Читаем без скачивания Колдовской сапфир - Антонина Дельвиг

Еще засветло всадники достигли берега небольшого чистого озера. Жизнь ему давали не горные льды, а какие-то внутренние источники, и оно было теплым, насквозь прогретым солнцем. Сеня немедля разделась и кинулась в воду. Наконец-то!

К другому берегу с шумом подходил табун. Озеро, наверное, было единственным на плато, и лошади пришли на водопой. Три черные головы с тоской глядели на свободных своих собратьев, и Дели, чтобы отвлечь бедняг, скормил им большой ломоть хлеба, добавив каждой по куску сахара в утешение.

– Ничего, ничего… – приговаривал добросердечный пастух, поглаживая шелковые шеи. – Через пару деньков вернетесь обратно. А в награду за переживание – вот вам сладенького… Зато потом будет что вспоминать! И детям рассказывать!

Лошади, пофыркивая, внимательно слушали его увещевания. Они уже не смотрели в сторону табуна.

Устроиться на ночлег решили под низкой и густой кроной кряжистого дуба. Его толстые ветви серебряным шатром раскинулись над песчаной землей, поросшей редкой травой. Сеня и Пина, повесив вещи на сучья, принялись сооружать постель. Филипп накосил мечом подсыхающей уже от долгой жары травы, и подруги укладывали пахучее это сено у ствола гиганта – он-то был толщиной обхвата в три, не меньше!

Принц и Дели бродили неподалеку, разыскивая в кустарнике сушняк для костра. Скоро запылал огонь, Пина сварила целебный травяной чай, и четверо путешественников расположились вокруг льняной скатерки с ужином. Надо сказать, они представляли собой довольно странное зрелище – на траве бок о бок сидели маленькая девочка, смуглый горец с длинными спутанными волосами и два серебристых ящера в золотых коронах, одетые в широкие плащи – красный и синий… Казалось, между ними не может быть ничего общего! Однако же они шли вместе, преодолевая сложности похода, зная, что впереди их ждет неминуемая опасность, и каждый готов был в любую минуту прийти другому на помощь, пусть даже рискуя головой. Сейчас странники отдыхали, занимая друг друга историями из своей жизни. О, эти истории были совершенно удивительны – ведь рассказчики жили в разных Мирах, столь не похожих друг от друга…

Незаметно опустилась ночь. Звезды здесь, наверху, были совсем близкими. Тысячами крохотных светильников горели они на небосводе, складываясь в незнакомые, невиданные прежде созвездия. Из-за гор выкатился фонарь луны, и по воде протянулась сверкающая лунная дорожка. Сеню так и потянуло пробежаться по блестящей тропке, но, зная всю тщетность этого желания, девочка отправилась спать в серебряный шатер. Привязанные неподалеку кони стояли тихо, только иногда негромко всхрапывая и переступая с ноги на ногу. Завтра им предстояло потрудиться.

XVII. Одиннадцатый день путешествия

На утро Сеня проснулась раньше всех, разбуженная пронзительным свистом птицы. Значит, выспалась – иначе бы не услышала! Девочка открыла глаза и увидела прямо над собой на ветке пеструю певунью. Та, бесстрашно поглядывая на спящих пришельцев блестящим глазком, выводила затейливую трель. Было не так уж рано – солнце, пробиваясь сквозь лиственный полог, успело разбросать по земле свои светлые кружева. Сеня села. Пичуга негодующе замолчала и, слетев с ветки, покинула серебристый шатер, Девочка поспешила последовать ее примеру.

Она сбежала к озеру, успевшему за утро вобрать в себя всю синь небес. Известно, что лучшим умыванием является купание! Хрустальные брызги полетели в разные стороны, ослепительно вспыхивая на солнце. Замерзнув, девочка выбралась на берег и стала на солнце – обсохнуть. За время путешествия она загорела, а волосы ее, наоборот, посветлели, и только серые глаза оставались такими же, как прежде. Правда, у воды они всегда становились чуть голубыми, но это просто так казалось…

На завтрак снова было кислое молоко с хлебом. Дели, прихватив с собой краюшку, ушел к лошадям. Немногочисленные пожитки оказались собраны быстро, и скоро отряд покинул место стоянки, выступив в прежнем порядке: впереди Дели, за ним подруги верхом на Красотке и Филипп на своем резвом коне – то впереди, то сзади – кругами. Надо ли говорить, путешествовать верхом – одно удовольствие! И гораздо быстрее, чем пешком, что, впрочем, и так понятно… Сильные лошади быстро несли седоков к цели, и с каждым часом голубые вершины придвигались все ближе. После полудня кавалькада остановилась в тени одинокого дерева, чтобы дать отдых лошадям да и самим поразмяться. Но ненадолго. Часу еще не прошло, а кони снова неслись по степи, оставляя за собой три широкие полосы примятой травы. Ближе к вечеру видели табун. Он прошел вдалеке, и нагнавший всадников ветер принес с собой ослабленное расстоянием ржание. Красотка на бегу ответила разок, но продолжала послушно скакать вместе с остальными.

До гор было теперь – рукой подать! Это в самом деле были громадины, совершенно неприступные с виду, целиком сложенные из скал. Садившееся солнце окрасило их серые бока грязно-розовым; закатные лучи па-дали чуть сбоку, и по уступчатым каменным склонам пролегли длинные фиолетовые тени.

– Невесело тут как-то… – пробормотал Филипп, выразив общее настроение. Вид и впрямь был зловещим.

Заросли травы кончились, и копыта лошадей застучали по камню. Всадники лавировали меж обломков скал, некогда скатившихся с кручи, но со временем выбрались на подобие дороги. Она уходила к перевалу, и извивы ее поворотов просматривались снизу, от подошвы горы. Дорога уже здесь становилась довольно крутой, и в скале местами вырублены были широкие пологие ступени, которые лошади одолевали с легкостью, Сеня во все глаза глядела по сторонам, надеясь отыскать следы растительности – трава на голых камнях указала бы на присутствие влаги, а значит, и источника где-то поблизости. Но скалы вокруг оставались совершенно безжизненными, Филипп, видно, был озабочен тем же; он спросил:

– Вода-то есть здесь где-нибудь? Пора бы напоить бедняг, Вон Красотка уже еле бредет.

Лошадь и вправду выглядела совсем понурой. Дели приостановил своего коня и, в который раз оглядев сумеречную крутизну, ответил:

– Раньше была, Но я уж давно не хаживал по этим краям. Как бы не проскочить то место…

Пришпорив черные бока, пастух заторопился дальше; темнело теперь очень быстро. Спутники его отстали – Красотка шла медленно, и принц держался поблизости, чтобы не оставлять сестру с девочкой одних позади. Но вот до них донеслось радостное восклицание пастуха, и, нагнав его, друзья увидели на дороге знак. Это был треугольник, выложенный плоскими белыми камнями; его длинный острый угол указывал куда-то в сторону.

Дели тем временем уже спешился и, взяв лошадь под уздцы, сворачивал с дороги. На ходу обернувшись, он бросил через плечо:

– Если старый источник не иссяк, скоро желающие смогут даже искупаться. Но идти советую с большой осторожностью, не то купаться будет некому.

Нельзя сказать, что такое предостережение сильно приободрило его спутников, но тем не менее они послезали с лошадей и поспешили догнать своего неутомимого проводника.

Вытянувшись цепочкой, люди, ящеры и кони пробирались по узкому каменному уступу. Скала над ними превратилась в отвесную стену, и лошади шли, прижимаясь к ней боками. Из-под копыт вырывались камешки; они падали в пропасть, звонко постукивая о выступы скалы, пока не замирали где-то далеко внизу.

– Вниз не смотреть! – приказал горец.

Но Сеня и без его предупреждения не решилась бы сейчас оглядывать окрестности, впрочем, для этого было уже слишком темно. Девочка шла, ведя за собой Красотку, и неотрывно смотрела на черный хвост идущей впереди лошади, маячивший у нее прямо перед глазами. Его наличие являлось надежным знаком того, что идет она пока туда же, куда и пастух, и ни в какую не в пропасть…

Но вот хвост мотнулся в сторону, и Сеня поняла, что они поворачивают.

Дели крикнул:

– Пришли! – и скрылся в черном провале пещеры, а вся остальная компания поторопилась войти за ним в безопасную темноту.

Они остановились у входа. И – о, радость! До ушей сразу же донесся шум падающей воды. Источник не иссяк! Да и сам воздух указывал на это: он был сырым и прохладным. Дели искал что-то, ощупью пробираясь по стене. Потом он чем-то шуршал, чиркал спичками, в результате чего в темноте наконец родился огонек – горец разыскал и зажег факел, оставшийся здесь с каких-то давних времен. Разгораясь, факел потихоньку разгонял мрак, и скоро вошедшие смогли оглядеть поместительную пещеру с маленьким водопадом в глубине. Вода вытекала прямо из стены и, срываясь с невысокого уступа, падала вниз, наполняя округлый провал в скальном полу.

Филипп первым подвел к воде своего жеребца. Тот склонил красивую голову и принялся жадно и шумно пить. Две его подруги потянулись за ним. Вода, пенясь, тщетно пыталась наполнить бездонную черноту провала, и вот чего-чего, а купаться здесь совершенно не хотелось!