думала!
А это не свидание! Просто попытка общения.
Скажет ей Рома в случае чего…
Он переминается с ноги на ногу, хотя и пытается выглядеть уверенным. И смотрит на волнующееся море. В последние дни с погодой творится нечто странное…
Люба подходит к нему в нежном розовом платье и с распущенными, закрученными на концах волосами.
Лёгкая, красивая, зефирная даже…
И очки её совсем не портят, только выбивается из образа тонкая, жгучая усмешка.
— Добрый вечер.
— Добрый, — сглатывает он ком в горле. — Выглядишь… очень… Выглядишь прекрасно, — и протягивает ей бокал с напитком.
Она принимает его с благожелательным кивком, садится и интересуется:
— Как Дурка? Скучает по тебе, наверное.
Роман присаживается рядом.
— Да с чего вдруг, она… — он осекается и смотрит с подозрением. — Звучит, будто ты про дурдом.
Она подпирает подбородок основанием ладони и хлопает длинными ресницами.
— Плачет по тебе, наверное.
— Я думал, ты в смысле дурочкой её назвала! Люба! — он выглядит возмущённым, поправляет свою футболку и замечает на ней дыру. — Блин… Дурка… Забери мышь себе, а?
Ой, Люба так устала, спать хочет, приблуда хвостатая оказалась королём морей, а она сама не пойми кем, и ей тут ещё мышь навязывают!
— В чём проблема вернуть её в магазин?
— Дело принципа, — складывает он на груди руки. — Это твоя мышь. Мой тебе подарок. Я сказал, что она будет жить с нами, значит, она будет! Кто знал, что ты не любишь животных.
Мимо пробегает уже знакомый ему серый кот. И Роман начинает беспокоиться, что… успел пропахнуть мышью. И осторожно, стараясь сделать это незаметно, принимается нюхать рукав своей футболки.
Но Люба, сверлящая его взглядом, не может этого не заметить:
— Что ты делаешь?
— Э, ничего, — спохватывается он, опасаясь, как бы она не решила, что он не воспользовался дезодорантом и проверяет теперь, всё ли в порядке. — Щека зачесалась, — трёт он плечом лицо, пытаясь этим всё скрыть. — Как, эм, как день провела?
— Нормально, — отрезает Люба, — насчёт мыши… Ещё раз: что тебе мешало спросить моё мнение, а? Нужно ли мне животное, не нужно?
— Так это не было бы тогда сюрпризом! Что ты вообще…
«Такая зануда».
Но Роман вовремя останавливает себя.
— Ты очень красивая, знаешь? Давай прогуляемся? Расскажи что-нибудь о себе?
Но какой смысл с ним говорить, если он не хочет признать одну простую мысль — глупо было дарить незнакомке животное только для того, чтобы она умилилась. Глупо и ужасно безответственно.
Люба может согласиться всё замять, они могут приятно провести время, даже найти общие темы для разговора, всё это понятно… Но для чего?
Чтобы переспать? Чтобы влезть в отношения с человеком, который если что-то сделает не так, просто не поймёт, в чём дело? Чтобы общаться, как друзья? Да ей вроде Маринки хватает.
Но хочется как-то поставить точку на этой дурацкой встрече, достучаться в идеале, но разве это возможно?
— Медсестра в больнице, люблю осень, ходить в походы, но больше уютно сидеть дома с чаем и книжкой. Недавно рассталась с Максимом, ты его видел. И хочу пожить для себя. А ты?
Она поднимается — прогуляться так прогуляться.
Он с ответом не спешит, идёт рядом. Не решается взять её за руку, будто школьник. Понимает уже, что она и правда не так проста, как казалась раньше… Или слишком проста, и трудность как раз в этом?
Рома спохватывается, что не ответил ей, когда они уже идут у берега моря.
— Прости… А я занимаюсь ремонтом техники. У меня свой маленький бизнес. Люблю кошек, но они меня нет, — усмехается. — Ничего не читаю, но смотрю документалки о космосе. Ищу даму сердца… Семью хочу и детей. Но не тороплюсь.
— Звучит, как рафинад, и если ты такой хороший, то в чём проблема? — она улыбается ему открыто и лучисто.
— Подходящей не нашёл пока. Постоянно не туда всё заходит. То я не оправдываю ожиданий, то разочаровывают меня. А дело-то в чувствах ещё. А к концу их не остаётся. И всё рушится… А у тебя с тем типом почему не сложилось, если не секрет?
Она пожимает плечами и снимает обувь, чтобы пройтись по гальке босиком и почувствовать охлаждающие брызги солёной воды.
— Да как с тобой начиналось, только тогда я дала шанс. Думала, посмотрим, может, сладим. Он умный, хотя больше начитанный, со своим мнением, с пониманием каким-то, как нужно жить. Мне это импонировало. Но… не было особых чувств, дело к свадьбе шло, но… не знаю. Казалось, что что-то не то. Что может быть лучше. И я ушла.
— Ну, если возникает мысль, что может быть лучше, это либо мандраж, как перед свадьбами как раз бывает, либо знак, что не твоё. Потому что когда твоё, я уверен, даже если не так что-то, ты лучшего искать не станешь. Оно уже лучшее. Или я просто романтик, — улыбается он.
То, что Люба сравнила его со своим бывшим, Рома решил пропустить мимо ушей.
Позади раздаётся какой-то звук, и он оборачивается.
— Да что ж такое…
За ними по пятам следует серый кот, и янтарные глаза его сверкают в сумерках.
— Что? — смеётся Люба. — Ты же любишь кошек! Какой милый, и воды не боится…
— Меня же Дурка ждёт!
— Да, — тянет Люба, — ждёт! Плачет прям!
Роман смеётся и, наконец, берёт её за руку. Но затем, чтобы притянуть к себе и приобнять Любу за плечи.
— Прохладно что-то стало… Но как же красиво здесь по вечерам! Правда?
Море выглядит тёмным, где-то вдали сверкают огни, слышится приглушённая музыка и эхо чьего-то смеха, плеск воды и… кошачьи шаги за спиной.
Люба смеётся и устраивает голову на его плече. Ей в общем-то вполне себе комфортно с ним, будто бы они знакомы несколько лет, а не дней.
— Ну ты и дурак, конечно, Ромк.
Он расплывается в улыбке, словно она сделала ему комплимент, и замедляет шаг, довольный донельзя.
— Спасибо, — отзывается как-то невпопад.
Кот начинает путаться у них под ногами.
А среди всё растущих волн мелькает едва заметный, широкий, синий плавник чьего-то хвоста…
Кот останавливается и принимается завывать.
— Да что ж такое, — морщится Рома, жалея испорченной этим ором романтической атмосферы.
Но Любе весело, она отдыхает, пусть
