— А мы, Геночка, не по сортирам бегаем. Мы хотели разыскать тебя, чтоб ты, наконец, повел себя как мужчина и заступился за честь своих женщин! — С надрывом выкрикнула Ленкина мать.
Алеша благоразумно остался в стороне, но за всем происходящим наблюдал с живым интересом и восторгом. Он такого отродясь не видел. Мать с отцом тоже громко ругаются, конечно. Но без театральных эффектов.
— Господи…Оля, что с вашей честью? Кто тот сумасшедший, который додумался на нее посягнуть? Где этот самоубийца? Покажи мне его. Не удивлюсь, если ты его уже пронзила пятьдесят раз своим гневным взором и еще раз сто своим острым словом. — Сказал Ромео усталым тоном.
Он вообще, конечно, по сравнению с батей выглядит каким-то мямлей и тряпкой. Не понимаю мать, что она в нем нашла. А как же расхожая история про «плохих» мальчиков?
— Этот человек обозвал меня…– Ольга Александровна ткнула пальцем в сторону бати, но молча. Потом снова ткнула. Два раза. И наконец, уже после этого смогла произнести «ужасное» слово вслух. — Он обозвал меня сукой!
— Почему обозвал⁈ — Отец невозмутимо посмотрел на Ольгу Александровну. — Обозвал, это если присочинил. А я сказал правду. Сука и есть, иначе откуда бы у вашей дочери такие же замашки появились⁈
— Не смейте! — Ленка, которая до этого момента стояла молча, только испепеляя мою мать гневным взглядом, неверное, решила, теперь — ее выход. Все высказались, а она молчит.
А вообще, слава богу, что матч закончился относительно давно и людей вокруг уже не было. Такого цирка, думаю, они бы не пропустили. Я лично, уже ничему был не рад и даже успокоился, честно говоря. Злость испарилась. Единственное, что меня волновало, как утащить отсюда отца.
— Вооо! — Отец кивнул головой в сторону девчонки. — Говорю же, наследство, оно сразу на лицо. Девчонка вся в мать, выходит.
— А вы…вы…– Ленка, похоже, взбесилась окончательно. Видимо ее, как и меня, возмутил факт тайной встречи влюбленной парочки возле мужского толчка. — А вы — дурак! Не видите ничего у себя под носом.
— Лена! Ты как…Ты…Сейчас же извинись⁈ — Ленкин отец от возмущения потерял дар речи. Ну, точно мямля. Даже мандюлей своей дочери не может нормально выписать.
— Извиниться? — Взбеленилась девчонка еще сильнее. — А может, ты, папа, извинишься? Перед мамой? Передо мной? Перед ним вон⁈
Ленка развернулась в сторону Алеши, который пребывал в огромном восторге от всего происходящего. Естественно. И на хоккей сходил, и целую мыльную драму увидел. Когда еще такой шанс выпадет? Развлечений — на год вперед. Однако, когда все внимание переключилось на братца, он немного опешил. Не ожидал стать новой звездой представления.
— А при чем тут Алексей? — Тут даже моя мать прониклась. У нее стал такой удивлённый вид, что я почти поверил, если честно. Ну, или она нереально талантливая актриса и ей надо было в МХАТ, а никак не на базу стройматериалов. Загубила свой талант.
— Ой, вот не надо только. Если вы из-за нас со Славиком сейчас тут устроили цирк, считая, что мы маленькие, так знайте, мы в курсе. Ясно? Мы все знаем!
— Млять…– Высказался я с чувством, наплевав на то, что ругаться матом при родителях не очень правильно, и шагнул к Ленке, собираясь схватить ее за руку а потом утащить подальше. Она сейчас своими истериками закапывает родного отца в могилку. И не факт, что это будет образное выражение. Вообще не факт.
— Тихо!!! — Гаркнул вдруг батя так, что, мне кажется, замолчали, на всякий случай, не только мы, но и все люди, находящиеся во дворце спорта. — Если сейчас же кто-нибудь не объяснит мне, что здесь происходит, я за себя не ручаюсь! Ясно? Это что за выездная гастроль циркачей⁈ Вы что, пьяные все?
— Вполне ясно! — Ленка отодвинула в сторону Ольгу Александровну, а затем, игнорируя меня, решительно шагнула к моему отцу.
Я тоже шагнул и тоже решительно. К Ленке. Хотел уже просто заткнуть ей рот. Буквально. Рукой. Но не успел.
— Алексей не ваш сын. Он сын много отца. Значит мой брат. Мы все знаем. И я, и Славик. А ваша жена…совести нет. Прямо здесь побежала к папе…
Ленка всхлипнула, но слез не было. Наоборот, она явно злилась. Наверное, у девчонки и правда истерика.
В воздухе повисла тяжёлая, очень тяжёлая пауза. Если бы сейчас летали мухи, мы бы услышали, как шуршат их крылья.
А потом…А потом моя мать начала смеяться. Сначала тихо, хихикая, как девчонка, затем просто в голос. Следом за матерью заржал Ленкин отец. Но что еще удивительнее, вместе с ними гоготал мой батя.
— А я…я не пойму…ой…мляха муха…думаю, чего это Славик…а он…– Отец буквально зашелся от смеха. Он согнулся пополам, прижимая руку к животу и при этом еще пытался что-то говорить.
— Лена…– Ольга Александровна, которой было совсем несмешно, в изумлении уставилась на красную и злую девчонку. — Ты откуда эту глупость взяла?
— Ой, извините…– Мать вытерла слезы, которые у нее выступили от смеха. — Давно так не хохотала…
— Я слышала ваши разговоры с папой. — Ленка высокомерно вздёрнула подбородок. Хотя, надо признать, уверенности в ее голосе поубавилось. Да и я как-то растерялся. Особенно из-за смеющегося отца.
— Лена, — Ольга Александровна устало вытерла ладонью лоб, хотя на нем ничего не было, — Мы говорили совсем о другом человеке…Не имей больше привычки подслушивать разговоры взрослых. Речь шла совсем о другой женщине. И, знаешь… Это наше с папой дело. И ради бога, идемте уже домой. Хватит позориться…
— Ну как же…– Ленка растерялась.– Вы ругались. Я слышала. Ты называла Семилуки. Говорила, муж сидел.
— Тоже мне доказательство…– усмехнулась моя родительница. — У нас в городе каждый третий сидел. Так что ж теперь… У всех дети от твоего отца?
— Но я…я поделилась с одним человеком. Он обещал узнать. И подтвердил. Сказал, выяснил по своим каналам…То есть не по своим, а…у него бабушка…– Девчонка окончательно «поплыла». Она смотрела на меня в этот момент, кстати. И лицо у нее было сильно виноватое. Походе, кое-кто начал понимать, что связаться с Симоновым было плохой идеей.
— Бабушка…Херябушка! — Рявкнул батя. — Посмеялись и хватит. А ты чего рот открыл
Он развернулся к Алеше. Братец тоже смотрел на отца. Очкно растерянно смотрел.
— Хер там плавал! Все нормально. Мой ты. У этих интеллигентов все через задницу. Понял? Они бы такого пацана не забабахали.
Я чувствовал себя в этот момент идиот-идиотом, честное слово. Вся эта нелепая история, выходит, по сути, стечение обстоятельств и результат вмешательства моего лучшего друга Лехи Симонова? Вот гандон! Получается, Ленка с ним, наверное, поделилась. После моего отъезда, как говорили пацаны, он как раз возле нее крутился. И Леха решил воспользоваться ситуацией. Просто тупо накрутил Ленку. Мол, точно речь шла обо мне и моей семье. Ну, млять, гнида…
Я вдруг понял, что очень, очень сильно хочу увидеть Симонова прямо сейчас. Зачем? Да в рожу ему плюнуть. Руками — хренушки. Руками трогать не буду. Или если трону, то так, что ни единого синяка не останется. Ни царапинки.
— Господи…какая чушь…– Ленкин отец обошел меня, правда, с опаской. — На самом деле…едем в гостиницу. У меня еще встреча завтра. А Валентину…
Он приблизился к бате. Тоже с опаской. Но явно был настроен решительно. Ладно, не совсем мямля, могу пересмотреть свое мнение о нем.
— С Валентиной мы по работе имеем общие интересы. Не более. Увидел её здесь, удивился. И… Вы извините, я понятия не имел, что моя дочь такие глупости творит. Честное слово. Мы стараемся не вмешиваться в ее жизнь. Видимо, зря.
— Да я не сомневаюсь. — Отец усмехнулся. — Тоже надо идти нам. Скоро поезд. Точно такими темпами в Москве сегодня останемся.
Я хотел было сказать отцу, что время еще есть и все успеется, но в этот момент с противоположной стороны от угла, за которым был холл, вдруг обозначилась группа парней. Человек шесть, может. Не знаю, откуда они взялись. Задержались, наверное, после матча. Среди этих парней неожиданно мелькнул знакомый силуэт. По крайней мере, мне показалось. Очень, очень похоже на Симонова.
