — заспанного и всклокоченного.
— Привет, — сказала я, когда он открыл дверь. — Мисс Лана передала тебе холодного чая.
— Слава ей и честь, — сказал он, принимая стакан и отступая в сторону.
Вид его жилища поразил меня. Лавендер обычно содержит дом в чистоте и старается, чтобы в нем было побольше света. Однако сегодня ковер поблек под слоем грязи, а у кухонной двери на полу скорчились грязные носки. Галстук со вчерашних поминок висел на дверной ручке, комнату же тускло освещали полоски света из-под опущенных штор.
— Уже почти десять, — сказала я. — Ты заболел, что ли?
Он потянулся, показав переплетенные жгуты напряженных мышц на руках, и заправил бледно-желтую футболку в выцветшие джинсы.
— Я только встал, Мо. Все хорошо.
Дейл окинул комнату взглядом.
— Это близняшки постарались?
— Близняшки после той аварии здесь редко появляются.
— Неудивительно, — сказала я, глядя, как Лавендер тяжело опускается на стул. — Эти девчонки как вороны — наверняка отыскали что-нибудь поярче на другом краю города.
— Ага, спешенный гонщик не особо кому-то нужен. — Но даже улыбка не сгладила залегшие под глазами грустные складки. — А как у тебя дела, мисс Лобо?
— Не особо, — признала я. — От полковника ни словечка, а вчера было уже три дня, как он уехал. Надо что-то делать, вот только что — ума не приложу.
Лавендер подался ко мне:
— А мисс Лана что говорит?
— Говорит не волноваться, а я волнуюсь. Старру, наверное, можно было бы сказать, но он полковнику не нравится. Или его помощнику Марле, — сказала я, вглядываясь Лавендеру в лицо, — она добрая, и я ей нравлюсь.
Он откинул волосы со лба.
— Что ж, план очень даже недурной. Но, может, пусть мисс Лана с ней тоже переговорит?
Я немного расслабилась — мысль, что у тебя есть план, успокаивает.
Лавендер глотнул чая.
— Ты вчера отлично спел, братишка.
Дейл ухмыльнулся:
— Спасибо.
— Я прямо горд за тебя был. Мама тебя наверняка за это и отпустила.
— Нет. — Дейл вздохнул. — Я по-прежнему под арестом, а это просто перерыв за хорошее поведение. Ни разу в жизни еще так не надоедало чинить всякое барахло. — Тут он огляделся: — А тебе надо бы прибраться.
— Он не может, Дейл, — сказала я, — у него депрессия.
Лавендер фыркнул:
— И вовсе нет.
— Еще как да. Классический случай. Ты небрит, машина в хлам, личная жизнь тоже. Скоро примешься заедать свои беды, так что в конце концов тебя придется вытаскивать отсюда подъемным краном. Ты на ногти свои погляди, — добавила я, — грязнущие!
— Эй, сбавь обороты! Мы сегодня с Сэмом до двух ночи с машиной возились. Не нашлось как-то времени на маникюр. — Он вскочил на ноги и поднял с пола несколько грязных тарелок. Двигается Лавендер как большущий белобрысый кот.
Эти близняшки настоящие дуры — он же даже в депрессии великолепен!
— Что ж, это хороший знак, что ты за машину принялся.
Он пошел на кухню и откликнулся поверх звона сгружаемых в раковину тарелок:
— Наверное. Но «Сикамор 200» всего через две недели. Я и взнос за участие уже заплатил, но, похоже, пролетаю. Не соберем мы машину вовремя.
Дейл нахмурился.
— Но вы же с Сэмом лучшие механики во всем округе.
— Таланта у нас с лихвой, а вот денег на запчасти не хватает. Я починил все машины, до которых смог дотянуться, включая даже «андербёрд» полковника. Она, кстати, готова, Мо. Скажи, если хочешь, мисс Лане. Но даже когда она мне заплатит, все равно около тысячи не будет хватать, а кредит мне не дадут.
— И? — спросила я. — Разве ты в гонках ради денег участвуешь? Другая найдется.
В воздухе повисла густая, как табачный дым, тишина. Я непонимающе переводила взгляд с одного брата на другого, а они оба смотрели в сторону.
— Что не так?
— Ничего, — наконец сказал Дейл. — Просто у мамы в последнее время сложности с деньгами, а отец в своем репертуаре. Я тут не помощник, — добавил он.
— Может, и помощник. Если мы раскроем убийство и если за это будет награда.
— Слишком много «если», Мо, — сказал он, ерзнув на стуле.
Тревога стиснула мои плечи своими холодными пальцами. Семейство Дейла никогда не было богатым, но об этом на моей памяти они никогда не переживали. Лавендер подхватил с пола футболку.
— Это рискованная затея, но я надеялся, что она себя окупит, — сказал он. — Победителю перепадут хорошие деньги.
— И это поправит дела мисс Роуз? — спросила я. — В смысле если ты победишь?
Полковник как-то сказал, что пытаться выбраться из нищеты с помощью гонок — это все равно что стараться набрать вес посредством голодовки. Нужно немало денег, чтобы поставить машину на колеса, и еще больше — чтобы участвовать в гонках. Для каждого заезда надо покупать горючее, покрышки и запчасти. Быстрая машина стоит хороших денег, а разбитая — ни цента.
— Поправит, — сказал Лавендер. — Но, как я и говорил, затея рискованная.
И тогда я
