могу и снять… Но надеть на меня ты должна.
— Потому что они почему-то мои, даже несмотря на то, что ты — король?
— Да, — улыбается одобрительно, — верно. Ты уже лучше понимаешь наши правила, молодец.
— А король какой-то морской страны?
Люба с замиранием сердца надевает на него бусы, почему-то, она теперь уверена, что на нить нанизаны настоящие жемчужины.
— Если не получится, надеюсь, хоть хуже не станет…
— Хуже не должно, — он приподнимается выше и теперь смотрит на неё снизу вверх, пусть и со всё той же тёплой, лёгкой улыбкой. — И нет, Любовь, все воды мои. Все солёные воды.
Она слышит его так же хорошо, как когда бусы были на ней. Но как для остальных? Нужно будет попозже как-нибудь проверить…
Люба забирает бумажный пакет, оставленный Вовой в коридоре, и возвращается к Арктуру.
— Как король может быть один на столько… воды? Как ты всё успеваешь? Что-то не верится…
— Не веришь мне, думаешь, я лгу? — гремит его голос, хотя Арктур его даже, казалось бы, не повышал. — У меня есть, — тут же сменяет он гнев на… грусть? — брат. И приближённые. Они отвечают за отдельные города и участки, а после отчитываются передо мной и советуются. Да и, по-твоему, я не способен содержать в порядке мой дом? Особенно родное Дно. Это центр, сердце Океана…
— Боже, ты меня уморишь… — прикрывает она рот ладонью, — Дно… Мамочки, а я-то думала, что Саратов… Ну, в общем, неважно…
— Саратов, сердце земли? — не понимает он.
— Да нет, у нас много стран. В каждой стране своя столица, свой… правитель. И они часто не слушают друг друга. Вот, держи, — подаёт она ему булочку со смайликом, отпечатанном на румяном тесте.
— Звучит… не очень организованно, — замечает он, стараясь не обидеть Любу, и разламывает булочку. — Хм.
В ней он находит свёрнутый листик с посланием: «Ты нравишься мне. Пойдём на свидание?».
Арктур поднимает на Любу мерцающий взгляд.
— Я не могу ходить.
— Что? — не понимает она и подаёт ему ещё и жидкий йогурт. — Как мило. Он подумал обо мне.
— Кто?
— Вова. А ты о чём?
— Но…
«Это дала мне ты».
— Ни о чём, — он пробует йогурт и его передёргивает. — Нет, невкусно.
— Почему? Непереносимость лактозы? — смекает она. — У вас ведь там нет коров. Что ты говорил про ходьбу?
— Любовь, я перестаю тебя понимать.
Она забирает у него йогурт.
Со всеми этими разговорами и едой в голове возникает логичный, почему-то раньше не всплывавший вопрос…
Из-за которого Люба снова слегка краснеет, а в её голубых глазах появляются смешинки.
Арктур наблюдает за ней внимательно и всё же решает пояснить:
— В моих краях если что-то передаёшь в руки другому, значит, это лично от тебя ему. Ты дала мне это, — показывает он послание. — Нечестно было тому человеку давать это тебе хитростью.
— Я ведь дала тебе его подарок… — бросает она прежде чем прочитать надпись и улыбнуться. — Ой, надо же… Он собирался вручить, но я ведь не открыла дверь. Даже неловко как-то.
Арктур хмыкает и отводит взгляд.
Повисает молчание.
Люба собирается сходить в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. А по пути бросает ему:
— Не верится, что ты король, это так странно… А мне вот сказали, что я ни рыба ни мясо.
Он вглядывается в неё ещё пристальнее и кивает.
— Верно, ты такая.
— У нас это значит «никакая», — высовывается она из-за двери.
— А у нас это означает что-то вроде «ничья». Имеется в виду, для миров. Надо же, я и не разглядел сразу. Точнее, не задумался. Привет, потерянное дитя, — улыбается… умилённо.
Люба качает головой и… возвращается к нему с чёрным пакетом в руках.
— Вот. Это для тебя.
Арктур приподнимает бровь.
— Эм, благодарю… — в голосе звучит вопрос.
— В общем… — выдыхает она. — Лучше нам обсудить этот вопрос сразу же… твоё величество. Пока я буду занята, можешь сделать свои дела. Тебе… очень часто надо? Или ты… уже? — она морщится.
— Я… не понимаю тебя, Любовь, — повторяет он снова, только на этот раз более потерянно и уже с опаской посматривает на пакет.
— Ты здесь уже вторые сутки. Хоть у тебя и хвост… Но ты ешь не в себя. Оно… должно же куда-то деваться?
Арктур опускается на дно, будто смутившись. И уже оттуда звучит его укоризненное:
— Любовь…
— Что? Не волнуйся, я медсестра. Я не в первый раз… В общем, не стесняйся. Возьми пакет. Будет более неловко, когда оно будет плавать в воде.
На этом Арктур не выдерживает и начинает смеяться.
— Милая такая, хозяйственная. Благодарю за заботу. Но я король, — поднимается он, будто для того, чтобы она получше его рассмотрела и вспомнила, кто он.
Она и правда вглядывается.
— Так, и что? Ты отправляешь их по телепорту на Дно?
Арктур смеётся громче.
— Я не могу, даже если бы хотел, не могу испортить воду вокруг себя. Остальное тебя не должно тревожить.
— Ну так, — протягивает она ему пакет, — я же тебе всё принесла. Не надо в воду! Потом мне кулёчек отдашь и всё.
— Любовь, мне это не пригодиться, спасибо. Вода будет чистой. Даже если останусь в ней ещё на неделю.
— Не нужно терпеть, это вредно для здоровья! Послушай меня! Бери пакет и не упрямься.
Арктур решает уступить, пусть и знает, что вернёт его ей чистым, и забирает пакет. И сдерживает улыбку.
— Вот и хорошо, — успокаивается Люба. — Вот и прекрасно.
ГЛАВА 10. Свидание с Курортным Романом
Роман ждёт её у открытого кафе возле моря, больше похожего на большую беседку с аккуратными, уютными столиками и свечами в стеклянных подсвечниках. Романтично.
На этот раз на нём лёгкие джинсы и обычная, белая футболка, погрызенная сзади мышью. Рома бы не надел её с дырами, но умудрился не заметить их.
Он чувствует себя слегка неловко, не имея при себе подарка для Любы или хотя бы букета. Но если бы он был, она ведь тут же наругалась бы, что, мол, это свидание и она так и
