На курсе все также. Беременность вообще запрещена контрактом. Да и сами строящие различные индивидуальные планы курсанты совершенно не стремились к реальному сближению, чему Андрей был только рад. Покувыркаться с очередной симпатичной девахой он был по мере сил и времени не прочь, это оказалось действительно великолепным способом психической разгрузки. Но сердце его давно и прочно занято. И неважно, что он не лелеет пока реальных планов по возвращению на Землю. Тем более в ближайшие годы. Это ничего не меняет. Грустная улыбка Лады при расставании до сих пор живо стоит перед глазами. И хотя это полный сюр, но откуда-то он совершенно точно знает, она в курсе, что он жив, и ждет его до сих пор.
В течение полутора лет Андрей попеременно менял пилотское кресло, на пилотские и десантные тренажеры, их на бронескафандр десантника, осваивая искусство абордажа и противоабордажа, высадку на планету и штурм укрепленных объектов, а затем до умопомрачения рассчитывал курс корабля во всевозможных гравитационных аномалиях в кресле навигатора и координаты прыжка в другие системы. Он научился летать на всем, что летает в атмосфере и космосе, научился ронять десантный челнок на поверхность планеты так, что радары планетарной обороны успевали захватить его как цель лишь иногда и по большей части случайно. Получил значок стрелка-снайпера, гарантированно попадая на штурмовике ракетами в двигательные дюзы условного корабля-противника в восьми раз из десяти с первого захода. Научился почти мгновенно определять точки наибольшей уязвимости своего корабля и успевать перераспределять его щиты, усиливая их кратковременно, но многократно на самом опасном направлении.
Ответственный подход к делу, равнодушие к выпивке, а здесь с выходными уже было получше, да и бары на космической базе имелись в достатке, и упорное ежедневное и еженощное изучение баз, сделали его лидером курса. Немногочисленные приятели и подруги были такими же как и он, упорными курсантами, не имевшими практически свободного времени. А на завистников плевать. Фактическое одиночество почти всегда неизбежная плата за индивидуальный прогресс. Несколько раз Андрей задумывался над правильностью такой линии. И пришел к выводу, что если бы он собирался оставаться на флоте, то поведение стоило бы скорректировать в сторону большей открытости и общительности. Если не сейчас, то при переходе к третьему практическому этапу службы точно. Но поскольку он был полон решимости вернуться к Старику после окончания контракта, ничего менять не требовалось. Безусловно, определенные личные связи на флоте ему не помешают в любом случае. Но с этим проблем не намечалось. У старших офицеров Андрей был на хорошем счету, друзья тоже среди самых лучших, следовательно, быстрее будут двигаться по службе. Да и остальные, хоть и сторонились его, но относились в целом уважительно. Ведь Андрей никогда не отказывал в просьбе, а во время совместных операций всегда работал на команду, никогда не выпячивая свою роль.
Из наиболее ярких событий этого этапа службы Андрей выделял лишь одну операцию. Наверное, потому что она была первой и единственной реально боевой. Адреналин зашкаливал. Редкий момент, когда после завершения операции он с приятелями упился до положения риз и не помнил, как добрался до каюты.
На одну из планет фронтира, вплотную примыкающих к Аратанской империи и находившихся в зоне ее влияния, напали пираты. Колония на планете Галатея была относительно молодой с ярко выраженной сельскохозяйственной и горнодобывающей направленностью. С неба ее прикрывала старая и давно списанная боевая станция "Гром" третьего поколения. В самой империи седьмое поколение осталось уже только в системах близких к фронтиру. Основу сил обороны главных имперских миров составляло восьмое. Столичную планету защищало четыре новейших станции девятого поколения. Но для глубокого фронтира "атмосферной" по классификации Андрея зоны с удаленными от цивилизации и, как правило, слабыми колониями, даже такая станция была в радость. Отдельное пиратское судно или даже пару-тройку судов она легко могла отогнать, будучи оснащенной дальнобойными тоннельными орудиями, многочисленными лазерными турелями и ракетными кассетами ПКО для ближнего боя. Помимо станции планету защищали два крейсера, тяжелый и средний, а также пятерка эсминцев. Все корабли того же 3-го поколения. В общем и целом летающий древний и изношенный хлам, но все еще боеспособный и опасный для решивших испытать это на себе.
В данном конкретном случае колонии просто не повезло. На них вывалилась целая пиратская эскадра, состоявшая из линкора и тяжелого носителя 5-го поколения, трех средних крейсеров 4-го поколения и пары эсминцев, из которых один был даже 6-го поколения. Такие силы нападающих уже являлись нонсенсом. На планете просто не было богатств, стоящих столь могучего рейда. Но это произошло, и колонии нечего было противопоставить накатывающей мощи пиратской эскадры.
С учетом того, что линкор тоже был оснащен тоннельными орудиями главного калибра, только более современными и дальнобойными, станция сразу лишилась своего главного преимущества. Между линкором и станцией завязалась артиллерийская дуэль, которую станция медленно, но неуклонно проигрывала. Более современные орудия линкора наносили ей куда больший ущерб, нежели происходило в обратную сторону. К тому моменту, когда станция окончательно замолчала, потеряв последнее работоспособное орудие, линкор был еще практически цел, хотя щиты на нем были сбиты, а пара отсеков парила льдинками выплеснутого в вакуум воздуха. Но на боевой мощи это практически не отразилось, а больше у линкора в системе противников не было. Он перенес огонь на корабли-защитники и они, пытаясь сохранить боеспособность, начали уклоняться, скрываясь на другой стороне планеты и рассчитывая урвать свой шанс позже. Ввязываться в прямой бой для них было не только самоубийством, но и бессмыслицей. Очищение подходов к планете дало отмашку пиратской эскадре к переходу на средние орбиты и всеобщей атаке.
Операция была спланирована пиратами практически идеально. Видимо, они хорошо представляли себе защитные силы планеты. Но колония родилась под счастливой звездой. В момент появления пиратов в достаточно удаленном секторе системы разгонялся небольшой транспортный корабль, шествующий через нее транзитом. Причем, находился на последней стадии разгона перед прыжком. До того, как скрыться в переходе, транспортник успел принять сообщение о пиратском нападении и буквально тут же исчез в гиперпространстве. Перехватить его не успели. С системой выхода транспортника из прыжка пиратам также не повезло. Она располагалась очень недалеко, посему транспортник вышел в обычное пространство через несколько часов. Переданное сообщение о нападении на Галатею тут же поставило на уши местное отделение имперской службы безопасности. Находившаяся на дежурстве, а потому в полной боеготовности флотская эскадра моментально начала разгон и ушла в прыжок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
