За обедом артиллерийский полковник говорил, что ему неоднократно доводилось встречать на Памирах англичан, которые всякими дозволенными и недозволенными способами стараются проникнуть в русские владения; их, впрочем, и не особенно беспокоят. Однажды был задержан после продолжительного пребывания на русских Памирах заведомый шпион, но при обыске у него была найдена лишь маленькая, не имеющая важного значения карта, все же сколько-нибудь, ценное он успел, очевидно, переслать своим заранее. Его арестовали, и обязав честным словом немедленно отправиться в Маргелан, великодушно отпустили: в Маргелан он едет еще и по ныне. По словам того же полковника, положение солдат сипаев, сопровождавших английского представителя Жерара во время работ разграничительной комиссии было весьма печальным: в зимнюю стужу, в то время, когда наши солдаты одеты в полушубки, длинные тулупы, меховые шапки и валенки, те несчастные щеголяли в коротких бумажных штанах, с ногами обутыми в сандалии и обмотанными до колен шерстяною тесьмою. На них жаль было смотреть: мерзли они страшно; продовольствие их было нищенским. Не мешает помнить, что рядом, у солдат же на глазах, начальство их путешествует со всевозможным комфортом и роскошью. Английские офицеры и генералы обращались со своими солдатами надменно и до крайности жестоко.
Жизнь обитателей Поста крайне незавидна: судьба закинула этих, еще молодых и сильных людей в такой уголок земного шара, куда всякие сведения извне проникают лишь спустя долгие месяцы: они словно отрезаны от остального мира. Обстановка, в которой им приходится коротать время, крайне скромна, почти убога; кроме нескольких книг, заученных ими чуть не на память, и двух-трех газет, сообщающих давнишняя сведения, читать нечего; свободного же времени у них больше, чем нужно, так как при всем желании, заняться там решительно нечем. Делались попытки культивирования каких-нибудь овощей, хотя бы картофеля, но климат настолько суров, что попытки эти не привели ни к каким результатами Все, что требуется обитателям Поста для жизни, привозится им из-за сотен верст караванным способом.
До сих пор мы еще не решили, каким путем пойдем отсюда: не хочется идти старою, знакомою дорогою через оз. Кара-Куль, несравненно любопытнее был бы новый путь по р. Ишарт до Кара-Булака, через перевалы Каинды (16.200 ф.), или Кизил-Белес (14.700 ф.), с тем, чтобы пересечь Алайскую долину по направлению к Дараут-Кургану; против этого, однако, маршрута восстал поручик М — в, а за ним и все обитатели Памирского Поста. По их словам, путь этот совершенно неодолим для вьючных животных: тропинки местами настолько узки, что лошади срываются с них в пропасти; на перевале Каинды ген. Ионов потерял более половины вьючных лошадей; о переправе же через р. Мургаб нечего и думать, особенно с верблюдами. Вот что нам предсказывают; все это впрочем говорится по наслышке, так как лично никто из присутствующих в тех местах не бывал. Зная, однако, по опыту, что не всяким запугиваниям надо верить, принимая во внимание то обстоятельство, что мы не отрезаем себе пути к отступлению и во всякую минуту можем повернуть обратно, мы, кажется, решаем все-таки идти на Пшарт.
26 июля. Генерал-ревизор оказался дутым: вместо него сотник Л — в встретил ветеринарного врача, проезжающего по своей надобности в сопровождении двух киргизов. К обеду подъехал и виновник переполоха. Нас опять пугали карнизами, переправами и висячими на досках переходами. Когда муж выразил намерение пройти завтра до перевала Пшарт и за ним остановиться на ночевку, все вновь и дружно восстали, уверяя, что до перевала верст 50; когда же он сослался на карты (свою поверстную и маршрутную, принадлежавшую ветеринарному врачу), по которым до спорного пункта значилось всего 28 верст, врач решительно заявил, что все карты врут, что он бывал там не раз и за 45 верст ручается; М — в утверждал, что ни одна вьючная лошадь не одолеет в день этого перехода, а его солдаты-охотники придут только к ночи. С проводниками нам также не везет: Алим-Бай достал было киргиза, который провел по этому пути большой караван и согласился вести и нас, но через час тот же киргиз отказался под гбм предлогом, что через Мургаб мы переправиться не сможем, так как «там вода очень толстый» (много воды). Вообще чувствуется настойчивое противодействие нашему намеренно идти этим путем. В чем же собственно дело? Запасаемся здесь сахаром и ячменем.
Глава VIII.
Перевал Пшарт. — Охотничья команда покидает нас. — Вдоль реки Пшарт. — Карниз. — Приключение с Андреем. — Переправа через р. Мургаб. — Конечный пункт нашего пути.
27 июля. Вышли довольно поздно, часов в 9 утра, но все же вышли. Верстах в 20 оказался аул из нескольких юрт; туда мы и направились, чтобы закусить и передохнуть. В ауле находились одни женщины, мужчины по обыкновению где-то шатались. Одну из юрт нам сейчас же освободили и мы поспешили укрыться в ней от пронизывающего холодного ветра; зашумел наш кунган, появилась обычная запуска в виде холодной баранины и каймака. Отдохнув часа два и купив про запас барана, двинулись дальше в сопровождены киргиза в качестве проводника; для этой цели он, кажется, вполне бесполезен, так как не имеет понятия об этом пути, но по крайней мере на его седло взвалили живьем вновь купленного барана.
Не успели мы отъехать 2–3 верст, как увидали мчавшегося нам навстречу керекеша ушедшего вперед каравана: он махал руками, что-то кричал и вообще являл признаки величайшего волнения; наконец, до нас донеслись слова: «аркар, аркар» [40].
Этого, конечно, оказалось достаточным для того, чтобы большая часть нашей компании, не исключая прислуги и даже киргиза с бараном поперек седла, сорвалась с места и ринулась по направлению к ущелью, на которое указывал керекеш; остались только мы с Н. П., да Ташмет с казаком Дмитрием. Однако нам, оставшимся, посчастливилось больше, чем уехавшим: вскоре мы заметили довольно большое стадо архаров, медленно пробиравшееся по гребню горы параллельно нашему пути: оно, очевидно, заметило опасность, грозившую ему со стороны ущелья. Минут через десять встретилось два других небольших стада, по склону горы поднимавшихся к гребню. Дмитрий воспылал охотничьем рвением и дал по ним несколько выстрелов, но пули ложились то выше, то ниже, взрывая столбики пыли; стадо каждый раз бросалось вперед, затем приостанавливалось и продолжало подниматься прежним медленным шагом; 9 зарядов выпустил Дмитрий, не обидев ни одного животного. Остальная компания скоро нагнала нас, так и не видав архаров.
